Чтение онлайн

— Она хочет нас освободить, — обернулся к друзьям счастливый влюбленный.

— Ого! Расти, ты уверен?

Девушка зашипела на шумного заключённого, указывая на недовольно шевелящее ветвями дерево. Её нож из вечного стекла с трудом перерезал травяные крепления клеток, а ведь такое оружие считалось в лесу самым надёжным и острым. Придерживая клетку с возлюбленным, чтобы она не болталась на весу, спасительница помогла выбраться Расти, а затем достать оттуда сонного Кади.

— Монро, где Кастер? — осторожно поинтересовался Степ, когда девушка разрезала крепления их с Яном клетки.

— И мой господин! — шёпотом воскликнул Ян. — Ну, в смысле… — он жестами попытался изобразить третий глаз.

Хранительница указала ножом в сторону центральной площади, где уже разгорался огромный костер, и жрицы готовили жертвенный помост. За ту ночь в пещере, помимо некоторых слов, она выучила имена всех членов «Тёмного отряда».

— Найн, — Расти указал на стоящую в стороне клетку, накрытую покрывалом. — Ты поможешь нам его, — он изобразил раскрывающиеся объятия. — Выпустить?

Виндоу не помнил, когда из клетки Кади достали бесчувственного Жэнея и посадили мелкого к нему. Не помнил он и момента, когда из второй клетки пропал связанный Найн. Но наличие третьей клетки, накрытой покрывалом, наталкивало на мысль, что пропавшие находятся именно там. А тишина под занавесом объяснялась наличием у Цвайта кляпа во рту и полной отключкой киборга.

Монро засомневалась. Да и сероглазый пугал её. Она вообще не хотела бы приближаться к нему.

А когда с третьей клетки скинули покрывало, оказалось, что внутри никого нет.

***

Жэней очнулся крепко привязанным к металлическому креслу. Комната, где он оказался, была ему до дрожи знакома — здесь он потерял руку.

С того дня мало что изменилось. Всё те же обшарпанные серые стены бункера, освещаемые тусклым голубоватым мерцанием жуков. В комнате стояли лишь кресло из пня держи-дерева и стол с инструментами, которых было явно больше, чем в прошлый раз…

Киборг пытался освободить гаджеты на механической руке, но её плотно окутывали листья и стебли плетущей травы, которую дириарей используют для клеток.

Дверь за спиной пленника тяжело скрипнула, и в комнате появилась высокая женщина в одеяниях из кожи и засохших костей. Прямые пепельные волосы были распущены и скрывали фигуру вошедшей почти до самых колен. Её злые и холодные, давно выцветшие желтоватые глаза победно и горделиво осматривали пленника.

— Моргана, — киборг попытался изобразить дружелюбную улыбку. — Вижу, ты жива и здорова! Хотя годы тебя не пощадили…

— Верно, наш век не столь долог, сколь ваш, — старейшина прекрасно понимала язык пещерного народа и могла свободно изъясняться на нём с пленником. — Тебе уже сто вёсен, и ты всё ещё можешь обмануть и совратить любую девушку этого света. Я недавно справила своё шестидесятое лето, и время безжалостно калечит моё лицо.

— Не любую, твоими стараниями, — слегка пошевелил механической рукой Калибо. — И мне всего девяносто шесть, милая.

Женщина злорадно усмехнулась, поглаживая боевой топор. Она часто жалела, что ей не хватило духу добить любовника в их последнюю встречу, но теперь она заплатит ему сполна.

— А ногу ты где потерял? — с издевкой спросила властительница Леса.

— Ты не единственная доброжелательница. Объясни, что такого я тебе сделал? — Жэней попытался повернуться на ушедшую к столу с инструментами пленительницу, но злобное кресло ещё крепче вдавило его в себя. Это позволяло лишь краем глаза цеплять её резкие движения. — Я предупреждал, что не останусь в лесу надолго…

— Ты жил со мной десять лет!

Повисла могильная тишина.

— Это не так долго.

Моргана подлетела к нему, втыкая топор в спинку кресла прямо над головой киборга.

— Я хотела провести с тобой всю жизнь!

— А ты всё такая же страстная, — нервно улыбнулся Женей.

— Хватит! Ты вечно смеялся надо мной! То бегство было последней твоей шуткой! Я больше не намерена…

— Ты отрубила мне руку!

— Ты переспал с моей сестрой!

— Но у вас норма делить мужчин!

— У меня — нет!

Вновь повисло молчание. Моргана отошла так, чтобы пещерник не видел её. От воспоминаний становилось больно, но ещё больнее было осознавать, что этот вечный демон всё ещё будоражит кровь в её старом теле.

— Моргана, послушай, да — я спал с твоей сестрой, и да — не с одной. И да — причина в том, что ты постарела. Да, я — подлец, не спорю. Но и ты явно переборщила!

— Нужно было убить тебя сразу, — она вновь вернулась к креслу, встав напротив пленника. — Ты хотел уйти задолго до того, как я узнала об изменах. Почему?

— Отвечу, если возьмёшь меня за руку, пока она на месте, — Калибо призывно пошевелил пальцами на левой руке. Женщина немного поколебалась, но просьбу выполнила. — Я испугался. Очень сильно. Прогуливаясь по деревне, я увидел мудрейших. Все старые, сгорбленные, злые и больше похожие на засохшие фрукты, чем на людей. И тут мне подумалось, что лет через тридцать ты будешь точно такой же. Вижу, что ошибся тогда, ты не такая сгорбленная и морщинистая, хотя и злая. Но в тот вечер я решил, что у меня впереди целая сотня лет… я просто не хотел видеть твоего увядания.

— Красивые слова, — Моргана хотела выдернуть руку, и приняться за исполнение своей мести, но киборг крепко держал её. — Пусти, — она зашипела, словно озлобленная кошка, потянувшись свободной рукой к топору.

— Извини.

Из механической ноги киборга повалил густой синий газ. Женщина попыталась отпрыгнуть, одновременно занося топор для удара, но её тело сковала сильная судорога. Старейшина рухнула наземь, ослабевая на холодном полу, а киборг медленно пережигал изнутри окутавшие правую руку растения.

— Не беспокойся, этот газ не смертелен. Просто полежишь на полу пару часиков. Успокоишься. Может быть.

Разобравшись с путами на правых конечностях, он достаточно быстро избавился от остальных держателей. Немного поразмыслив, Жэней поднял свою бывшую возлюбленную, почти нежно усадив её в пыточное кресло.

— Я же не изверг, в отличие от некоторых. А ты, всё же, переборщила с местью, дорогуша, — он убрал ей волосы с лица, вспоминая, сколь красивой когда-то была эта женщина. Сейчас от былой роскоши её породистой внешности остались лишь жалкие осколки. — Я любил тебя. Что поделаешь, время каждого уходит, — киборг на прощанье поцеловал её лоб, вызывая в женщине новую порцию бессильных слёз. — Когда-нибудь и мне это скажут. Пора уже забыть о наших распрях. Двадцать семь лет прошло, как никак. Тебе шестьдесят, а мне действительно скоро исполниться сотня. Но твоё время прошло, а меня ждёт новый век.

Тяжело скрипнула входная дверь, оставляя пленницу в абсолютном одиночестве.

***

Я редко думаю о своей семье и всегда стараюсь гнать воспоминания о них. Но, стоя недалеко от разгорающегося серного костра, волей не волей, захочешь ещё хоть раз увидеть знакомые лица. Проблема в том, что я не могу их вспомнить. Не могу вновь увидеть лица моих младших сестрёнок-двойняшек, не могу вспомнить, какого цвета глаза хоть у одного из трёх моих младших братьев, не помню маминых прикосновений или папиного голоса… Я потерял связь с ними.