Чтение онлайн

Да, теперь я чувствовала, что снова твердо стою на земле, снова уверена в своих убеждениях. Если бы до приезда в этот поселок кто-то спросил меня: «Что для тебя страшнее всего?» – я бы ответила примерно так: «Сомнение в том, что все в этом мире можно объяснить наукой». Сейчас сомнений таких у меня нет. Но мне не легче. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. В опасности Влад. Человек, который одновременно смог стать для меня источником душевного покоя и источником душевных смятений. И я не просто переживаю за него, теперь уже не знаю, что для меня страшнее: потерять близкого человека или… потерять себя. С одной стороны, я противопоставляю его и свои убеждения. Ведь Влад был прав: именно нахождение рядом привело к появлению сомнений. Но ведь Он и сказал мне, как бороться с ними, почувствовав, что упорные слухи и домыслы выводят из равновесия. Вначале Влад уберег меня от физической смерти, а теперь хотел уберечь от душевных переживаний. Влад, Влад, как же я могла не послушать тебя, не послушать себя и сомневаться в том, в чем была убеждена всегда?

За окном уже почти стемнело. Меня клонило ко сну, но я пытала побороть себя. Налив крепкий растворимый кофе, я удобно устроилась в кресле, взяла с чайного столика пульт и включила телевизор. Мрачные новостные сводки наводили тоску, и я решила включить видеомагнитофон. На кассете был записан музыкальный клип. «Ron Sexsmith Secret Heart», – прочла я в титре. В жизни бывает так, что наступает момент, когда вдруг время замедляется, почти останавливается. Ты можешь что-то осмыслить и подвести промежуточные итоги, порадоваться тому, что у тебя было, и понять, сколько еще будет впереди. В этом моменте есть все то, чего нет в суматохе и гонке будничных дней. Я наслаждалась мелодией, голосом, звучанием металлофона в необычной аранжировке песни и картинки прошлого и будущего сами всплывали в моей голове.

Таинственное сердце, откройся и поделись.

Это одиночество не многие могут перенести.

Можно ли с этим что-то сделать,

Признай, что нельзя

Пройти этот путь в одиночку?[1]

Выпитый кофе не помогал. Сидя в кресле, я постепенно задремала. Нет, хватит уже того, что в милиции все спят! Я поднялась, решив размяться. Стала подходить к окну, но почему-то очень медленными шагами. Глядя в окно, подумала, что на улице очень красиво и солнечно, мне захотелось подойти поближе и погреться солнечным светом. Я подходила ближе, и мне становилось все теплее, теплее, тепло во всем теле… только ногам холодно. Я иду по чему-то холодному. Взглянула на ноги: это… вода. Я иду по воде! Вода совсем прозрачная, и я вижу водоросли, растущие на дне. На мне белое платье! Влад берет меня за талию и подбрасывает к небу, как раньше. Мы снова вместе. Я чувствую прилив невероятного счастья! Только этот звук как-то давит на уши, неприятный и резкий звук… Где-то я его слышала?! Ах да! На… своем мобильном телефоне. Звонит телефон…

Я резко открыла глаза и поняла, что сижу в кресле, это был всего лишь сон. Как жаль! Я нажала на кнопку ответа вызова на своем Siemens.

– Еще одна девушка мертва, – я услышала голос Андрея.

– Какая девушка?

– Возможно ты ее не знаешь. Можешь приехать сейчас?! Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

– Конечно. Где ты?

– У водонапорной башни.

– Сейчас приду. Я недалеко.

У водонапорной башни столпилась большая группа людей, в основном в милицейской форме. Среди них я разглядела Андрея. Он тоже увидел меня и отошел в сторону от толпы.

– В чем дело? – спросила я, подходя ближе.

– Разбудили меня среди ночи, заставили сюда приехать, а я до этого три дня не спал, кандидатскую нужно доделать, скоро защищать, – Андрей был очень возмущен.

– Что это за девушка?

– Екатерина Марочкина, приехала к родственникам на лето.

– Та девушка, что играла на скрипке на маскараде?

– Да, она, – Андрей нервно закуривал сигарету. – Знаешь, что меня беспокоит? – он выдержал паузу. – Твоя жизнь. Причем все больше и больше. Несколькими минутами раньше были найдены еще два трупа мужчин, двухмесячной давности, с характерными ранениями. Прабабушка – убийца, бабушка, а теперь мы узнаем, что…

– …еще и мать Влада убийца.

– И заметь: убивали в этой семье всегда женщины и всегда мужчин, теперь же убиты девушки. Понимаешь, что это может значить?!

– Ровным счетом ничего! Возможно, какой-то смысл в твоих словах есть, и я, может быть, смогла бы в них поверить, если бы Влад не сидел сейчас в тюрьме.

– Оглянись назад.

Я повернулась и увидела, как огромная толпа народа направляется в сторону отделения милиции. Приглядевшись к ним, я ужаснулась: все были «вооружены» – кто вилами, кто лопатами, а некоторые даже топорами.

– Просто средневековье какое-то, – сказала я, невесело усмехнувшись.

– Все эти люди утверждают, что Влад с чьей-то помощью овладел камнем и теперь способен убивать на расстоянии.

– Я надеюсь, ты в этот бред не веришь?

– В отделение милиции они не прорвутся, а вот за твою безопасность я поручиться не могу. Каролина, тебе лучше уехать, иначе эти люди просто растерзают тебя, не суйся в это дело. А насчет того, верю ли я им: есть факты, и от них никуда не денешься.

– Факты говорят совсем не о том, что убийца Влад.

– А кто же, по-твоему?!

– Другой человек.

***

Утром я была уже у дверей нового дома семьи Листер в городе.

Дверь мне открыла миловидная женщина.

– Здравствуйте. Меня зовут Каролина, я… подруга Влада…

– Да, да, сын рассказывал о тебе, когда мы разговаривали по телефону неделю назад. – Женщина радушно улыбнулась, но, увидев мою ответную улыбку поверх взволнованного выражения лица, стала смотреть обеспокоенно, – Проходи.

Я вошла в прихожую.

– Проходи в комнату, располагайся. А Влад? Что-то случилось?

Мы сели на стоявшие бок о бок диваны лицом друг к другу.

– Послушайте, произошло убийство двух девушек в поселке – Кати Марочкиной и Алисы Панфиловой. У обеих на спине четыре симметричных пореза.

Смотревшая на меня мама Влада после этих слов опустила голову, в ужасе закрыла рот рукой и какое-то время переваривала эту информацию.

– В этом обвиняется Влад, да? – наконец она смогла произнести эти слова.

– Да. Он сейчас задержан, ваш муж скоро должен приехать в Лунный с адвокатом. Влад просил пока ничего не говорить вам, но я поняла, что это невозможно, если хочу помочь.

– Так вот почему у Глеба случился инфаркт! Он переживает за сына.

– Отец Влада в больнице?

– Да, сегодня его переводят из кардиореанимации в палату. Я как раз собиралась ехать.

– А долго Глеб… Извините, не знаю отчества.

– Викторович.

– Глеб Викторович пробудет в больнице?

– Долго. С инфарктом лежат двадцать один день. Поэтому, я сейчас отыщу свою телефонную книгу и позвоню адвокату сама.

Я не могла говорить дальше то, что хотела, глядя в глаза, поэтому встала, начала прогуливаться по комнате и остановилась за спиной своей собеседницы.

– Найдены еще два трупа мужчин двухмесячной давности.

В следующую секунду я набралась смелости и снова села напротив.

– Послушайте, – на этот раз в моем голосе была жесткость, – я знаю, что не имею права просить вас прийти в милицию с повинной. На Влада не вешают преступления, произошедшие два месяца назад, потому что прекрасно догадываются, что их совершили вы. Но я прошу вас, умоляю: не дайте Владу ответить за преступления своей сестры! За убийства Кати и Алисы.