Чтение онлайн

— Я просто отправил его за лекарством от головной боли.

— За лекарством? — удивилась Ю Вань Инь.

Зачем создавать такую тайну ради лекарства?

Не слишком ли расточительно посылать его за лекарством с такими навыками?

Ся Хоу Дань оставался невозмутимым:

— Он из мира боевых искусств, может найти какие-то секретные рецепты.

Его взгляд скользнул в сторону, и Ю Вань Инь не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он смотрит на деревянную птичку у изголовья кровати:

— Не грусти слишком, у вас еще будет возможность встретиться.

Ю Вань Инь: «…»

Она почувствовала знакомый привкус ревности.

Немного ревности — это даже приятно.

Не успела она подобрать слова, как Ся Хоу Дань вдруг сказал:

— Только что получил тайное письмо от Ван Чжао, они планируют пересечь границу через месяц и через Цян попасть в государство Янь.

Ю Вань Инь: "?»

Почему ты вдруг сменил тему?

— Государство Цян очень маленькое, его можно пересечь всего за месяц. Так что, если всё пойдёт хорошо, осенью мы должны получить новости из Янь. Но если засуха начнётся в этом году, мы не успеем посеять просо, даже если его получим, — Сяхоу Дань нахмурил брови, выражая заботу о судьбе страны.

Если Ю Вань Инь продолжит выяснять, куда отправился А-Бай, это может вызвать подозрения. Поэтому нужно было сменить тему, решил он.

Ю Вань Инь несколько секунд молчала, прежде чем ответить:

— Цэнь Цзиньтянь сказал, что судя по осадкам в этом году, засухи не будет.

— Это хорошо, — Сяхоу Дань, не давая ей шанса продолжить, направился ко входу в тайный проход. — Говоря о Цэнь Цзиньтяне, я позвал их на небольшое совещание. Оно скоро начнётся, хочешь присоединиться?

Ю Вань Инь озадаченно смотрела ему вслед.

Раньше он не казался ей таким лишённым романтики.

* * *

— Подожди, — Бэй Чжоу остановил А-Бая. — Как ты относишься к Вань Инь?

— Обязательно обсуждать это? — смущенно ответил А-Бай.

— В тот день я слышал, как ты и император говорили во дворе холодного дворца. Ты предлагал Вань Инь уйти с тобой, и это было не только из-за симпатии, верно?

А-Бай вздохнул:

— Помнишь последнюю фразу из письма моего учителя?

Лицо Бэй Чжоу изменилось:

— Планета Марс угрожает сердцу, пять планет выстроятся в ряд… Неужели это действительно так?

А-Бай серьёзно посмотрел на него.

Бэй Чжоу почувствовал холод по спине и инстинктивно посмотрел на небо:

— Но там также было сказано «невезение обращается в удачу». Что это значит?

— Не совсем ясно, поэтому и сказано, что всё на грани.

— И даже твой учитель не смог это понять?

— Учитель предсказал судьбу императора, но не сказал мне результат. Он только отметил, что вокруг них много кармических уз, как будто они смотрят на цветы сквозь туман, и не могут их разобрать. Но я думаю, что предсказание было очень опасным, и с тех пор он часто был в раздумьях, в конце концов, отправил меня покинуть горы.

А-Бай не сказал ещё одну фразу из слов учителя:

— Кармические узлы, прежняя жизнь не из этого мира.

Эти двое изначально не принадлежали этому миру, поэтому их нельзя было предсказать.

А-Бай вспомнил первую встречу с Сяхоу Данем пять лет назад.

Тогда он был молодым и самоуверенным, выполняя приказ учителя помочь императору, не придавая особого значения престолу.

Проникнув во дворец и увидев самого императора, он почувствовал, что это всего лишь юноша его возраста, свернувшийся на кровати и мирно дремлющий. Красивый, но казавшийся безжизненным, как марионетка, которую легко сломать.

А-Бай, видя его беспечность, не удержался от тихого смеха:

— Я слышал от учителя, что ты должен быть каким-то одиноким духом или призраком.

Юноша, не открывая глаз, усмехнулся:

— Лучше тебе не двигаться.

В тот момент А-Бай почувствовал холодок на затылке, услышав натягивание тетивы лука где-то позади.

Юноша спокойно сказал:

— Если ты двинешься, механизм сработает, и мне снова придётся потратить месяц на его починку.

А-Бай замер, не смея пошевелиться. Юноша, наконец, открыл глаза и посмотрел на него. В этот момент марионетка рассыпалась в прах, а ледяная змея высунула язык.

Его глаза были черными, почти не отражавшими свет, на бледном и красивом лице, как два прохода в преисподнюю среди весеннего пейзажа.

— Твой учитель не ошибся, — сказал юноша.

Позже, узнав Сяхоу Даня лучше, А-Бай узнал его историю и начал уважать его терпение и испытания, искренне желая помочь ему.

Но сейчас, вспоминая те моменты, он снова почувствовал тот дискомфорт — инстинктивная реакция на встречу с чем-то чужеродным.

Странно, но Ю Вань Инь не вызывала у него таких ощущений. Хотя она тоже была из другого мира, она казалась тёплой и безобидной, как будто никогда не строила защиту.

Он понимал, почему Сяхоу Дань относился к ней иначе.

Но также из-за той тени сомнения в его сердце, он не хотел оставлять Ю Вань Инь во дворце.

А-Бай держал все эти мысли при себе, ни слова не говоря Бэй Чжоу. Подумав о заботе и внимании, которые Бэй Чжоу оказывал Сяхоу Даню, А-Бай почувствовал лёгкую грусть:

— Я слышал от учителя кое-что о твоей жизни. Как тебе кажется, какой он, наш император?

— Он сын Наньэр, конечно, он замечательный.

Но… он не сын твоего старого друга, а лишь одинокая душа из другого мира.

Узнав об этом, тебе будет больно?

А-Бай всё же должен был заботиться о Сяхоу Дане и не вызывать подозрений у Бэй Чжоу. Легко сменив тему, он пожелал ему всего наилучшего и пошёл своей дорогой.

Глава 26

Ю Вань Инь оказалась в холодном дворце, словно офисный работник на долгих каникулах: больше не нужно вставать рано, чтобы идти на поклон к вдовствующей императрице, и не надо бороться с бесконечными дворцовыми интригами и неуловимым принцем Дуанем. Жизнь ее стала намного спокойнее и радостнее.

Но даже у офисных работников не бывает настоящих отпусков, и собрания их группы все равно нужно проводить. Ю Вань Инь не хотела пропускать их, но и не могла позволить себе приглашать министров в холодный дворец. Поэтому ей приходилось ползти через подземный ход, чтобы присоединиться к ним.

Этот ход был недавно выкопан, и тайные стражи все еще работали над его благоустройством. На данный момент он был достаточно узким, чтобы можно было передвигаться только ползком на коленях, каждый раз покрываясь пылью.