Чтение онлайн

– Книги?

– Да, Каролина. Наука для тебя является такой же верой. Ты веришь в науку, веришь в книги. Ладно, Каролина, оставайся в доме за хозяйку, а мы поехали, – сказал дядя Витя, увидев выходящих из дома тетю Марину и

Кристину.

[1] «Credo, quia absurdum est» - слова Христианского богослова Тертулиана (годы жизни 160-220).

5 глава

Этой же ночью я решила найти камень и узнать правду: даст ли он необыкновенную силу Владу. После приезда родителей, Кристина перебралась в свою спальню. Поэтому мне стоило большого труда бесшумно выбраться из комнаты. Металлическая сетка кровати поскрипывала, но мне удалось не разбудить устроившуюся на ночлег на раскладушке сестру. Взяв в сарае фонарик и лопату, я отправилась в сад – на поиски помеченной яблони, ощущая, как гулко стучит сердце. Деревья, колыхающиеся от ветра, казались мне живыми, их ветки, словно когтистые лапы животных, казалось, были готовы к атаке. Борясь со страхом, я подходила поочередно к каждой яблоне и, освещая ствол дерева фонариком, внимательно всматривалась, ожидая увидеть знак. Наконец, поиски увенчались успехом, и я увидела «острый коготь», казалось, готовый вонзиться в любого, кто захочет завладеть камнем. Он указывал на завалинку. Я начала копать рядом, и скоро острие лопаты уперлось во что-то твердое. Бросив лопату, стала аккуратно, но быстро копать руками и обнаружила шкатулку, которую медленно с трепетом открыла…

Алмаз в форме сердца был великолепен! Никогда раньше я не видела столь прекрасного и большого, примерно в двадцать восемь карат, камня. Свет фонаря отражался в каждой его грани и ослеплял красотой.

Я положила камень в матерчатый мешочек в кармане ветровки и пошла быстрыми шагами в дом. Закрывая калитку сада, боковым зрением заметила человека на крыльце дома, из-за чего испугалась и вскрикнула, но через несколько секунд узнала подругу.

– Кристина, ты чего не спишь?! – я старалась скрыть свое волнение. Кристина как-то резко изменилась после того, что произошло, выглядела очень уставшей и несчастной. Она стояла на крыльце абсолютно неподвижно. Конечно, я должна поговорить с ней, попробовать убедить, что Влад не виноват, поддержать, ведь она очень переживает из-за Егора, но только не сейчас, мне нужно подумать, что делать дальше.

– Что ты делаешь в саду?! Где ты была?!

«Я же просила, только не сейчас, Кристин, – думала я, – и вообще, откуда такой тон, научилась допросу с пристрастием у будущего сотрудника милиции?!» Но я, ничего не сказав, прошла мимо неподвижно стоявшей сестры и только у двери произнесла:

– Спокойной ночи, Кристина, – подумать только, у меня такой уставший голос, очень хочется спать.

– Ты ищешь камень для него?! – эти слова ударили меня, словно молния, и привели в чувство. Мы стояли спиной друг к другу, но по тому, с какой злобой произнесла Кристина эти слова, я могла представить себе выражение ее лица.

Но в следующую секунду Кристина повернулась ко мне, и я тоже обернулась, сестра схватила меня за руку и с умоляющим взглядом начала говорить:

– Пойми, если ты находишься сейчас в его власти, то тебе нужно уехать, иначе ты принесешь нам всем несчастья. Я знаю настоятельницу одного монастыря, там тебе помогут.

– По-моему, это тебе нужна помощь, Кристина! Отпусти меня! – я резко отдернула руку.

– Да пойми же ты, всем страшно! Наконец удалось посадить этого человека за решетку. И что? Появилась ты, кукла, с помощью которой он может продолжать свои злодеяния, – Кристина постоянно переходила на крик, – ты просто марионетка в его руках! Как ты не понимаешь?!

– Кристина, что ты говоришь?! Это вы все марионетки – марионетки собственных страхов и предрассудков! Конечно, когда человек боится, ему не до рассуждений. В такие минуты он даже перестает верить своему собственному уму, своим ушам, своим глазам. Перед лицом чего-нибудь страшного и непонятного ум как бы замирает и словно куда-то прячется, пропадают все элементарные рассуждения, на которые способен человек. И что же остается? Только возможность объяснить непонятное и вызывающее страх какими-нибудь сверхъестественными силами! А почему никто не может набраться смелости и хоть раз в жизни попытаться разобраться, что на самом деле имеет место в нашей действительности, а что нет! – Я поняла, что кричу, и сбавила тон. – Если бы хоть один человек в этом поселке один раз задумался, то он бы понял, что всему, в чем обвиняют Влада, есть реальное простое объяснение.

– Простое?! – Кристина перебила меня. – Я не знаю, как можно объяснить тот факт, что твой Влад взял Егора одной рукой за шею и выкинул в окно, хотя они стояли у противоположной стены комнаты! Ты когда-нибудь слышала, чтобы простой человек обладал такой силой?!

– Тебе сказала об этом Алина?

– Да.

– Нельзя воспринимать всерьез все, что она сейчас говорит, девушка потеряла близкого человека и может преувеличивать! Мы должны узнать всю правду о том, что произошло в ту ночь!

– Да к черту эту правду, когда мы все можем погибнуть по вине этого чудовища!!! – Кристина громко кричала и чуть не плакала.

– Я не боюсь узнать правду, и я ее узнаю, чего бы мне это ни стоило!

***

«Я не боюсь. Я не боюсь…» Я до боли сжимала камень в ладони и бежала по темной улице к отделению милиции. «Это мой единственный шанс узнать правду раз и навсегда! Я не знаю сейчас, кто же сошел с ума? Те люди, что ненавидят его по придуманным ими самими причинам?! Или я, потому что допускаю мысль, что он невиновен?! Потому что хочу знать Правду, возможно, рискуя жизнью. Причем жизнью не только своей». Для меня было очень тяжелым испытанием ощущение того, что пошатнулось все, в чем была убеждена. Я понимала, что оплот моего мировоззрения, позволявший мне быть уверенной в себе и своем будущем, возможно, рухнет через несколько минут.

После недолгих уговоров дежурный разрешил мне небольшое свидание с Владом. Выбирая из связки ключей нужный, он произнес: «Ладно, все равно к этому парню никто больше не придет, а вид у него очень несчастный, скажу я вам. Сейчас только переведу его в комнату для свиданий. Подождите здесь». Я кивнула и стала ждать.

«Проходите», – услышала я и пошла в комнату для свиданий.

Дверь распахнулась, и, как только я сделала первый шаг, захлопнулась за мной. Вид помещения был довольно мрачноватым. Влад сидел за столом с опущенной головой, он смотрел куда-то в угол комнаты. Я понимала, что назад пути у меня нет. Я никогда не рисковала своей жизнью и никогда не отстаивала так ревностно свои убеждения. Просто смотрела на предрассудки сквозь пальцы, с улыбкой слушала мнения тех людей, с которыми была не согласна. Но сейчас в опасности мое счастье! Я уже не могу развернуться и уйти. Да, я перестану подвергать опасности людей, живущих в поселке, но никогда не узнаю правды!

Я стала подходить ближе к Владу, сжимая камень в кармане ветровки, и, как только приблизилась вплотную к столу, он резко поднял голову…

6 глава

Ледяная вода колодца… искры костра… старая рыбацкая лодка… бордовые бархатные занавесы в клубе… окно в развалинах старого дома…

В то мгновение я вспомнила каждый эпизод наших встреч с Владом. Его улыбку и глаза в минуты радости и тот момент, когда я впервые заметила этот огонек, какой-то дикий, дьявольский.

Мне стало очень больно, и я почувствовала, как слезы катятся у меня по щекам.

Влад схватил меня за запястье и прошептал:

– Ты им веришь?!

Ничего не произошло. Он не превратился в чудовище. Передо мной сидел тот же человек, что и раньше, только в его взгляде появились новые, совсем нежеланные для меня, нотки сожаления и досады.

– Ведь ты обманул меня, – я старалась говорить спокойным голосом, несмотря на падавшие из глаз слезы.

– Я просто хотел, чтобы ты мне верила, – Влад отпустил мою руку.

– А я просто хотела знать правду. И верить. Верить в правду.

– Мы жили раньше в доме, которым теперь владеют твои родственники Бариновы. Именно там сейчас находится камень. И принадлежит он нашему семейству уже давно. Как ты понимаешь, Пригожин не предлагал моему дяде поделить деньги, дядя вызвал милицию просто потому, что был украден наш камень. Когда дядя обнаружил алмаз в пещерах, он спрятал его в прежнее место, забыв сказать об этом нам. После его отъезда в город дом продали, построив новый на улице Лесной, это известие шокировало его. Он позвонил мне и сказал, что я должен вернуть камень, принадлежавший нашей семье много лет. Сам приехать дядя уже не успел.