Калейдоскоп смерти
Шрифт:
Осмотрев несколько комнат, Линь Цюши не обнаружил никакой значительной разницы. По крайней мере, на первый взгляд.
Тем временем на посёлок спустилась ночь. Они с Гу Лунмином выбрали комнату ближе к середине коридора.
Обстановка внутри оказалась такой же, как и снаружи — всё так и пронизывала древность. Да только вот незадача, здесь оказалась только одна кровать… Пусть и довольно большая, всё же…
Линь Цюши посмотрел на «старшеклассницу» рядом с собой.
От его взгляда Гу Лунмин снова расхохотался.
— Ну ладно тебе, раз мы уже знакомы, так и быть, завтра я переоденусь во что-нибудь более подходящее. Не надо так смотреть.
— Так значит, ты не увлекаешься такими вещами?!
— Неа, — Гу Лунмин стянул через голову короткий топ. — Хотя, ты знаешь, мне даже понравилось. А ты не хочешь попробовать?
Линь Цюши покачал головой и подумал: «Ну уж нет, напробовался, как-то не впечатлило, да ещё пришлось строить из себя немую…»
Для освещения в комнате нашлась только одна масляная лампа, очень маленькая, но довольно яркая — её хватило, чтобы хорошо осветить всё помещение. Интересно, из чего она сделана?
Линь Цюши и Гу Лунмин улеглись на кровать, здоровяк — ближе к стене, Линь Цюши — с краю.
— Ты ведь очень хороший игрок, да? — Гу Лунмин выглянул из-под одеяла и большими чёрными глазами уставился на Линь Цюши. — Ты должен меня защищать!
Линь Цюши пялился в потолок.
— Вообще-то я собирался защищать старшеклассницу.
— Ну так я завтра опять оденусь…
Линь Цюши, помолчав, смирился с судьбой.
— Ну ладно. Думаю, что и ты тоже нуждаешься в защите.
Хотя ты и ростом выше меня, и комплекцией покрепче, кто ж виноват, что ты тянешь на слабоумного…
Они закрыли глаза, и Линь Цюши очень скоро уснул.
Посреди ночи он сквозь сон услышал стук колотушки сторожа, который бродил где-то снаружи и громко возвещал о наступлении третьей ночной стражи, а также предупреждал, чтобы люди тушили свечи, во избежание возникновения пожара.
Стук сначала приблизился, затем стал удаляться. И когда Линь Цюши уже почти уснул снова, вдруг смутно услышал плач ребёнка. Вначале он решил, что это мяукает кот, поскольку звук был слишком тонким и тихим. Однако вскоре чувствительный слух подсказал ему: что-то не так. Звук раздавался прямо в их комнате.
Стоило Линь Цюши это понять, сон как рукой сняло. Он открыл глаза и увидел перед собой спящее лицо Гу Лунмина. Тот спал как убитый и явно не слышал никакого шума в комнате.
Линь Цюши сел на кровати и огляделся. Вскоре источник звука был найден — им оказался его собственный рюкзак.
Поколебавшись, мужчина включил на телефоне фонарик, встал и подошёл к рюкзаку.
За дверь он взял с собой чёрный спортивный рюкзак, довольно вместительный, и положил туда личные принадлежности, одежду и всякие бытовые мелочи, а также немного еды на всякий случай.
Приоткрыв рюкзак, Линь Цюши очень быстро обнаружил, откуда слышится плач. Плакал скелет младенца, который они вынесли из санатория Уэйверли Хиллс. Линь Цюши хранил скелет в маленькой деревянной коробке и теперь мог сказать наверняка, что звук идёт именно из неё.
Он всё-таки достал коробку из рюкзака и снова прислушался. Плач и впрямь походил на мяуканье котёнка, тихое и жалобное.
Но почему младенец вдруг заплакал?.. Линь Цюши вспомнил слова Жуань Наньчжу, что любая вещь, вынесенная из двери, имеет огромное значение и может спасти жизнь в критический момент. Неужели плач — это предостережение?
С такими мыслями Линь Цюши принялся ходить по комнате и вскоре заметил ещё одну странность — стоило ему подойти к двери, плач становился тише, как будто маленькому скелету не нравилось в этой комнате!
Линь Цюши что-то понял и поскорее разбудил Гу Лунмина.
— В чём дело? — пробормотал тот в полусне, с трудом разлепляя веки.
— Вставай, мы переезжаем в другую комнату, — велел Линь Цюши. — Быстрее!
Гу Лунмин в момент проснулся и сел.
— С этой что-то не так? — Он тоже услышал плач и озадаченно посмотрел на коробку в руках Линь Цюши. — Что это там плачет?..
— Не спрашивай, поторапливайся.
Парень согласно кивнул и без лишних вопросов кое-как напялил свой топ и мини юбку.
Линь Цюши:
— …
Он начал сожалеть о том, что сказал Гу Лунмину одеваться.
Только они вышли в коридор, и скелет тут же перестал плакать.
— Но куда мы пойдём? — спросил Гу Лунмин. — Уже так поздно…
Линь Цюши молча прошёлся по коридору с коробкой в руках и нашёл лишь несколько комнат, на которые скелет никак не отреагировал. В такое позднее время бродить снаружи было очень опасно, и Линь Цюши выбрал комнату, где младенец не плакал, позвав за собой Гу Лунмина.
— Всё? Можно спать? — с надеждой спросил Гу Лунмин, лёжа в кровати и глядя на Линь Цюши.
— Спи.
Тот кивнул, закрыл глаза и тут же уснул — почти сразу послышалось его сопение.
Линь Цюши даже позавидовал такой способности быстро засыпать. Он вздохнул и заставил себя закрыть глаза, а вторую половину ночи провёл в состоянии между сном и явью — обременённый переживаниями, он не мог позволить себе уснуть слишком крепко. Раньше Жуань Наньчжу отвечал за всё, теперь его рядом не было, и Линь Цюши полагался лишь на свои силы, поэтому, пусть даже он сделал все необходимые приготовления, в душе всё же ощущал некоторое беспокойство.
К счастью, остаток ночи прошёл спокойно.
Двенадцать человек без опозданий появились в большом зале главного дома, где их уже ожидали на завтрак разнообразные кушанья с пылу с жару.
Гу Лунмин, которого Линь Цюши признал своим клиентом, к счастью, отказался от своего странного наряда и сменил его на нормальную одежду. Стоит заметить, что он мог похвастаться хорошими данными
Завтрак оказался неплох, по крайней мере, Гу Лунмину явно всё понравилось — он в один присест сжевал несколько маньтоу с кулак величиной, выпил две чашки каши и ещё съел два солёных утиных яйца. Вид у него при этом был крайне довольный.
По сравнению с остальными, которым явно кусок в рот не лез, он выглядел — ни дать ни взять — простым туристом, приехавшим сюда за впечатлениями.
Линь Цюши и правда восхищался такими людьми с железными нервами.
Он сам, наскоро позавтракав, под благовидным предлогом прошёлся по двору, по пути заглядывая в комнаты, на которые вчера так бурно реагировал скелет младенца.