Чтение онлайн

Йоаким скользил взглядом по толпе, отреагировав на голос моей подруги, а я поспешила отвернуться. Но Кати, которая тоже наблюдала за всем этим, легонько толкнула меня локтем, говоря:

— Он смотрит на тебя. Миа, повернись, пока горит свет. Пусть он видит, какая ты у меня.

Сердце билось тягуче, я краснела, чувствуя как холодеют кончики пальцев, но все же решилась и посмотрела. Ларссон улыбнулся, но немного надменно, будто сказал: «Видишь, Миа, кого ты упускаешь?». Я видела, но ведь мне никто и не давал шанса. Тот поцелуй не в счет. Так нельзя. Это мои правила — я не буду встречаться с тем, кто уже занят другой девушкой. Это унизительно.

Прежде чем парни начали концерт, Йоаким сообщил в микрофон, что на следующей неделе они будут выступать в Стокгольме на конкурсе молодых рок-талантов, поэтому от поддержки не отказались бы. Все загудели, принялись аплодировать и, наконец, начался концерт…

Сказать, что я была ошеломлена — ничего не сказать. Я действительно была ошеломлена до невозможного. Мне казалось, что Йоаким потрясающий в своем роде и в нем ощущалась индивидуальность. То, как он двигался, как танцевал, пел — это внушало уверенность в его успехе. Их должны были заметить, несомненно. Если не из-за самой музыки, то как минимум за харизматичность и напористость. Ларссон заводил публику, причем его хорошо продуманный образ очень впечатлял: черная майка-борцовка и смущающие своей откровенностью джинсы, которые туго обтягивали бедра парня.

Благодаря тому, что нас вытолкали под самую сцену, мы с Катаржиной могли в деталях рассматривать ребят, любоваться их азартом и будоражащей энергичностью, а также умелой игрой. Изрядно вспотев, накричавшись, скандируя название группы, мы под конец выступления парней так сильно захотели пить, что обе ринулись к выходу, протискиваясь сквозь толпу потных подростков. А в школьном холле, где дежурило несколько учителей вместе с нашим завучем и парочкой крупных парней, видимо, поставленных сюда вместо охраны, какая-то девчонка с розовыми волосами сообщила нам, что после концерта начнется настоящая дискотека с популярной музыкой. Раньше здесь не было ничего подобного, но на этот раз творилось что-то невообразимое и особенное.

Пройдя со сторожем, который прекрасно меня знал, в столовую, мы с подругой в темноте отыскали чайник с остывшей кипяченной водой, вдоволь напились и вернулись в зал, а там было…

— С днем рожденья! С днем рожденья! С днем рожденья! — скандировали зрители мило улыбавшемуся со сцены Йоакиму, а его друзья смеялись и аплодировали, Ян отбивал такт на барабанах.

— Ну, дуреха, и где твой подарок? — прокричала Кати, потому что говорить нормально было невозможно.

— Может я сама как подарок? — игриво выгнув бровь, выдала я и, поймав притворно-изумленный взгляд подруги, вместе с ней прыснула со смеху.

Мы присоединились к поздравлениям, тоже принявшись кричать в унисон с толпой, и это было невероятно здорово.

***

От мощных басов, казалось, подпрыгивал пол. Мы танцевали с Катаржиной до седьмого пота, оставив свои куртки в гардеробной, и в свете поблескивающих шаров и мигающих фонариков, я чувствовала себя до невозможного свободной, раскрепощенной и, кажется, даже привлекательной.

Мне нравилось это состояние, мне нравилось смотреть на модную, современную, чуточку ненормальную Кати и копировать ее движения, добавляя что-то свое. Думаю, вместе мы смотрелись вполне неплохо. Музыка была невероятной, и то, что кто-то включил новоявленную группу «Depeche Mode», меня порадовало несказанно, потому что именно о них в последнее время много писали в журналах. Я узнала этих ребят по неповторимому вокалу солиста.

В какой-то миг, когда мы с Катаржиной горячо обсуждали новую песню, наплевав на то, что стоим посреди танцпола, где все толкаются и оттаптывают друг другу ноги, к нам подошел Левен. Он что-то пробасил на ухо Кати и потащил ее к двери, а подруга за собой поволокла меня.

Оказавшись на улице, я вдохнула вечернюю свежесть полной грудью и надела бомбер, захваченный из гардеробной. Идя рядом с распаляющейся Кати, которая была впечатлена вечеринкой не меньше моего, я не заметила, что Джон остановился, а когда вскинула глаза, моя реплика оборвалась на полуслове и мне оставалось лишь улыбаться, встретившись с взглядом лучистых глаз.

— Мы тут собираемся отмечать день рождения Йоакима, — весело пояснил Ян. — Поедете с нами?

Я не ответила, только посмотрела на подругу, которая тут же мне подмигнула и кивнула, сказав:

— Я «за».

Она предоставила мне право выбора. Как же я люблю эту сумасшедшую: иногда она давит на меня, иногда позволяет решить все самой. Верно, чтобы потом некого было винить.

Невольно покосившись на ожидающего моего ответа Ларссона — он делал вид, потягивая пиво из бутылки, что ему все равно — я тихо проговорила:

— Да, поедем.

— Вот и чудесно, — ответил Норум, обнимая свою девчонку.

Кроме нас, кстати, было еще две девушки. Видимо, только Мик оставался «за главного» — трезвый, собранный и немного уставший. Но даже он улыбался, когда кивком головы предложил мне сесть на его мотоцикл. Однако Ларссон всех удивил, от чего моя подруга весело расхохоталась, смутив и меня, и Йоакима. Он, стоило мне только шагнуть к Микаэли, поднялся со своего мотоцикла — вернее, даже мопеда — поймал меня за руку и спокойно потянул на себя. Я от его прикосновения жутко растерялась, но парень ничего не говорил, просто допил свое пиво, отшвырнул бутылку в кусты — конечно, кто же будет беречь природу — и завел мотор.

— А шлемы? — спросила я громко, когда уселась позади Йоакима, но все никак не могла решиться обнять его. К тому же то, что Ларссон выпил и сел за руль — пусть и немного выпил, пусть это не автомобиль — меня все же взволновало.

Парень повернулся ко мне так, что я увидела его профиль, и, дергая ручку газа, от чего агрегат громко рычал, замер в ожидании. Я поняла, что должна ухватиться за Ларссона, иначе он сорвется с места и мне мало не покажется.

— Я буду осторожен, — проговорил Йоаким, кивнув, после того, как я прижалась к нему, и отпустил сцепление.

Мы понеслись по ночному городу, разрывая тишину, поднимая всех на уши, и нас явно ненавидели в этот момент, но нам было плевать. Мы радовались, громко кричали, отдаваясь ветру, мы верили и… любили. Мы любили друг друга, жизнь, свою юность. Мы ощущали наше тепло. Я окуналась в это с головой, а под моими ладонями пылала кожа Йоакима, и я не совсем понимала, когда успела сунуть руки под его майку. Он был напряжен. Я видела это, ощущала…

А мимо проносились фонари. Парни сновали один перед другим. Девчонки визжали, я смеялась, утыкаясь носом в спину Йоакима, и вдыхала его запах, бесконечно вдыхала, понимая, что никогда этого не забуду.

Запах моей первой любви.

You want to,

Rock now, rock the night,

'Til early in the morning light…

Ты хочешь

Отрываться сейчас, отрываться всю ночь,

С утра и до утра.

Europe

Домик на окраине города, оказавшийся дачей родителей Норума, стал для нас с Катаржиной немного неприятным открытием, потому что и она, и я поняли, что приехали мы сюда вовсе не для дружеской беседы. Однако паниковать было рано. Да и Левен, обнимавший мою подругу, внушал доверие. Это могло означать, что ей плохого никто не сделает. А мне?