Чтение онлайн

— Воина можно убить, но нельзя унизить!

— Тогда что, попробуешь убить меня снова?

Туэр глубоко вздохнул, лег на пол и пополз ко входу под императорской кроватью.

Ю Вань Инь поспешно закрыла глаза, притворяясь спящей.

Когда Туэр и Бэй Чжоу ушли, Сяхоу Дань снова лег рядом с ней, держась за рану, и коротко выдохнул.

Ю Вань Инь приблизилась к нему и тихо прошептала:

— Ты собираешься дать ему в помощь А-Бая?

Ее горячее дыхание коснулось его уха и шеи. Сяхоу Дань повернулся к ней и вдруг вспомнил текстуру этих губ. Они были мягкими, но упругими, как давно забытая сладость — клубничный мармелад.

Он внезапно склонился и поцеловал её в губы:

— Правильно, ты заработала десять баллов.

Ю Вань Инь почувствовала, как лицо её запылало, но старалась выглядеть безразличной:

— Одного А-Бая будет достаточно?

Сяхоу Дань снова поцеловал ее:

— Минус десять баллов. Сколько раз ты собираешься упоминать А-Бая передо мной?

Ю Вань Инь:

— …

Прекрати флиртовать, иначе твоя рана снова откроется.

Ю Вань Инь повернулась к нему спиной:

— Давай спать. Чем больше ты поспишь до утра, тем скорее заживет твоя рана.

Но Сяхоу Дань не собирался замолкать:

— А ты не голодна?

— Я… недостаток сна отбивает аппетит. Я попросила их приготовить кашу на медленном огне, и я поем, когда проснусь ночью

Ю Вань Инь открыла глаза в темноте, глядя на занавески:

— Знаешь, я хочу кое-что спросить.

Там, где она не могла видеть, тело Сяхоу Даня напряглось. Он не забыл, что обещал ей кое в чем признаться. Тогда он думал, что это будут его последние слова

— Откуда ты знаешь, как выглядел кинжал Шань И?

Сяхоу Дань:

— …

Он услышал свой голос, который на автомате ответил:

— Расследовал. Это рассказали слуги, что убирали ее тело.

— Тогда…

Ногти Сяхоу Даня впились в ладони.

— Тогда, когда ты узнал Туэра в зале, ты должен был сразу предъявить ему обвинение. Возможно тогда той резни на горе удалось бы избежать.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Сяхоу Дань ответил:

— В тот момент он был ослеплён жаждой моего убийства. Слова без доказательств не дошли бы до его разума.

— Но потом …

— Потом он потерпел неудачу и не хотел признавать поражение. Я дал ему нового врага для мести, новую цель в жизни, естественно, он готов в это поверить.

В тихой ночи голос Сяхоу Даня звучал холодно и немного насмешливо:

— Ты не можешь разбудить того, кто притворяется спящим, но можешь заставить его проснуться от голода*.

(прим. пер.: китайская народная мудрость, которая гласит, что если человек сознательно игнорирует что-то-его невозможно переубедить или заставить обратить внимание. Но всегда есть базовые потребности или обстоятельства, которые невозможно игнорировать, например, голод.)

Ю Вань Инь вздохнула:

— Он убил Ван Чжао, мне сложно его жалеть. Но его история с Шань И тоже очень печальна. В этом мире, выжить — это уже удача, а быть вместе — это роскошь.

— Нам это не грозит.

Ю Вань Инь улыбнулась, повернулась и взяла его за руку. Она хотела крепко обнять его, но, помня о его страхе к прикосновениям, решила действовать постепенно.

Сяхоу Дань на этот раз не реагировал. Возможно, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Но Ю Вань Инь всегда чувствовала, что к ней всегда относились по-особенному, и была довольна:

— В каком-то смысле я должна быть благодарна за это. Иначе мы бы так и кружили вокруг да около, пока бы однажды не умерли, так и не успев по-настоящему познать любовь.

— Любоовь… — бессознательно повторил Сяхоу Дань.

Она смутилась:

— Грешно, я, в конце концов, стала той, кто думает только о любви. Действительно, видя непостоянство жизни и смерти, появляется внезапное желание жить сегодняшним днём.

Сяхоу Дань молчал.

Ю Вань Инь почувствовала неловкость из-за отсутствия ответа, толкнула его:

— У тебя нет такого чувства? О, кстати, перед тем как подняться на гору, ты говорил, что хочешь мне что-то сказать?

— …Ты ведь устала? Давай сначала ляжем спать и подождем ещё один день.

Глава 41

В то утро, когда свет только начал пробиваться сквозь туман, министры великой державы Ся уже стояли под холодным осенним небом перед главным дворцом, ожидая начала утреннего суда.

Они, казалось, пришли раньше обычного, но никто не обменивался приветствиями. В воздухе повисла зловещая тишина, и лишь порывы холодного ветра проносились по рядам.

Толпа невольно разделилась на две группы, каждая из которых украдкой наблюдала за другой.

Люди, поддерживающие вдовствующую императрицу, стояли, сжавшись, с опасением оглядываясь вокруг; сторонники принца Дуаня, напротив, стояли настороже, словно готовясь к битве.

Конечно, были и исключения.

Например, Му Юнь.

Му Юнь одновременно и сжимался от страха, и настороженно осматривался.

Он был шпионом принца Дуаня, внедренным в лагерь вдовствующей императрицы, и сейчас испытывал двойную дозу беспокойства.

С позавчерашнего дня в столице был введён строгий комендантский час, дворец был полностью закрыт, никому не разрешали ни входить, ни выходить. После смены командующего, императорская гвардия вчера патрулировала город пять раз, пугая торговцев, которые поспешно сворачивали свои лавки, а простые горожане даже не смели покинуть свои дома.

Даже самая тупая свинья смогла бы почувствовать приближение бури.

Му Юнь понимал, что дело провалено — он отправил Туэра на гору, но Туэр не смог убить императора и вдовствующую императрицу.

По словам шпионов, трупы, свезённые с горы Бэйшань, сложили в кучу, напоминающую небольшую гору, и поспешно закопали под покровом ночи.

Из стражников, людей из Янь и подкрепления, посланного принцем Дуанем, почти никто не выжил.

Что произошло во время той зловещей грозы?

Выжили ли император и вдовствующая императрица? Как они остались в живых?

* * *

Не то чтобы Му Юнь не старался исправить свои ошибки. Весь вчерашний день он изображал беспокойство за вдовствующую императрицу, несколько раз пытался попасть во дворец, чтобы увидеть ее, но его каждый раз останавливали. Во дворце объявили, что у вдовствующей императрицы внезапно ухудшилось здоровье, и ей требуется покой.