Чтение онлайн

– А дальше как?
– удивился Вантер.
– Увидят же!

– Не увидит никто - усмехнулась Мелина.
– Иди за мной!

Хрустя каменным крошевом, перепрыгивая с глыбы на глыбу (Мелину приходилось осторожно перетаскивать, простреленная нога таких фокусов не позволяла), они пробрались вдоль стены. В самом конце стена, отделявшая некогда Храм от Нового города, сворачивала, огибая неглубокий овраг, и спускалась вниз. Там, на самом краю, башенка и стража пропали из виду - кажется, охрана сюда никогда не заходила. Впрочем, скалы и старая стена спасали не только от недобрых глаз. Она заслоняла их от ветра, и тут, у подножия, оказалось тепло. Мокрый до нитки, Рокетт наконец смог унять дрожь.

– Вон туда, где большая глыба, - велела Мелина.
– Там зимой стена обвалилась, так что пролезть можно.

Кладка обвалилась удачно, наружу. Обломки завалили небольшую расселину, и теперь к краю стены можно было пробраться. Рокетт влез на стену по обломкам и спрыгнул внутри. И едва успел расставить руки, ловя прыгнувшую следом Мелину. Рокетт не удержался, приобнял подругу за теплую талию и повел к развалинам, стараясь не попасться на глаза страже. И это удалось - видимо, мушкетеров интересовали только подходы со стороны города. Что кто-то сможет незаметно проникнуть внутрь, они и не догадывались.

Здесь, за оградой, где между валунов и обломков колонн не продувал ветер, расположились отдохнуть. Ствангарец снял непромокаемый армейский плащ, ловко растянул его сверху - и получилась достаточно уютная палатка. Тесно прижавшись друг к другу, Мелина и Рокетт заснули. Вантер заснуть не мог - отошел чуть в сторону и, снова зарядив пистоль и мушкет, расположился на страже. Но мокрые руины были безлюдны, жизнь теплилась только в крошечной башенке - ближе к утру там прошла смена караула. Теперь Вантер знал, сколько человек охраняет вход - одиннадцать человек, и как вооружены: одинаковыми, как доски в заборе, армейскими мушкетами кешерского Оружейного двора. В сторону города вытянул тонкий хобот ствола небольшой фальконет и парочка пищалей - таких же монстров, как и у пуладжей.

Рокетт проснулся оттого, что под плащ-палаткой стало нешуточно жарко. Отодвинул полог - и зажмурился: в глаза ударило ослепительное, какое бывает только в самом начале весны, солнце. Оказывается, они проспали все утро, а Вантер не разбудил. А что, если сладкую парочку возьмут спящими?

В нагретом, пронизанном ослепительным светом воздухе не чувствовалось ни малейшего движения. Рокетт почувствовал, как проступает на лбу пот. Но поворачиваться назад было поздно, он сложил плащ-палатку и огляделся, ища глазами ствангарца.

Вантер обнаружился сразу. Забившись между скалами, так, что со стороны города не увидишь, он удобно расположился на теплом камне.

– И долго будем спать? Тут много интересного…

Рокетт спустился в расселину послужившую спальней. Мелина безмятежно спала, только иногда, когда раненую ногу дергала боль, скрежетала зубами. Рокетт хотел тронуть ее за плечо, но вместо этого, неожиданно для самого себя, поцеловал в пухлые, теплые губы.

– Вставать пора, - улыбнулся он.

– Сама вижу, - улыбнулась она.
– Теперь надо вернуть долг.

И, обняв Рокетта за плечи, с лихвой вернула поцелуй.

Рокетт чувствовал себя зверски голодным. Увы, закусить можно было только водой из ручейка, стекавшего к морю прямо по бывшей мостовой.

Поняв, что ничего съедобного в окрестностях нет (а если и есть, под носом у дозора костер не разведешь), трое зашагали по улочке между полуразвалившимися, но по-прежнему величественными строениями. Хоронясь между валунами и гигантскими обломками, они пробирались мимо полуразрушенной стены чего-то воистину грандиозного.

Наконец, трое очутились у парадного крыльца. То есть парадным оно было три века назад, а сейчас из последних сил противостояло напору времени. Над крыльцом на добрые пять копий возвышаются закопченные, обезображенные стены без крыш. Ворот нет - по-видимому, они выгорели начисто еще в год Обращения. Вход загородила рухнувшая колонна. Да, последние сомнения отпали. Это и правда был храм. И нигде отчего-то ни чаячьего помета, ни ростка зелени, только мертвый камень. Лишь высоко-высоко, в безумно-синем чистом небе мерно парит ослепительно-белый альбатрос. Он купается в бездонном океане света, и плевать ему на крошечный островок безжизненного камня. Тем более - на трех неспособных летать букашек, забравшихся туда, откуда ушла сама жизнь. Рокетта передернуло, один бы он наверняка развернулся и пошел прочь из мертвого места. Но на плечо опиралась, ковыляя по камням, Мелина, она, кажется, ничем не смущалась. И Вантер все так же неторопливо и уверенно, держа мушкет наготове, страховал их сзади. Показать перед ними страх он не мог.

Держась за руки и балансируя на грудах битого кирпича, они поднялись на древнее крыльцо. Когда-то идеально гладкое, оно потрескалось, ступени раскрошились, зимние дожди и порожденные ими ручьи нанесли на древние ступени всякого мусора. Стены покрывала полинявшая от времени, а когда-то жирная застарелая копоть, но даже сейчас можно увидеть покрывавшие стены изящные барельефы. Леруа всмотрелся повнимательнее. Нет, сейчас уже не разобрать. Какие-то движущиеся фигуры, символы, надписи…

– На каком языке это написано?
– спросил Рокетт. Что бы ни рассказывали о язычниках, одно не вызывало сомнения: то были эрхавенцы. Неужели они общались со своими богами не на родном языке?

– На нашем, Леруа, на нашем, - ответила Мелина.
– Разве вам в школе не говорили, что после Обращения была изобретена новая письменность, дабы даже грамотные не смогли бы читать книги язычников? А школы для того и понадобились, чтобы распространить новую грамоту как можно шире, и чтобы никто не учил детей старому письму.

Рокетт почесал затылок. Может, отец Маркиан как-то на уроке вскользь обмолвился, но Леруа никогда не слушал его чересчур внимательно. Вполне мог пропустить.

– А ты можешь прочитать?

– Да, - поколебавшись, ответила она.
– Когда-нибудь и тебя научу… если сейчас мы сможем сделать все как надо. По-моему, у тебя знание не пропадет…

– А много таких… грамотных?
– уточнил Вантер.

– Всего несколько человек, - вздохнула она.
– Святые отцы позаботились. То есть, может, кто-нибудь и читает эти буквы - но уж точно не будут делиться таким знанием. Знаешь ли, это небезопасно.

– Почему?
– наивно спросил Рокетт. Вантер промолчал - ему, похоже, все было ясно.
– Они же не покушаются на закон и порядок!

– Не задавай лишних вопросов, Рокетт, сейчас сам все увидишь.

Не без колебаний Леруа Рокетт перешагнул раскрошенный, покрытый застарелой копотью порог. Дальше начинался ободранный, растрескавшийся, спеченный неистовым жаром пламени до стеклянного блеска, а когда-то мозаичный пол. Разглядеть изображения на нем уже невозможно, тем более, что пол покрывает всякий хлам - оплавленное, а потом насквозь проржавевшее железо, кусочки оплавленного стекла. Рокетт поежился от мысли о том, какое пламя бушевало в этих стенах - вон, даже камень потрескался от жара, а кое-где и оплыл.