Чтение онлайн

– Человеческие рефлексы несовершенны. Техника способна реагировать гораздо быстрее. Возможна ошибка. Если маскировка нарушена, необходимо отступление. Зарунда – это крепость. Имеет стражей. Стражей можно обезвредить, чтобы отступить. Установлю дефекдатор. Его активация уничтожает электронику. Делает нечитаемыми вердизы. После использования нужно восполнить заряд. Приходи ко мне. Перезаряжу.

– Ух ты! ЭМИ? Это интересно.

– Неверно. Кванарные предохранители. Берегут электронику от выжигания. Дефекдатор. Сокрушает мионитовые связи. Распад на первичные элементы.

– Никогда об этом не слышала, но это даже ещё лучше! Спасибо!

После этого воцарилось недолгое молчание, в течение которого скорпион продолжал модификацию устройства. Он ещё два раза подбегал к другим столам, чтобы взять оттуда дополнительные составные части электроники, так что на глазах у Авлии её коммуникатор менял свой внутренний вид. Теперь к переплетению проводов и схем прибавились ещё какие-то странные устройства, что делали облик этого прибора каким-то более фантастичным, как будто бы он пришёл из далёкого будущего и вообще походил на оружие тотального уничтожение, нежели на устройство маскировки и дефекдации. Однако после того, как рахчан облачил инструментарий обратно в корпус, тот оказался ничем неприметным нарукавником, каким он и был до этого. Чудовище вернуло вещь её хозяйке и заговорило:

– Добавил имплантат насыщения. Операция долгая. Нужно питание.

Авлия поглядела на внутреннюю сторону своего нарукавника, где располагались три небольшие иглы, который вопьются в её плоть, как только она застегнёт потуже ремешок. Через эти иглы будет поступать особое вещество, которое будет насыщать организм Авлии, так что она не будет нуждаться в еде. Это её очень сильно удивило:

– Имплантат насыщения? Так он же дорого стоит!

– Средства не имеют значения. Главное – выживаемость вида.

– Спасибо! Я обещаю, что обязательно спасу всех рахчанов и соктуков, которых смогу обнаружить в этом небоскрёбе.

– Неверно. В штаб-квартире Первосвященника нет места для содержания мутантов.

– Правда? А я думала, что где-то среди ста уровней можно разместить несколько лабораторий для испытаний над людьми. А где мне тогда их искать?

– В поиске нет нужды. Полигон для экспериментов находится за пределами Хаалисии.

– Хорошо. Тогда что мне делать в Зарунде?

– Отыскать центр контроля. Осуществить соединение с центрами № 14 и № 15. Цель – управлять состоянием полигонов «Пелиот» и «Раггул».

– Хорошо. Найду я эти центры контроля. А дальше что делать?

– Отключить питание полигонов.

– Но я не программист.

– Интерфейс интуитивен. Небольшое исследование даст общее представление о работе программы.

– Ладно. Я не очень хорошо умею управляться с гало интерфейсами, но сделают всё, что нужно.

– Второй вариант – отыскать способ очистить помещение центра контроля от сотрудников Зарунды. Соктук под прикрытием сделает всё, что надо.

– Оба варианта непросты. Ладно. Посмотрю, что можно сделать.

– У тебя есть друг. Он поможет.

– Надеюсь. А ты не можешь сказать, на каком уровне находятся центры контроля?

– В диапазоне от 56 до 65.

– 9 этажей. Ну ничего, искать немного. Надеюсь, центры 14 и 15 будут находиться на одном этаже.

– 10 этажей. Но поиски излишни. Подключиться к центрам № 14 и № 15 можно из любого центра.

– Тем лучше. Ещё что-нибудь можешь сказать?

Скорпион немного подумал, клацнул хелицерами и ответил:

– Нет.

– Что ж, ещё раз спасибо. Обещаю: все ваши будут спасены.

Сказав это, она принялась выбираться наружу, где повстречалась с соктуком, который проводил её сюда. Сверкая своими наводящими жуть глазами, он сказал:

– Не думал, что среди людей остались ещё те, кто не осквернён лицеприятием. Вряд ли кто-то отважился бы помочь нам. Но ты готова сделать это бескорыстно, рискуя своей жизнью ради чудовищ.

– То, что с вами сделали, чудовищно, однако это не означает, что вы сами стали чудовищами.

– Красиво сказано. Однако не всё так просто. Мутации изменили не только наши тела, но и разумы. Мы все впитали гнев, алчность и безумие. У кого-то изменению меньше подверглось сознание, у кого-то – больше. У кого-то эти изменения укрепили мозговые способности, так что они сделались умнее, у кого-то всё вышло наоборот, разум затмился гневом, алчностью и безумием. Мы ждали, когда же нас соберётся великое множество, чтобы напасть на Хаалисию и убить всех. Да, я не ошибся и ты не ослышалась, на Хаалисию, а не Зарунду. Мы решились на то, чтобы отомстить всем людям за то, что они сделали с нами.

– Но при чём здесь все? Виноваты же только Первосвященник и его работники, которые согласились проводить такие жуткие эксперименты.

– Всё правильно. Виновны лишь они. Однако мы – кровавые чудовища, жаждущие мщения. Наши взоры после изменения обострились. Мы взглянули на человеческое общество, что нас окружает, и увидели всё их нечестие. Каждый из них без зазрений совести может убить своего друга, если он возымеет с этого какую-то выгоду. Они все стали подобны сотрудникам Зарунды, которые готовы невинные жизни отдать на съедение бездушному чудовищу по имени прогресс. Они все стали нашими врагами. И мы положим конец этому обществу. Но ты. Когда мы увидели тебя и поняли, что ты готова помочь нам, пришло понимание того, что наши взоры не такие уж и острые, как мы думали, а наши разумы не такие уж и понимающие, как нам казалось. Да, как выяснилось, нами, как и раньше, движет только гнев, алчность и безумие. Мы думали, что избавились от них, но оказалось, что лишь срослись с ними. Иди, Авлия. Освободи тех, кого называют рахчаны и соктуки, чтобы мы все убедились в том, что в Хаалисии остались ещё те, кому не за что желать смерти.

– Подожди. Если я освобожу остальных, это же не будет означать, что вы начнёте истребление людей в этом городе?

Чуть помолчав, соктук отвечал:

– Скажу честно: не всем хватило силы разума для того, чтобы переменить свою точку зрения. Большинство всё ещё жаждет смерти людей. Большинство всё ещё позволяет гневу, алчности и безумию управлять собой. Но это не означает, что их точку зрения изменить нельзя. Просто нужно больше причин и поводов для доверия. И если ты освободишь тех, кто остался на полигоне, это и будет очередной причиной для того, чтобы изменить своё мышление.

– Но что, если я освобожу рахчанов и соктуков, а вы всё равно решите нападать? Получатся, я лишь усугублю ситуацию.

– Поверь, человек, мы изменились. И теперь наше мышление отличается от вашего. Если ты сделаешь так, как нужно, тех, кто решат одуматься, будет большинство. И тогда тем, кто жаждет крови, придётся принять решение большинства.

Авлия поняла то, о чём ей говорило это существо, а потому, пообещав исполнить своё слово, она покинула трущобы.

Небольшая квартира в одном из неприметных небоскрёбов. Всего одна комната. Окон нет, в потолок встроена лампа, но Авлия после того, как установила линзы ночного зрения, никогда ею не пользовалась. В правом дальнем углу располагалась небольшая кровать с тумбочкой. На стене напротив висел монитор, управляемый с помощью наручного коммуникатора. Рядом с монитором располагался шкаф, следом, приставленный к ближнему левому углу, – небольшой квадратный столик и два стула. Справа от входа находилось небольшое помещение с уборной. Журналистка пришла сюда, чтобы посмотреть, не случилось ли чего неладного в её отсутствие. Она, конечно, понимала, что брать тут нечего. Однако после разговора с соктуком общество людей казалось ей теперь нестабильным. Если задуматься, то так было всегда. Просто она этого не замечала. И теперь слова этого чудовища позволили ей взглянуть на это по-другому. Каждый в Хаалисии, и в самом деле, был похож на сотрудника Зарунды, готовый из-за обогащения отнять чужую жизнь. Она приняла душ, а после улеглась на свою кровать, активировала коммуникатор, и в него посыпались различные сообщения от друзей. Кто-то звал её прогуляться, кто-то просто приветствовал с целью начать разговор, а кто-то беспокоился о том, что она собирается штурмовать крепость Первосвященника, и пытался её отговорить от этого.

– Поздно.
– сказала она сама себе и не стала никому ничего отвечать. Глядя в потолок, Авлия продолжила размышлять об этом дальше. Да, но и сами рахчаны с соктуками не были невинны. Гнев, алчность и безумие изменили их мышление так, что они перестали отличать виновного от невинного. Они готовы были уничтожать всё общество за то, что кто-то, не похожий на них, угнетал и мучил их самих, а также подобных им. Как же легко может измениться мышление. Вчера для тебя были ценны все жизни, а сегодня ты ненавидишь каждого, кто не принадлежит к твоему виду. Как же всё неидеально. И ей не верилось в искренность того, что сказал тот со светящимися глазами. Как можно в одно мгновение поменять своё мышление и заставить поступить таким же образом других?