Чтение онлайн

Словно в оцепенении повернулась назад и поплелась во внутренний двор библиотеки, туда, откуда раздался звон стекла. Там уже столпились люди. «Они стоят вокруг кого-то, – подумала я. – Да, там кто-то из них троих, – мне было страшно от этих мыслей. Я стала медленно подходить к толпе. – Они все смотрят на меня так, как, наверное, смотрели до этого момента в этом поселке только на Влада».

Мое сердце билось с бешеной силой: «Я не хочу, чтобы это был Он». По мере того как я подходила толпа расступалась, и теперь только одна женщина загораживала мне человека, упавшего из окна.

«Нет!!!!!» – я услышала истошный крик Кристины, она стояла напротив меня по другую сторону от человека, лежащего на земле. В этот момент я набралась мужества и посмотрела вниз – это был Егор.

Я не плакала, не было сил плакать, я только смотрела, как в наручниках уводят Влада, видела, как Кристина набросилась на него, но милиционеры ее оттащили. Я не видела, но чувствовала взгляды людей, пронизывающие меня насквозь…

***

Егор был жив, с сотрясением головного мозга, переломом костей предплечья и множественными ссадинами его увезли в больницу. Практически целый день мы с Кристиной и несколько ее друзей провели в клинике. Только к вечеру я уговорила Кристину пойти домой и перекусить. Она позвонила родителям, чтобы те приехали, и снова вернулась в больницу. Мне же нужно было хоть что-то разузнать о произошедшем ночью. Неужели Влад может быть виновен в убийстве? Почему он бежал от милиционеров в здание библиотеки, а не в лес, где мог легко спрятаться? Играет ли какую-то роль во всем этом камень? Для начала я пошла в библиотеку.

– Так вы вместе? – библиотекарь Алевтина Петровна посмотрела на меня поверх очков в леопардовой оправе.

– Да.

– Он не мог этого сделать. Он не мог убить.

– Я знаю.

– Прости, что не смогла помочь ему, – Алевтина Михайловна смотрела на меня с грустью.

– А чем вы могли помочь?!

– Я почти не знаю членов семьи Листер, за исключением Влада. Он бывал здесь очень часто, особенно в детстве. Знаешь, рыться в книгах было его любимым занятием. Иногда он приходил сюда утром и возвращался домой только после закрытия библиотеки. Он находил какую-то особую прелесть в чтении именно здесь, среди большого числа полок с книгами, и мог потратить на это целый день. И вот в один из таких дней я уже собиралась закрывать библиотеку и крикнула Владу, чтобы сообщить ему об этом, но он не отозвался. Долго ходила по зданию и звала его – все безрезультатно. Я уже подумала, что не заметила, как он ушел, и стала собираться домой. Но тут один из шкафов с книгами, стоящий у стены, начал двигаться на меня. Ты не представляешь, как я испугалась. Я закричала и ринулась к двери. В следующую секунду шкаф остановился, и из-за него вышел Влад. Тогда, помню, я в первый и последний раз подумала, что слухи о некоторых необычных способностях этой семьи правда. Но все оказалось проще и гораздо интереснее. Это здание было построено еще в конце 18 века и принадлежало одному барину, любившему удивлять и шокировать людей. В одной из стен механик, вызванный из столицы, сконструировал механизм, позволяющий стене отодвигаться.

– И что же находится за этой стеной?

– Проход, который ведет в подвал, а затем выходит на улицу за два километра от библиотеки. Так барин исчезал из дома, когда ему это было нужно, и удивлял тем самым слуг и домочадцев, ведь о тайне знал только он.

– Так вот почему Влад бежал именно сюда! Теперь понятно.

– Влад не успел скрыться за этой стеной от милиционеров. Потому что Егор ворвался сюда и набросился на него с кулаками. Они боролись у окна, я кричала, чтобы они прекратили, но в следующую секунду в порыве борьбы Влад вскинул руку, и Егор пулей вылетел в окно. – Она перевела дыхание. – Каролина, по лицу Влада было ясно, что он этого не хотел. Мне очень жаль и его, и Егора.

– Я не оставлю этот так, поверьте, Алевтина Михайловна. Послушайте, вы знаете, наверное, практически всех в поселке?

– В общем-то, да.

– А вы знаете, кто уехал из поселка в июле 1989 года?

– Сейчас, попытаюсь вспомнить, – Алевтина Михайловна задумалась, – Ах да, две семьи – Нечаровы и Фадеевы.

– А вы можете дать мне адреса их бывших домов?

– Не понимаю, зачем, но если это тебе это как-то поможет, то конечно.

– Я объясню, но позже. Хорошо?

Алевтина Михайловна поправила леопардовые очки и записала адреса на листке бумаги.

Я уже шла к первому дому, как вдруг меня осенило, мысль со страшной силой ворвалась в голову, так что в глазах потемнело: когда я впервые много лет назад приехала сюда к Бариновым, в их доме шел ремонт! Стоп! Был ремонт или они только въехали в дом?! А раньше? Где они жили раньше? Я этого не знаю. Я поспешила в дом Бариновых. Родители уже приехали. Отец Кристины и Егора сидел на лавочке у дома.

– Здравствуйте, дядя Витя.

– Здравствуй, Каролина. Я жду Марину и Кристину, сейчас в больницу поедем. Мы с Мариной думали, что вы взрослые люди, а вас, оказывается, одних нельзя дома оставлять, – дядя произнес эти слова с ноткой укоризны в голосе.

– Мне очень жаль, что все так вышло, надеюсь, Егор скоро поправится.

Пока тетя Марина и Кристина находились дома, я решила задать волнующий меня вопрос дяде Вите.

– Да, мы стали жить в этом доме в 1989 году, – произнес он, удивленный моей осведомленностью.

– В октябре?

– Да, в октябре.

– А прежние хозяева?

– Что прежние хозяева? Они построили новый дом в нашем поселке.

– Здесь жила женщина, в подвале которой были найдены трупы двух мужчин, да?

– Да, – дядя Витя все больше изумлялся с каждым моим последующим вопросом, – откуда ты уже все это знаешь?

– Мир не без добрых людей, рассказывают понемногу.

– Понятно.

– А кто эта женщина? – я спрашивала, уже не стараясь скрыть интерес.

– Могу назвать тебе ее фамилию, если уж так интересно, но обещай, что не скажешь ни слова Марине и дочери. Если бы они знали, то ни за что не захотели бы жить в этом доме, а на момент переезда у меня хватало денег только на него. Хозяева продавали дом, как говорится, за бесценок.

– Обещаю.

– Листер.

– Листер?????

– Та женщина, убийца, приходится Владу Листеру бабушкой. Она умерла через пару лет после того, как вышла из тюрьмы. Семья очень любила ее и в знак памяти они носят ее фамилию.

Я еле сдерживала волнение.

– Послушайте, я давно ищу ответ на один вопрос. Ищу у других и у себя.

Дядя Витя смотрел на меня с интересом.

– Как люди могут принимать что-то на веру? Почему они не хотят проверить истинность своих домыслов и предрассудков? Вот вы согласились купить этот дом – значит, не верите в эти сказки про семью Листер?

– Я не верю, но многие действительно верят. И вот что интересно, Каролина: есть верующие, которые ясно понимают, что вера может поддерживаться в душе одним только незнанием. «Credo, quiaabsurdum est»[1].

– «Я верю именно потому, что это нелепо».

– Да. Я думаю, эти слова означают примерно следующее: «Если бы не было нелепо то, во что я верю, то я принял бы это и без веры, а на основании моих рассуждений, моего разума. А вот чтобы считать истиной нелепость, для того нужна, разумеется вера».

– Но ведь, рассуждая так, нельзя не ошибаться. Так ведь можно считать любую ложь и неправду за настоящую Истину.

– Пусть даже и так, но люди не могут без веры. Ты никогда не задумывалась о том, чем люди отличаются от животных? Точнее, чем отличается самое дикое племя людей от самой высокоорганизованной стаи обезьян?

– Трудно так сразу ответить.

– У всех людей есть Вера. Животные никогда не задумываются о том, почему происходят определенные явления в их жизни, а люди задумываются. И при недостатке сведений всегда стараются объяснить все с помощью веры. У каждой веры есть свой символ, свой атрибут – амулеты, идолы, иконы и… книги.