Чтение онлайн

Более того, сам император целый день не показывался на публике.

Му Юнь лихорадочно анализировал ситуацию перед принцем Дуанем:

— Скорее всего, оба тяжело ранены и находятся на грани жизни и смерти. Сейчас, Ваше Высочество, самое время нанести решающий удар, чтобы никто из них не смог восстановить свои силы!

Не успел он закончить, как шпион принес новую весть:

— Во дворце как обычно расставили места для заседания в главном зале. Говорят, что имеют указ Его Величества подписать мирный договор с посланниками из Янь завтра утром.

Му Юнь:

— …

Му Юнь был в состоянии крайнего замешательства и растерянности.

Объявление Сяхоу Даня прозвучало как заявление всему миру: я победил.

Если с императором всё в порядке, почему он не показывается на публике?

И ещё, откуда взялись посланники из Янь? Разве они не пришли, чтобы убить императора? Разве они все не мертвы? Откуда Сяхоу Дань собирается найти посланников? Даже если он наймёт подставных лиц, Янь не признает этот договор, так какой смысл в такой договорённости?

В отличие от своего мрачного и упрямого коллеги Сюй Яо, Му Юнь был прирождённым стратегом.

Он наслаждался процессом плетения паутины из тени и любил наблюдать за изумлением и отчаянием жертвы, когда та попадалась в ловушку.

Впервые в жизни он чувствовал, что на этот раз жертвой стал он сам.

Сяхоу Бо тогда улыбнулся и, как бы обсуждая, спросил его:

— Завтра утром на утреннем совете, как ты думаешь, мне стоит появиться?

Му Юнь испытал сильное чувство страха и почувствовал как зашевелились волосы на голове:

— Возможно, император просто пытается сбить вас с толку, притворяясь, что ничего не произошло, чтобы выиграть время, Ваша Высочество.

Сяхоу Бо смотрел на него:

— А если он действительно в порядке?

Му Юнь:

— …

Смог ли этот безумный император действительно выбрться с горы Бэйшань целым и невредимым? Неужели у него есть какой-то скрытый козырь в рукаве?

Никто не мог точно сказать, в каком состоянии находится сейчас император. Если он действительно тяжело ранен, принц Дуань мог бы неспешно затянуть сеть и отправить его на тот свет. Но если с ним всё в порядке, тогда, расправившись с врагами, он сразу же примется за Сяхоу Бо.

На лбу Му Юня выступил холодный пот:

— Ваше Высочество, не стоит слишком беспокоиться. Император годами притворялся безумцем, и не снискал любви народа. Даже если он тайно наращивал силы, в правительстве он всё ещё не укрепился. Сейчас он номинально контролирует императорскую гвардию, но её внутренние разногласия означают, что если дело дойдёт до столкновения… его шансы на победу невелики.

У принца Дуаня было много элитных частных войск и у него хорошие отношения с военными генералами. Даже не имея реальной военной мощи, его призыв привлечет множество сторонников. В этом император ему действительно уступал.

Сяхоу Бо кивнул:

— Значит, если у Сяхоу Даня есть мозги, и он хочет убрать меня, он сделает это быстро и внезапно. И лучшее время для этого может быть завтра утром в суде. Ты согласен?

Его спокойные глаза снова скользнули по Му Юню, как будто он действительно спрашивал его мнение.

«Мне конец», — подумал Му Юнь.

С такой подозрительностью и расчётливостью, как у принца Дуаня, он наверняка уже считал Му Юня предателем из-за провала операции в Бэйшане. А судьба предателей — это то, что он уже видел на примере Сюй Яо.

Что он мог сделать в этот момент, чтобы спасти свою жизнь?

Му Юнь, который много лет притворялся заикой перед сторонниками вдовствующей императрицы, впервые действительно начал заикаться:

— Т-т… Тогда на утреннем с-совещании, может быть ловушка… или… или м-может и не быть.

Его лицо покраснело от напряжения, и он едва не рухнул на колени, умоляя о пощаде.

Но Сяхоу Бо не стал наказывать его и усложнять ситуацию. Он даже мягко утешил его:

— Не кори себя слишком сильно, ты сделал все, что мог. — Он принял решение: — Поскольку ситуация не ясна, я объявлю о болезни и не появлюсь на собрании.

* * *

За воротами дворца, министры быстро заметили отсутствие принца Дуаня.

Сторонники принца выглядели мрачно. Если Сяхоу Бо не придёт, то это сразу же будет выглядеть как слабость.

Они думали, что после свержения вдовствующей императрицы дело будет сделано, но оказалось, что за все эти годы император тайно наращивал силу прямо у них под носом.

Сторонники принца Дуаня злобно скрипели зубами, решив, что на собрании они будут пристально следить за каждым движением императора, словно стая волков, готовых броситься на старого вожака, как только тот проявит хоть малейшую слабость, и разорвать его на части.

Вдалеке прозвучали три удара гонга.

Двери зала распахнулись.

Сяхоу Дань неспешно подошел к трону и сел. Его выражение лица было таким же, как обычно — скучающим.

Когда он оглядел поклонившихся министров, его лицо внезапно исказилось в насмешке. Казалось, их выражения лиц развлекли его, и он безмолвно насмехался над ними.

Министры:

— …

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, и он с притворной озабоченностью сказал:

— Моя матушка внезапно заболела, и я не нахожу покоя ни в сне, ни в еде. Только заключение мирного договора и прекращение войны смогут принести ей радость и облегчить ее состояние.

Министры:

— …

Ты просто хочешь, чтобы она умерла быстрее.

Сяхоу Дань слегка приподнял руку, и стоявший рядом Ан Сянь произнёс:

— Вызвать посланников из Яньского государства!

Посланники из Янь медленно вошли в зал.

Му Юнь оглянулся и застыл на месте.

Туэр уже снял фальшивую бороду и облачился в роскошное меховое одеяние, символизирующее его статус принца. Высокий и величественный, он шел уверенной походкой. За ним следовала символическая свита, которую Сяхоу Дань наспех собрал из подставных людей, поскольку настоящие слуги Туэра были мертвы.

За исключением немногих осведомлённых, министры, увидев его облачение, были ошеломлены, и в толпе раздались шепотки: «Неужели это он…»

Туэр прошел мимо толпы и поклонился Сяхоу Даню:

— Принц Туэр из Яньского государства приветствует императора Великой Ся!

Министры были потрясены.

Туэр, несмотря на десятки дрожащих взглядов, с царственным достоинством сел за стол переговоров.

Министр обрядов, ответственный за подписание договора, подошёл к нему, весь напряжённый, и только спустя некоторое время пробормотал: