Чтение онлайн

– Я предлагаю спасти почти десять тысяч человек.
– не менее ожесточенно парировал он.
– Умерьте свой гнев и поглядите на вещи здраво, Аддерли. Если мы примем бой, все погибнем.

– Это измена, господин Хазор!
– воздел к нему руки отец Джендри.
– Вы пойдете против воли наместника Династии Грифона!?

– Разве? Мне известно вольное уложение Калтонхолла - и господин Аддерли лишь голос Эрафии в совете города, а не его единоличный владыка.

– Да как вы смеете даже думать о таком!
– взвился Арлен Аддерли.

– Я думаю о людях, уважаемый Арлен! Возможно, ваша гордость мешает вам принять верное решение? Дело ясное, что ежели Калтонхолл так поступит, то империя этого не простит.

– Вот именно, Хазор!- воскликнул обычно невозмутимый Валлен.
– Ибо это преступление! То, что вы предлагаете - преступление!

– Прошу меня простить, господин наместник.
– уже издевательски проговорил купец Хазор и, указав глазами на Реджинальда, продолжил: - Я позабыл, что только вам позволено нарушать имперские законы в Калтонхолле. Ответьте мне, наместник, вы готовы сохранить свою власть ценой стольких жизней?

Валлен только приготовился ему ответить, как вдруг делегат Карветт подскочил, словно ужаленный, и закричал:

– Ах, вот оно что! Так и знал, что это очередная ваша бесчестная игра, господин Аддерли! Уверьте, наместник, вам такое с рук не сойдет!

– Я совсем не это имел в виду!
– ошарашенно отозвался Хазор.

– Нет-нет, благодарю вас, уважаемый Риммон, вы окончательно раскрыли мне глаза. Я требую созыва вече! Пришла пора вывести вас на чистую воду!

Утихомирить разбушевавшегося Карветта попытались и остальные, но тот, распалившись еще сильней, опрокинул стул, и, брызжа слюной, заорал:

– Что, наместник, вспомнили времена, когда супротив вашей семьи и голову поднять не смели? Решили вновь весь Калтонхолл к рукам прибрать? Не бывать тому, не позволим!

Он бросился к выходу, оттолкнув от двери преградившего было ему путь Норберта, и выскочил вон.

– Делегат Карветт, немедленно вернитесь! Совет не окончен!
– крикнул ему вдогонку Валлен. Не получив ответа, он кивнул своему сыну, и тот бросился следом за взбесившимся делегатом. Оставшиеся за столом молча уставились на Аддерли, а Деннингтон сложил руки перед лицом и встревожено покачивал головой. Затем он сказал, ни к кому не обращаясь:

– Ежели этот дурень взаправду вече созовет и народ смущать будет - жди беды.

– Наместник, прошу вас!
– убеждающее проговорил Хазор, продвигая свою позицию - Примите верное решение на этот раз! Не допустите ненужных смертей!

Реджинальд впервые увидел, как Аддерли вышел из себя. Его губы задрожали, и он глухо бросил Хазору, сверкая глазами:

– Ты жалкий трус, Риммон! Предлагаешь бежать? Все бросить? А с больными и немощными что прикажешь? А сколько погибнет на восточных топях за рекой, ты считал!?

– Я не боюсь смерти!
– ответил он таким тоном, что даже Реджинальд ему поверил.
– Но скажи мне, почто сотни и тысячи неповинных людей должны сгинуть? За гордыню твою? И не смей прикрываться заботой о жителях, Валлен! Тебе дела до них в жизни не было! Ты власть свою сохранить хочешь. Хоть глупец Карветт, а прав оказался.

– А тебе-то с бегства корысть какая?

Хазор выдержал испытующий взгляд Аддерли и, усмехнувшись, ответил:

– Дурак ты, Валлен, хоть и умен. Привык никого вокруг себя не замечать и чрез людей перешагивать, вот и не способен понять меня. Еще раз говорю: уведи людей, сохрани им жизни!

– Пошел вон!
– не выдержал Аддерли.
– Чтобы я свой родной город врагу сдал? Не бывать тому!

– Вот ведь упертый, а. Знаешь, же что моя правда тут, ан нет - из гордости упрямишься! Сам решил погибать - останавливать не стану. Но моих людей я тебе погубить не дам!

Затем Хазор умолк, встал и с достоинством вышел из комнаты, ничего не сказав напоследок. Реджинальд недоумевал, как такое было допустимо, но все же не мог не согласиться с тем, что зерно истины было в словах этого человека. Оставшиеся тоже подавленно молчали, не зная, что возразить на такие слова. Аддерли сложил руки у рта и задумчиво нахмурил брови, погрузившись в свои размышления. Молчание затянулось, и Деннингтон с опаской обратился к наместнику:

– Ты же не над его словами раздумываешь, Валлен?

Лорис Нортон печально посмотрела на него и произнесла своим тонким мелодичным голосом без доли осуждения:

– Но ведь он прав, если вдуматься... Я не могу представить, что ему за корысть в отступ идти. Видать, действительно о людях печется.

– Глупости!
– с нескрываемым презрением бросил ей Деннингтон.
– Идет война, и выйти из-под защиты стен в чисто поле - самоубийство. Ваш бы муж это понял, и не городил бы подобной чепухи!

Госпожа Нортон лишь слегка побледнела, услышав такой нелестный отзыв, и ответила, не меняя тона:

– Опять вы за старое, Деннингтон? Все никак не усмирите свое женоненавистничество?

– Я предпочитаю вести дела с мужчинами! Мы всяко разумнее в таких вещах.- твердо сказал он.

– И в постели тоже?
– ловко поддела его Нортон. Реджинальд не смог сдержать улыбку, несмотря на всю серьезность ситуации. Остальные тоже усмехнулись, и лишь сам Деннингтон побагровел, на его лбу вздулась жила, а и без того крысиное лицо прибрело совсем уж острые черты. Тем не менее, ругаться с женщиной и он не стал, просто прекратив сей разговор. Наместник все так же напряженно смотрел в одну точку.

Реджинальд не на шутку встревожился, что Аддерли действительно подумывает об отступлении из Калтонхолла, и стал лихорадочно соображать, что он может сделать, дабы этого не произошло. Он боялся, что в таком случае станет бесполезен и от него попросту избавятся.

– Хватит!
– осадил всех наместник.
– Не для того мои предки вольницы от Истинной Династии добились, чтобы сейчас я потерял все! Будь Хазор хоть трижды прав в сей час, поступать как он предлагает нельзя. Ежели Калтонхолл поспособствует нежити, Империя нам этого не простит. И тогда под наши стены не мертвецы явятся, а вся армия Грифона.

Нортон была не столь категорична:

– Не думаю, что империя пойдет на Калтонхолл войной. Это все равно, что против собственной казны воевать.

– Ты серьезна в сей час, Лорис?
– удивленно переспросил тысяцкий.
– Сдать город? Ни за что!

Он проигнорировала Деннингтона и продолжила:

– Валлен, наши дома издревле дружны были, и я всей душой вас поддерживаю. Идея оставить город мне совершенно не по нраву. Но мне хватило одной осады на всю жизнь. Я до сих пор с ужасом вспоминаю ту войну. Выбор слишком труден...