Чтение онлайн

Выстрелить. Пачкаясь в натекшей крови и вырванных пулями внутренностях, залечь за тушей Гольвезе. Вытянуть из кармашка на мушкетерской перевязи перевязи заряд, забить в пистоль. Вытащить из другого кармашка пулю. Забить. Выставить оружие из-за тела. Поднести к запальному отверстию фитиль. И быстро - ведь там, во мгле, бьют на каждый проблеск во тьме - выстрелить туда, где последний раз видел вспышку выстрела или отблеск пламени фитиля. Залечь за тушей, переждать шлепающие в труп или звенящие о камни ответные пули. Вытянуть из кармана новый заряд… Старина Арколе, седоусый, отмеченный куче шрамов и наград сержант Двадцать Шестого полка, когда-то матом и кулаками забил в головы рекрутов последовательность действий. Маркиан так и не сосчитал, сколько раз эта премудрость спасла ему жизнь. Сейчас руки все делали сами, а голова обдумывала, как спасти хотя бы тех, кто остался. Вытребовать у командования полка батальон - и выжечь гнездо неверных дотла! Так, чтобы те, кто попадет в плен, стали завидовать мертвым. Но для этого следует уйти отсюда хотя бы одному.

Вообще-то умнее всего было бы после первых потерь отступить, дождаться подмоги - и зачистить подземелья по-настоящему. Это Маркиан и попытался сделать. Но когда вожделенный угол был совсем недалеко, в спины отходящим ударили сразу три мушкета. Даже не мушкеты -кремневые ружья, какие всего несколько лет как додумались делать в Кешере. К ним не надо было подносить фитили, выстрел можно определить, только когда пуля вылетает из ствола - да и стреляли они точнее. Наверное, лет через десять они сменят громоздкие мушкеты. Но сейчас, в подземном бою, ружья давали немалое преимущество. Трое подвернувшихся под пули так и не поняли, откуда пришла смерть…

Вот теперь стало по-настоящему плохо. Не в числе дело - даже теперь их наверняка было больше, чем врагов. Но в узком коридоре, знал Маркиан, несколько хороших стрелков могут сдерживать хоть роту, хоть полк - хватило бы пуль и пороха. Вражеские пули визжали над головами - и, увы, гораздо чаще, чем их собственные, находили цель.

Маркиан высунулся из-за трупа, прицелился. Как раз вовремя: один из бандитов, как раз заметив, что темесец высунулся из-за покойника, навскидку выстрелил из-за стены. Новая порция пороховой гари поплыла по подземелью - и солдат, не вскрикнув, повалился на недавно живой “бруствер”. Пуля превратила лоб в кровавое месиво, а затылок и вовсе вынесла. Разглядывая дело своих рук, убийца промедлил: всего на мгновение, но Маркиану хватило. Бахнул пистоль - и противник повалился на пол, корчась и воя. Маркиан зловеще оскалился: пуля ударила в живот. Только вот он не будет столь милосерден, как добивший Гольвезе бандит. Мерзавец заплатит за все, если только не добьют свои. Однако допустил ошибку и Маркиан. Он не заметил напарника. А тот не высадил пулю сразу же, а подождал, пока хоть кто-нибудь приподнимется выстрелить. Сперва Маркиан даже не почувствовал боли, только что-то чиркнуло по руке. Только почувствовав, как быстро намокает рукав от крови, а рука повисла плетью, священник понял: это конец. Пистоль не зарядишь одной рукой, не нацелишь, не поднесешь фитиль. Мушкет - тем более. А стрелки сзади уже выбрали жертву - Маркиан едва успел откатиться прочь, во тьму, когда рядом с трупом высекла искры пуля. А убийцы сзади спокойно перезаряжают оружие, выбирая новые жертвы. И не бросишься в рукопашную - и потому, что с раненой рукой это все равно смерть, и потому, что у язычников могут быть и штыки, а то и алебарды. Тогда не будет шансов и у еще целых бойцов.

Внимание Маркиана привлекло какое-то едва заметное движение в темноте. Звон металла, хрип… И там, сзади, кто-то повалился. Значит, на самых опасных убийц кто-то напал… Еще звон - и хриплый вскрик, а потом тошнотворный скрежет металла о разрубаемые кости. Кто бы ни был незнакомец, ему надо помочь. Разрывая прижимающие к земле путы страха, Маркиан вскочил и бросился туда, назад. Насколько позволяла теснота коридора, он старался двигаться зигзагами. Пару раз у ног вжикнули пули - он припустил еще быстрее. И как раз успел выхватить шпагу и ударить в чей-то темный силуэт. За его спиной бежали остальные, грохнул выстрел, кто-то там, в темноте, охнул.

– Не стрелять!
– скомандовал Маркиан. Еще не хватало перестрелять таинственных спасителей!

Но помощь больше не потребовалась. Двое врагов были мертвы - один зарублен старинным мечом в руках незнакомца, один валяется с перерубленной шеей, еще один заколот шпагой. Последний враг жив - но ему совершенно не до того: меч рассек стрелку все лицо, судя по всему, правым глазом тот уже ничего не увидит. А лицо какое-то подозрительно знакомое… Ба, да это же Альберт Дорстаг, отпрыск богатейшего рода города! Это доказательство - если такая важная птица помогает язычникам, заговор наверняка широко раскинул сети по городу. Может, их кто-то прикрывает и в Темесе. Если повести дело правильно, можно стать магистром - ну, пусть не Темесским, а Тавалленским или хотя бы Аркотским. А в перспективе… Тот паршивый солдат, который не мечтает стать коннетаблем!

– Дети мои, я ваш должник, - произнес отец Маркиан.
– Но еще не время говорить о наградах. Надо уничтожить гнездо мерзких язычников.

– Погодите, какие язычники?
– удивился… нет, удивилась, какая-то прихрамывающая девчонка.
– Кто…

– Вон там, - произнес Маркиан.
– Разве там не язычники?

– Конечно, язычники, - нашелся молодой парень с еще одним мечом. Где они достали такое старье? А парень, как ни странно, тоже знаком. Леруа Рокетт, один из самых непутевых учеников школы. Скоро выпуск, и как он будет сдавать Испытания - Единый ведает. Вот так бывает: непоседа Рокетт горой встал за истинную веру, а паинька Дорстаг всех предал.
– Ваше священство, там язычники, мародеры, убийцы и насильники. Вы командуете солдатами?

– Да, дети мои. Девушка, не знаю вашего имени… Присмотрите за этим мерзавцем, он еще пригодится на суде. И перевяжите чем-нибудь его лицо.

Осмотрел столпившихся за поворотом солдат: всего-то одиннадцать человек из двадцати трех, спустившихся в подземелье. Может, там, за трупами, еще корчатся живые. Но вытащить их не получится - в узком прямом коридоре от пуль не спрячешься и не увернешься. Но все одиннадцать обязаны жизнями этим троим.

– Вы трое пойдете с нами. Остальные подчиняются сержанту Мазаньелло. Задача - зарядить мушкеты и ждать, пока мы начнем. А тогда - бежать к нам на помощь. Вопросы?

Вопросов не было. Успевшие проститься с жизнью и познать радость победы, темесцы жаждали только мести.

– Те, кто со мной… и вы, дети мои… Идем тем же путем, что и злодеи. Отплатим чернокнижникам той же монетой!

Собственно, боя как такового и не было. Поняв, что оказались в западне, “язычники” бросили оружие. Правда, тут они ошиблись: темесцы вовсе не были настроены прощать. Тем более не был настроен прощать Маркиан. Рокетт не пытался заступаться за бывшего друга: предательство нельзя простить, да и сказать, что не он колдовал - значит всем троим превратиться в подозреваемых. А поскольку отец Маркиан специально учился вести следствие, если он хотя бы заподозрит, что колдовал не Дорстаг - он дознается истины, и тогда всем троим мало не покажется.

Впрочем, пока то ли Единый, то ли Исмина, то ли оба сразу, миловали. Первое, что бросилось в глаза Маркиану, когда бой затих, и солдаты занялись ранеными - куча всяческого добра, сваленная у входа в схрон. Маркиан брезгливо отшвырнул пинком инкрустированную рубинами золотую чашу. А вот книгами заинтересовался. Открыл, сдул вековую пыль… И повернулся к монотонно воющему от боли Дорстагу.

– Это - твое?

– Да… То есть нет…

– Итак видно, что твое. Теперь я понял, кто все это сотворил. Жаль твоего отца, он почтенный человек, тяжело ему будет узнать, что наследник предался язычеству.

– Что?!
– только тут до Дорстага-младшего дошло, что ему грозит даже не каторга за мародерство и проникновение на запретную территорию, а кое-что похуже. Сильно хуже.
– Это вам сказал отец? Да он же старый… Да он же со Ствангаром оружием торговал. И крицы оружейного чугуна вез… И женщин пуладжам продавал. Я тут ни при чем… Он меня заставил!

– С отца твоего и с тебя за перечисленное спросит суд мирской. Суд же духовный интересуют только твое впадение в язычество, творение богомерзких чар - наверное, наведение порчи на город, или еще что - и попытка похитить трактаты древних чернокнижников, дабы изучить древнюю магию. Вот они, улики. Есть и свидетели - твои же бандиты, они не захотят идти с тобой на костер. Покайся добровольно - и спасешь не тело, так хоть душу…

Глава 7.

Они выбрались из развалин только на закате. Остатки взвода вернулись в казарму при воротах, а раненых повезли на Базарный. Дальше их ждал путь морем в форт Миттар, в полковой лазарет. После боев в руинах скучать военлекарям не придется.

Верткая, стремительная бригантина причалила к берегу форта поздно вечером, когда закат уже кровянил морской простор и пену прибоя, скалы и пески пляжа. Под резкие крики чаек, шлепанье волн о пирсы и скрип такелажа бригантина бросила якорь и закачалась на волнах у пирса. На берег кинули трап, и матросы стали одного за другим выносить стонущих раненых. На пирсе их клали на носилки и споро несли в лазарет.