Чтение онлайн

Взгляд Ларссона становился все пристальнее. Спустя пару часов нашего присутствия в этом месте, я почувствовала себя немного неловко, поэтому, в один из танцев — а ребята притащили с собой большой «кассетник» — подловила веселящуюся Кати, которая уже успела охмелеть от пива, и поволокла ее на улицу. А там, спустившись с крыльца, завела подругу за угол дома и в темноте прошептала:

— Нам нужно уехать.

— Ну ты чего? — возмутилась она, качая головой. К счастью, Кати все еще неплохо соображала, хотя, может, мне лишь казалось, что она пьяна. — Только начали «отрываться», — и добавила тише: — Миа, не бойся ты его. Ничего плохого не случится…

— Я знаю, но… — в голове роились мысли, и я попыталась взять себя в руки, завершая фразу, — мне кажется, что я сама подаю ему повод.

— Чем? — искренне удивилась Катаржина, уже покидая наше «убежище».

— Своим видом.

Мы вернулись в дом. Я не могла воздействовать на Кати, когда она была убеждена в собственной правоте, но моя интуиция подсказывала: ничего путного не выйдет.

Понаблюдав немного за сидящим на диване Ларссоном, который разговаривал с Микаэли, я немного брезгливо потаращилась еще и на целующихся у стены Норума с брюнеткой, и ушла на кухню. Оттуда был выход на улицу, только во внутренний двор, и я направилась в неизвестном для меня направлении, поскольку во мраке сложно было что-то разобрать. Спасал только свет, полоской падающий из-за приоткрытой двери кухни. Таким образом я и наткнулась на небольшую беседку с деревянным столиком и двумя скамьями.

Не имея представления, как вернуться домой, я наблюдала за звездами, которыми было усыпано все небо, и уже прикидывала километраж до Уппландс Вёсби. Но судить по скорости передвижения мопеда оказалось сложно, потому что, когда мы ехали сюда, я была сама не своя от близости Ларссона. А сейчас, когда мозги освежились, к тому же я не употребляла алкоголя, все встало на свои места и мне больше не казалось, что происходит нечто особенное. Теперь мне было не по себе. Я волновалась и мяла пальцами низ шортов, пытаясь их обтянуть, потому что этот вид явно вызывал у Йоакима неприличные фантазии. Он так смотрел на меня, когда мы сидели в гостиной, что захватывало дух, и вместе с тем я боялась этого взгляда, интуитивно улавливая в нем скрытый смысл…

— Вот ты где, — раздалось вдруг прямо передо мной, и я, испугавшись, вздрогнула, но, сглотнув, кивнула и только потом поняла, что Ларссон едва ли видит меня. — Сидишь тут в темноте… одна… Не страшно?

Я покосилась на дом, откуда падал луч света, в котором и стоял Йоаким, а после он шагнул ко мне, тоже сливаясь с темнотой, и сказал, усаживаясь рядом:

— Я видел, как ты ушла, и понял — только это место сможет привлечь тебя.

В следующий миг что-то тихо щелкнуло, и приглушенный свет лампочки мягко разлился по беседке. Место оказалось действительно очень милым и уютным. На столе лежала красная скатерть, а в углу на скамье я увидела невысокую стопку пледов.

— Отлично, — сказал Йоаким, проследив за моим взглядом, перегнулся через меня, снова обдав своим теплом, и взял один плед. — Вот так, — тихо прошептал парень, укрывая мои плечи мягкой тканью, и приобнял, посмотрев сверху вниз.

Я невольно улыбнулась ему, но тут же отвела глаза. Слишком сильно нервничала. Мне все время казалось, что Ларссон вот-вот сорвется. Не знаю, почему я так думала, но было в его облике что-то напряженное, такое, от чего я хотела поскорее уйти. Нет, конечно, его руки, такие сильные с красивыми утонченными кистями и музыкальными пальцами, в самом деле успокаивали и согревали меня. Но я оставалась… настороженной.

— Миа, — проговорил парень, когда молчание затянулось, и его голос прозвучал немного хрипло, поэтому я вскинула на него глаза, немного отодвинувшись. — Ты очень красивая. — Я, замерев, смотрела на него. — Правда. Я даже немного нервничаю, — так искренне и растерянно выдал Йоаким, хохотнув, и я едва не начала уверять его, что мне тоже волнительно находиться рядом с ним. — Ты… — Ларссон кашлянул, прочищая горло, — тебе понравился концерт?

— О! Еще бы! — я с готовностью подхватила тему. — Вы потрясающие, серьезно. Я думаю, вы точно прославитесь.

— Правда?

— Конечно, — ответила я честно и принялась рассказывать, как мы были ошеломлены его коллективом и невероятной музыкой, когда внезапно раздалось громкое:

— Можно тебя поцеловать?

Я обмерла, резко посмотрев на Ларссона. Он сидел слишком близко. Настолько, что мы прижимались друг к другу. Взгляд Йоакима скользнул вниз, мимолетом окидывая мою грудь, и снова он посмотрела мне в глаза, а после на губы… Подался ближе… легкий запах пива…

Я тихонько выдохнула, позволив ему припасть к моим губам, а он уверенно запустил руку в мои волосы, притягивая к себе еще ближе, и на этот раз в моей голове был сплошной туман и сумятица. Нервная дрожь по всему телу…

Йоаким старался не пугать меня. Теперь я точно ощущала его нервозность. Он дышал все тяжелее и крепко обхватывал меня руками, словно не собирался выпускать, и я никак не могла сосредоточиться на происходящем, чтобы оценить ситуацию более трезво. Вместо этого мои руки сами собой уперлись в бедра парня, и я попыталась хоть как-то отгородиться. Но Ларссон словно впал в беспамятство, целуя меня все настойчивее и горячее. Я едва не заплакала от охватившей мое тело лихорадки. Откровенно дрожа и цепляясь за низ куртки Ларссона, я задыхалась, потому что он не давал мне даже глотка воздуха.

— Нет… — выдавила я, когда ладони парня обхватили мою грудь, немного сжимая ее. — Нет, Йоаким, перестань.

— Что? — вопрос прозвучал хрипло и как-то отрешенно, а губы Ларссона все еще блуждали по моей шее.

— Хватит! — выкрикнула я, оттолкнув его и вскочив.

Судорожно глотая ком, подкативший к горлу, я смотрела на ошеломленного и невероятно разозленного Ларссона, который таращился на меня во все глаза, стиснув челюсти.

— Ты перебрал с… — я запнулась, но смогла договорить, — с алкоголем. Я хочу уехать.

Йоаким встал, скидывая плед, и проговорил на повышенном тоне:

— Ты ненормальная, что ли? — Я растерянно моргнула. — Зачем тогда поехала со мной?

— Что… э… Йоаким, я ведь не знала… не думала… — Господи, как жалко звучали эти сбивчивые слова.

— Не думала? — продолжал злиться парень. — А вот надо было подумать, прежде чем наряжаться для меня и тащиться на мой концерт. Может я нашел бы кого-то сговорчивее!

На мою голову словно опрокинули ушат холодной воды. Стало физически больно от слов Йоакима, и я продолжала смотреть на него, часто моргая, чтобы не заплакать, хотя очень хотелось. Заметив мой несчастный вид, Ларссон будто немного смутился, но на его лице все еще читалось раздражение.

— Попрошу Мика отвезти тебя, — сказал он уже тише, развернулся и язвительно бросил: — Я ведь перебрал с алкоголем.

Я осталась одна. Почему-то в тот миг мне казалось, что во всем мире я одна-одинешенька, словно все отвернулись от меня, отказались. Я постоянно делала что-то не так, и оттого мне казалось, что я непременно должна извиниться. Каким образом этому самовлюбленному парню удавалось внушить мне чувство вины, я не имела представления, но, идя к дому, не переставая думала, стоит ли подходить к нему и объясняться.