Чтение онлайн

— Куда спуститься?

— В шахту.

— Как спуститься?

— А как еду спускают? По канату.

Аракелян покачал головой. Затем наклонился к отверстию на дне подъемника и крикнул проходчикам:

— Вы чем там занимаетесь, ребята?

— Свадьбой! — неожиданно донеслось снизу. — Мы тут зарядчицу Альбину за Каграмана Джафарова замуж выдаем.

— А кум вам не нужен?

— Кум у нас есть! Вы нам света дайте.

У людей наверху поднялось настроение. Значит, ребята не отчаиваются. Молодцы! А ведь каждый из них знает, что за шестнадцать часов вода зальет забой и случится непоправимое. Пять с половиной часов уже прошло. Что же будет еще через три-четыре часа, если не дадут ток?

Срочно созвали всех на совещание. Предлагали множество вариантов, как спустить в шахту клеть, но вывод был один: силами одного участка спасти потерпевших невозможно. Решено было ехать в райцентр.

Артак подошел к Аракеляну:

— Выслушайте меня, прошу вас. У нас с Папаяном есть свои идеи, как вытащить ребят из шахты.

— В таком случае едем с нами. Обговорим в машине ваши идеи.

Аракелян сел в машину, и мы с Артаком наперебой стали излагать ему свои планы. Во-первых, в ста метрах от копра шахты стоит трактор с длинным тросом. К свободному концу троса привязываем большую бочку или глубокий ящик, трос перетягиваем через катушку, и по мере приближения трактора к копру бочка или ящик медленно спускается вниз.

— А в бочке кто будет? — улыбнулся Аракелян.

— Мы с Давидом, — серьезно ответил Артак. — Мы всех отправим наверх, потом поднимемся сами.

— Ну, а во-вторых?

— В шахту сбросим камеры от шин и доски. Ребята наскоро сколотят плот и сядут на него. Вода будет прибывать и поднимать их.

— Так. Есть еще вариант?

Мы один за другим предлагали секретарю наши варианты, он молча выслушивал их и неожиданно сказал:

— Кармрашен наше слабое место, ребята. Видно, вам придется перебраться сюда.

— Только после сбойки, — сказал Артак.

— Ну, а ты что думаешь, Папаян?

— Думаю, в третью шахту, после сбойки. На сегодняшний день это наш самый трудный участок.

— Да, — вздохнул секретарь. — При такой загазованности и нарастании температур людям очень тяжело работать.

Фары осветили выступ скалы, за которым был поворот. Колеса скрипнули, машина свернула вправо, и перед нашими глазами весело замелькали огни. Мы подъезжали к райцентру.

Первый секретарь районного комитета города Азизбекова Азат Ованесян звонил в Ереван. Связи не было.

Он велел телефонистке попробовать через другие районы.

— Ну вот, как говорится, беда не приходит одна. До сегодняшнего дня еще не было случая, чтобы связь прерывалась.

Начальник стройуправления стоял у окна и, переминаясь с ноги на ногу, теребил в руках шапку. Аракелян сидел за длинным столом, подпирал кулаком подбородок и не сводил глаз с секретаря. Наконец в трубке раздался голос телефонистки:

— Говорите, товарищ Ованесян. Ереван.

Из разговора выяснилось, что в горах произошло стихийное бедствие. В результате обвала рухнули металлические опоры высоковольтной линии электропередачи.

Секретарь положил трубку и молча посмотрел на присутствующих. Аракелян, сохраняя спокойствие, спросил:

— Как вы думаете, не пустить ли в ход Азизбековскую ГЭС?

— А вы не знаете такую поговорку: пришла беда — отворяй ворота? Наша ГЭС, к сожалению, на ремонте. И вдобавок директор ее болен и, вероятно, не скоро выздоровеет. Насколько мне известно, его только вчера привезли из больницы домой.

Воцарилось тяжелое молчание.

— Может, все же попробуем позвонить ему, — настаивал Аракелян. — Ведь наверняка он даст нам дельный совет.

Лицо секретаря райкома стало строгим.

— А почему при постройке шахты не учли возможность подобных аварий? Скажите, это вы дали согласие, чтобы ГЭС встала на ремонт?

— Прежде всего следует устранить неисправность. Вопрос о согласии здесь ни при чем.

Ованесян с минуту смотрел на него, затем потянулся к телефону и набрал номер директора ГЭС. Узнав, что говорит секретарь райкома, супруга директора отнесла аппарат к больному. Расспросив о его здоровье, Ованесян сказал:

— В шахте остались двенадцать человек, которые через несколько часов могут погибнуть, если мы не выведем их оттуда. Скажите, пожалуйста, если попытаться пустить вашу ГЭС, сумеем ли мы обеспечить Кармрашен энергией?

В трубке долго молчали. Потом послышался слабый голос директора. Нет, ГЭС не может дать Кармрашену энергии. Провода сняты для проведения новой высоковольтной линии электропередачи.

— Значит, сделать ничего нельзя?

— Лишь одно... Дать Кармрашену энергию через Егегнадзор и Вардаовит. Схему связи я знаю. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы меня доставили на станцию на машине «скорой помощи».

Когда мы добрались до места, работники станции уже были здесь. Начальник отдела связи района Бабаян успел позвонить в Егегнадзор, Вардаовит и Кармрашен, рассказать им о ЧП. Он попросил всех телефонисток быть на линии, ожидать указаний.

Вместе с Григоряном на ГЭС приехал врач и медсестра. Больного осторожно вынесли из машины и посадили на кресло перед пультом. На изможденном, белом как полотно лице неестественно блестели глаза. Медленно, с трудом откинувшись на спинку кресла, он снял телефонную трубку и вызвал подстанции Егегнадзора, Вардаовита и Кармрашена. Когда телефонистка сообщила, что все на линии, Григорян тихо сказал:

— Друзья мои, я не могу говорить громко, потому слушайте внимательно мои указания и выполняйте их спокойно и безошибочно. Вы меня поняли?

Услышав утвердительный ответ, Григорян стал давать указания. Глаза постепенно закрылись, голова откинулась, и, словно в забытьи, он уверенно и четко отдавал распоряжения. Перед его закрытыми глазами вставали электрические щитки, он видел движения рук специалистов и мог точно определить работу каждого.

Мы молча смотрели и слушали этого удивительного человека.

Прошел час, и наконец мы услышали Егегнадзор:

— Готовы к принятию тока и передаче его Вардаовиту.

Затем последовали рапорты Вардаовита и Кармрашена:

— Готовы.

— Готовы.

Григорян попросил повторить, какие у них произошли изменения. Убедившись, что все выполнено соответственно указаниям, он распорядился пустить ГЭС.

— Внимание!..

Рука Рафаэля Григоряна медленно опустилась. Бабаян осторожно взял телефонную трубку, положил на рычаг и отошел, уступив место врачу.