Чтение онлайн

Вторжение было назначено на 20 октября. Первым американцы должны были захватить остров Лейте, после чего планировалось овладеть островом Лусон со столицей Филиппин Манилой, а затем начать наступление на юге архипелага. Над островами сгустилась тяжелая атмосфера неумолимо приближающегося крупного кровопролитного сражения.

19 октября 1944 года адмирал Ониси, назначенный командующим 1-м воздушным флотом на Филиппинах, прибыл в штаб командования 201-го авиационного соединения в небольшой городок Мабалакат, примерно в ста километрах к северо-западу от Манилы. Аэродром в Мабалакате являлся авиабазой морской авиации Японии и ранее входил в состав Кларк Филд, бывшей крупной американской базы на Филиппинах. Здесь размещалась одна из главных баз японской истребительной авиации. Ониси приехал для проведения чрезвычайного совещания с командирами истребительных подразделений в преддверии американского вторжения.

Адмирал понимал, что силы, которыми он располагает, не идут ни в какое сравнение с мощными силами американцев и противостояние с ними — лишь вопрос времени, причем небольшого. Он все видел и пытался найти выход из критического положения. В распоряжении 1-го воздушного флота было всего несколько десятков самолетов. 201-е авиасоединение располагало только 30 исправными истребителями. К моменту американского вторжения на Филиппины это было практически все, что Ониси мог выставить в поддержку судьбоносной для империи операции военно-морского флота Японии «Сё» («Победа»), задачей которой было отразить высадку американцев на острова. С таким количеством самолетов нельзя было надеяться на прикрытие с воздуха японских кораблей, намеревавшихся прорваться к острову Лейте через многочисленные заслоны неприятельской авиации для уничтожения транспортов с десантом.

На совещании Ониси кратко обрисовал тяжелейшую ситуацию на фронтах, изложил уже не новые факты по катастрофическому недостатку ресурсов и вооружения. Адмирал подчеркнул, что обычными действиями врага остановить невозможно и предложил единственный, по его мнению, выход из трагического положения, обусловленного суровой необходимостью — сформировать эскадрильи специального назначения из истребителей «Дзэро», оснащенных бомбами весом в 250 килограмм и управляемых смертниками. Чтобы на время проведения операции «Сё» вывести из строя вражеские авианосцы, каждый летчик особых команд должен был обрушить свой самолет со смертоносным грузом на корабль противника и уничтожить его, нанеся максимальный урон при минимальных потерях.

Вопрос о создании специальных атакующих групп активно обсуждался в штабе воздушного флота в Маниле. После оживленных дебатов было принято решение, что новая тактика является единственным выходом из сложнейшего положения и следует позволить Ониси формировать специальные отряды по своему усмотрению. Противники и сомневающиеся в правильности такого предложения в штабе, вероятно, были, однако никакой серьезной оппозиции составить не пытались. К числу не веривших в успех самоубийственных акций относился командующий 2-м воздушным флотом вице-адмирал Фукудомэ Сигэру, самолеты которого были переброшены с Тайваня на Филиппины для участия в битве у Лейте. Но когда особые отряды достигли первых успехов, он изменил свое мнение относительно специальных атак, согласившись с Ониси.

В Мабалакате со стороны присутствовавших на совещании командиров частей возражений по поводу организации специальных подразделений не возникло. Посовещавшись, они высказались положительно относительно предложения Ониси. Свидетель многих событий, происходивших в те дни на Филиппинах, один из ведущих конструкторов фирмы Мицубиси Хорикоси Дзиро, писал в своей книге, что пилотов, находившихся поблизости от места проведения собрания, такая новость вначале потрясла. Ведь заранее запланированные массовые самоубийственные атаки до сих пор не были известны в вооруженных силах Японии. Но потрясение было не долгим и после короткого собеседования старшего офицера 201-го авиасоединения с летчиками предложение Ониси они единодушно поддержали.

Иногути Рикихэй, служивший начальником штаба 1-го воздушного флота, ссылаясь на рассказ заместителя командира 201-й авиагруппы, капитана 2-го ранга Тамаи Асаити, об этом не упоминал. В книге, написанной им и Накадзима, он сообщает о воодушевлении и радости, которые охватили летчиков, узнавших о секретном решении начальства организовать специальные атакующие команды. Иногути, как и некоторые другие японские авторы, очевидно, идеализировал все, что было связано с камикадзе, особенно воинственный дух воинов спецподразделений, так как сам принимал участие в организации особых эскадрилий и, как командир, знал своих летчиков лично и был осведомлен об их героических действиях. В его работе постоянно отмечается, что у камикадзе перед вылетом на задания не было ни истерик, ни театральных жестов, ни следов подавленности, грусти или сожаления.

Ониси смог убедить своих подчиненных потому, что он был прекрасным организатором, умел кратко и доходчиво внушить людям, какой исключительной важности перед ними стоит цель. Воинов нужно было зажечь. Ониси, одному из немногих, было по силам создать корпус камикадзе. Другой начальник мог бы и не справиться с такой задачей и скомпрометировать идею. А допускать этого было нельзя, так как при плохом положении военных дел любой просчет мог привести к падению боевого духа и вызвать растерянность у личного состава подразделений морской авиации. Летчики тоже все понимали. При огромном неравенстве сил в обычных атаках на американские авианосцы шансов уцелеть почти не было. Поэтому пилоты, заведомо обреченные на смерть, готовы были отдать свои жизни за как можно более высокую цену. Когда решение было принято, Ониси заявил, что больше обсуждения самоубийственной тактики быть не должно и любая ее критика будет пресекаться самым решительным образом.

Идею использования особых самоубийственных подразделений приняли без споров еще и потому, что дух самопожертвования в умах многих профессиональных японских военных жил всегда и готов был себя реализовать в критической ситуации.

После налета американской авиации 9-10 и 12–14 сентября на базы японских истребителей в Давао на острове Минданао, Себу на острове с таким же названием, Легаспи на Лусоне и Таклобане на Лейте на земле было уничтожено более двух третей машин. Японцев почти все атаки американской авиации застали врасплох, и они не смогли организовать достойный отпор. Удары, нанесенные американцами во второй половине сентября и в середине октября на Лусоне по базам, расположенным в окрестностях Манилы, принесли новые потери, после чего защищать корабли в предстоящем сражении на море было практически нечем. Ониси все продумал и хотел нанести удар по противнику, готовящемуся к вторжению, с помощью подразделений камикадзе раньше, чем силы Курита, Сима и Одзава, существенно уступающие американским, начнут боевые действия на море. В связи с этим формирование авиаотрядов смертников началось.

Ответственность за организацию групп пилотов-камикадзе и назначение их командира была возложена на командование 201-го авиационного соединения 1-го воздушного флота. Старшие офицеры остановили свой выбор на двадцатитрехлетнем лейтенанте Сэки Юкио (1921–1944). Сэки выбрал свою судьбу сам. Он оставил университет, где учился на историка, ради карьеры военного, поступил в Военно-морскую академию Этадзима и успешно закончил ее. Сэки летал на бомбардировщиках морской авиации и в сентябре 1944 года прибыл на Филиппины с Тайваня. На службе Сэки отличался смелостью и часто вызывался участвовать в опасных вылетах. В эскадрилье его называли «отчаянным». Сэки избрали командующим первой атакующей группой, главой самоубийственной миссии по уничтожению основных сил противника, сконцентрированных в Филиппинском море.

Капитан Иногути, принимавший участие в назначении командира эскадрильи камикадзе, беспристрастно описал все, что происходило в ночь, когда решался вопрос о назначении начальника группы: «Сэки был разбужен дежурным и вызван в комнату для офицеров. Старший офицер авиасоединения Тамаи Асаити похлопал лейтенанта по плечу и сказал: “Сэки, адмирал Ониси лично посетил 201-е авиасоединение, чтобы представить план, имеющий громадное значение для Японии. План состоит в том, чтобы обрушить наши истребители “Дзэро”, нагруженные 250-килограммовыми бомбами, на палубы вражеских авианосцев. Ваша кандидатура предложена в качестве командира атакующего подразделения. Что вы об этом думаете?” Когда Тамаи закончил, на глазах его были слезы. Какое-то время ответа не поступало. Уперев локти в стол, зажав голову в руки, сжав губы и закрыв глаза, Сэки сидел без движения в глубокой задумчивости. Одна секунда, две секунды, три, четыре, пять… Наконец лейтенант пошевелился, медленно провел пальцами по своим длинным волосам. Затем он спокойно поднял голову и сказал: “Вы обязательно должны разрешить мне это”. В его голосе не было ни малейшей дрожи. “Благодарю вас”, — сказал Тамаи».

Как работало в эти секунды логическое мышление лейтенанта Сэки, и о чем он в действительности тогда думал, сказать очень трудно. Ясно было только одно, что ответ будет положительным. Именно такого ответа от него ждали. Отрицание опозорило бы имя воина и его семью. Ничего личного для воина на войне существовать не могло, ни недавно овдовевшей матери Сэки, ни его молодой жены, с которой он сочетался браком всего несколько месяцев назад. Была только боевая задача наивысшей важности.