Чтение онлайн

– Да как можно родной город на разорение врагу оставить?
– заговорил хранивший молчание на протяжении почти всего совета отец Джендри.
– Коль враг на нас идет, ему отпор дать надобно!

– Княже, не гоже в отступ идти!
– решился влезть в разговор и Реджинальд.
– За стенами-то нежить встречать оно надежней будет. Коль их защиты лишимся - худо дело станет!

Аддерли ударил ребром ладони по столу и веско заявил, обводя взглядом всех присутствующих:

– А ну прекратить! Совсем изнежились? Или слуха лишились? Я свое слово уже сказал - Калтонхолл будет оставлен только через мою смерть! И точка. Даже обсуждать нечего! Ежели кто против - говорите сейчас, и по делу.

Затем он обратился к Реджинальду:

– А ты, сотник, помалкивай! До города тебе дела нет, у тебя лишь в битве корысть прямая - случись отступ, и ты не у дел окажешься. Не хочешь обратно в темницу, поди?

Разведчик замолчал, решив не перечить наместнику. Аддерли продолжил:

– То, что он горой за принятия боя стоять будет - мне не в новинку. А вот вы, озаренный, меня поразили. Мне думалось, вы Хазора поддержите в его якобы благих начинаниях.

Отец Джендри приосанился и ответил:

– Быть служителем света вовсе не означает быть дураком. Сколько людей бежать успеют? Сколько не смогут того сделать, и обречены на смерть останутся? Что, ежели топи за Лоссен опасней армии мертвецов стократ? За свой дом должно бороться, Светлая Стезя об этом особенно говорит. Малодушие и трусость перед врагами еще никого до добра не довели. Коль мы в трудный час слабину дадим, какое право мы имеем людьми зваться? Токмо через испытания и преодоления крепнет дух наш, а иначе вырождается он.

– Что же, отрадно слышать. Итак, я, наместник Истиной Династии в Калтонхолле, Валлен Аддерли, принял решение. Мы обязаны принять бой и защитить город. Вы согласны?

– Да.
– немедленно ответил Деннингтон.

– Несомненно!
– подхватил озаренный Джендри.

– Я согласна.
– поколебавшись, ответила Лорис Нортон.
– В конце концов, озаренный прав. Кем мы будем, если не защитим родной дом?

– Да будет так.
– без пафоса подвел итог наместник.
– Но нам осталось решить, как обезвредить Хазора и Карветта. Если они народ мутить начнут, то дело может и бунтом обернуться.

– Нужно воспрепятствовать!
– горячо сказал Деннингтон - Не позволить им вече созвать!

– Как же это сделать, Уилл?
– отозвалась Нортон.
– Уж не в тюрьму ли ты их посадить хочешь?

– Ежели придется - то и так!
– в запале ответил тысяцкий.
– Сейчас такие как они опасней все армии нежити.

– Нельзя нарушать закон, чтобы поддержать порядок!
– ответила Нортон.
– Калтонхолл на том и стоит, что вольное уложение у нас действует.

– Рассуждай, как пожелаешь, Лорис, а народ перед битвой я им смущать не дам! Не бывать вече завтра!
– уже со злостью крикнул Деннингтон.

– Или бывать...
– с загадочной улыбкой тихо произнес Аддерли. Все прекратили спорить и посмотрели на наместника, а тот, наклонившись над столом, изложил свой простой, но рискованный план.

____________________________________________________________________________

В зале совета остались только двое - сам Аддерли и Уилл Деннингтон. Наместник сидел на своем месте, сложив руки на груди, и наблюдал за тысяцким, мерявшим шагами комнату вдоль стены с окном. Тот хмуро теребил свою козлиную бородку и выражал недовольство изложенным ранее планом.

– Тебе не кажется, что это перебор, Валлен?
– спросил его тысяцкий, не останавливаясь и не оборачиваясь.

– Тяжелые времена требуют суровых мер.
– ответил Аддерли своей же фразой.

Деннингтон лишь покачал головой, а Валлен продолжил:

– Ты же хотел быть посвященным в планы, Уилл. Так вот оно - либо мы их, либо они нас. Не возьму в толк, что именно тебе не по нраву. Ты с домом Хазор и вольными гильдиями не был столь благороден!

– Хитрить в торговых делах и корысть свою защищать - это одно!
– взмахнул в ответ рукой Деннингтон.
– А то, что ты предлагаешь, мало того, что опасно само по себе, но и просто жестоко!

– Говори, что хочешь, Уилл.
– непреклонно стоял на своем наместник.
– Ежели тебе известен иной способ и врагов наших остановить, и народ успокоить - так выкладывай!

Деннингтон скрипнул зубами в ответ, но возразить ничем не смог. Аддерли был прав. Вернувшийся к совету Арлен рассказал, что никакие уговоры на Карветта не подействовали - он едва не бросился на сына наместника с кулаками, когда тот заговорил о примирении или хотя бы об отсрочке выяснения отношений.

– Видишь, Уилл - иного способа нет. Так что позаботься, чтоб завтра наши люди на вече в нужных местах стояли. И особливо привлеки беженцев иренвигских - им деваться некуда, у них вся надежда на Калтонхолл.

Тысяцкий молча кивнул и вышел прочь из зала совета. Думы его были безрадостны.

_____________________________________________________________________________

Кладовая, в которой поселили Реджинальда, была освещена тусклым магическим источником, намеренно оставленным Арленом Аддерли для удобства присмотра за сотником. Круглый голубоватый огонек день и ночь болтался под потолком, не давая ему скрыться от глаз стражи - наемных солдат наместника. Сейчас, впрочем, охрана его скорее напоминала дружескую беседу. Сетт оказался на редкость словоохотливым, и на приказ Аддерли быть с пленником на стороже смотрел сквозь пальцы. Он сидел у окна в коридоре напротив открытой двери кладовой и перебрасывался словами с разведчиком. Выспрашивал, что тот повидал, где был и сколько битв прошел, интересовался его соображениями о предстоящем сражении с мертвецами. Реджинальду даже доставляло некоторое удовольствие общение с этим простым деревенским пареньком, лишь волей случая оказавшимся наемником на службе в вольнице Калтонхолла. В отличие от подавляющего числа людей вокруг него, Сетт никак не пенял ему на то, что Реджинальд был имперским преступником и даже не называл изменником. Когда их беседа была в разгаре, вернулся второй страж - Норберт. Реджинальд сказал, что у него есть срочное дело к наместнику, и Норберт ходил к ратуше с докладом. Он недобро покосился на отворенную дверь и самого Реджинальда и обратился к сослуживцу:

– Побратался с ним, что ли? И не совестно тебе с изменником разговоры разговаривать?

– Самому господину наместнику не совестно с ним дела вести. От чего ж мне должно быть?
– просто ответил Сетт.

– Он убийца, друже! Слыхал я, что он брата по оружию заколол и бежал от Кендалла!

– И что с того?
– пожал плечами Сетт.
– Меня там не было и судить я не берусь. Да и будто мы с тобой шибко отличаемся от него, Норберт.

– Ну, уж ты скажешь!
– всплеснул руками тот.
– Нешто ты измену учинил? Иль невинного убил? Наши с тобой клинки правому делу служат.

– Скажи ты мне такое годков пять назад, я б, глядишь, и поверил тебе. А нынче я и своей головой думать научен. Правое дело, левое - это с какой стороны глядеть, Норберт.

Второй стражник и сам Реджинальд удивленно вскинули глаза на Сетта, рассуждающего не по-крестьянски мудро. Тот поймал их взгляды, усмехнулся и продолжил:

– Знаешь, как я в ратники-то подался, Норберт? А я и поведаю в сей час. Довелось мне уродиться в наделе Хармондейл, в деревне Коровий Брод. Без малого осьмндадцать лет прожил там и горя не знал. Жениться уж думал, дюже мне одна девка глянулась с соседней деревеньки... Да токмо в тот год, опосля посевной всех, кто оружие держать может, под знамена господина призвали. И я, и оба брата моих, и отец - все под повинность попали. Спервоначалу нас в Спорные Земли кинули, супротив тамошних воевать. Это в сей час мне известно, что тогда Авли с нами не поделили чтой-то, а в то время нам и не поясняли ничего. Просто указали, куды идтить, а там в сечу кинули - а кто с кем воюет и не разберешь. Там мой старший брат сгинул, прими Небо душу его, а отца ранили дюже, восвояси отправили. Так то полбеды, оказывается, было. В Спорных Землях повоевали мы до середины лета, да и вернули нас к Хармондейлу самому. А там-то... Велят нам супротив мятежников идти каких-то, дескать, на наш надел покусился сосед злобный. Ну, мы-то что... Нешто супротив воли господина попрешь? Совестно было с людьми-то биться, чай такие же крестьяне. А к осени разбили нас на голову - лорд Гвендолин из Высоких Врат под Хармондейлом конницей все наше ополчение начисто разметал. Там мой средний брат лежать остался, а я сам-то в полон попал. В полоне нам и говорят - мол, вы все супротив короны поднялись, изменники мы. Оказалось, герцог-то наш решил от империи отделиться и собственное королевство завести - слышали, поди, об том, друже? А с нас-то что взять? Велено было оружие взять - мы и взяли все, нешто противиться лордам будем? Мы людьми подневольными были, и не вопрошал нас никто, хотели мы биться али нет. Да токмо сэр Гвендолин своим судом славился - приговорил всех, кто супротив империи оружие поднял, жизни лишить, и разбираться не стал даже. Ну, мне, ясно дело, жизня своя дорога - я и убег, как выдалось! Явился домой...