Чтение онлайн

Нола колебалась.

— Да.

— Но вы слегка не в себе, да? Вот сейчас?

Она кивнула.

Он подошёл к окну, приоткрыл его. Внезапное ощущение холодного ночного воздуха.

— Однажды я сделал запись звука муравейника. — Теперь он говорил приглушённым тоном. — Я был всего лишь ребёнком. У меня был дешёвый диктофон с хреновым микрофоном, который я нежно опустил в грунт. Я нажал на запись и оставил его там на полчаса. В ту ночь я погасил свет, лёг в кровать и проиграл плёнку. Мне было девять лет.

Его голос пульсировал, вводил в транс.

— Это был звук потрескивания пламени, электричества, бегущего по проводам. Человеческого мозга за работой. Я лежал, ошеломлённый, засыпая. Звук проник в мой сон.

Он повернулся к Ноле.

— В дневное время я телефонный рекламный агент. Мы продаём рекламное пространство. Пустоту, если хотите. Я сижу в кабинке, звоню людям, незнакомцам, нежно охочусь на них. Заранее запрограммированные слова разворачиваются на мониторе и мои губы делают необходимые движения, чтобы привнести в эти слова жизнь в своём рту, в проводах, воздухе, который разделяет нас всех, в ушах слушателей. Предполагалось, что это будет временно, ну знаете, нечто, чтобы продержаться на плаву, пока мои тайные проекты, мои планы не начнут окупаться. Три года я так проработал. Недавно меня повысили. Сейчас я циркулирую по кабинкам, удостоверяясь, что люди делают то же, что делал я, следуя сценарию. И мало-помалу, звонок за звонком, пустота приближается: потерянная связь, мёртвая линия, шумы.

Он на шаг подошёл.

— А потом ночью, по выходным, я путешествую в звуке. Я записываю мир в миниатюре, мир внутри мира.

— Рассказывайте дальше, — прошептала Нола в ответ.

— Пение птиц, дождь по листьям, по лужам, крики животных, ночные совы, люди, спорящие на скамейках в парке, магнитная катушка плохо настроенных антикварных радио и телевизоров. Я люблю фузы и трески, фоновые звуки. Аналоговый гравий. Однажды я разместил микрофон в теле мёртвой мыши, пока насекомые пожирали её плоть. Жизнь сама по себе, всегда на грани затухания. И вот однажды, одним утром я проснулся в удушливой гостиничной комнате с лежащей рядом обнажённой женщиной, незнакомкой, записывающее оборудование разбросано по простыням. Её тело всё ещё было украшено контактными микрофонами, пятью из них, каждый из которых был прикреплён в месте жизненно важного участка плоти. И даже когда женщина зашевелилась, проснулась, и зашептала, и улыбнулась мне, я думал про себя: Где я, чёрт возьми? Что я собираюсь с этим делать?

Его голос затих.

Нола осознавала все шумы, наполнявшие тишину: скрип деревянной обшивки, дребезжащий смыв туалета ниже по коридору, включение термостата мини-бара. А также, своё тело, работающее на низком ходу: постоянная пелена интерференции, случайные красно-жёлтые прострелы жара, заставляющие кожу потрескивать.

Она попыталась встать и тут же об этом пожалела — её череп озарился светом, выплеснувшимся в мерное серое жужжание. Она с трудом могла собрать мысли. Она поднесла руку к голове, большим и остальными пальцами сжимала виски. Она была выжата.

— С вами всё в порядке?

Мужчина подошёл к ней. Он выглядел неуверенно.

— Ничего.

— Уверены?

— Отойдите от меня.

Нола сражалась со статическими волнами, стараясь их утихомирить. Шумы, эхо. Голоса. Неразборчиво. Она чувствовала, что её зовут, вызывают, и она выдвинулась с ответом, с принадлежностью, наконец, с освобождением от всей этой боли и сомнений, и тогда на неё легли мужские руки, успокаивая. Нола позволила себе быть охраняемой, она снова отдыхала на кровати, теперь шум снизился, исчезая, оставляя её ум пустым, скучающим по дому, расчерченному тенями.

Мужчина отодвинулся.

— Это часто случается?

Нола кивнула.

— Да, но так плохо ещё не было. Какой-то приступ.

Он стоял, глядя на неё, как она допивала свой бренди и просила ещё. Один для неё, один для него.

— Я не знаю, как вас зовут, — сказала она.

— Верно.

— Вы мне скажете?

— А если бы и сказал, Нола, это бы что-то для вас значило?

— Конечно, значило бы.

Молодой человек улыбнулся.

— А через пятнадцать минут мы попрощаемся, и это улетучится из памяти.

— Нет, так произойти не должно.

— Что я могу значить для вас?

— Вы помогли мне.

Он улыбнулся и вытянул сигарету.

— Не возражаете?

Нола покачала головой.

— Хотите одну? — спросил он.

— Можно затяжку-другую.

Он подкурил сигарету, протянул ей. Нола затянулась.

Мужчина наблюдал.

— Хорошо?

Она выдохнула.

— Иисусе, это было так давно.

— Вам идёт.

Они передавали сигарету друг другу.

— Вы кажетесь одинокой, в смысле, для такой знаменитости.

Нола пожала плечами.

— У вас есть бойфренд?

Она засмеялась.

— У меня есть… компаньоны. Я не уверена, что они считаются.

— Почему ж нет?

— О, вы их только иногда видите на фотографиях, в прессе. А там всегда подписано. Что-то вроде: Звезда номер один, Нола Блу, была замечена во второсортном ночном клубе со своим последним «компаньоном», актёром Мартином Финчли. Что-то в таком духе. Нола красуется в компании своего нового партнёра на презентации продукта. И так без конца.

— А какие они, эти парни, в реальности?

— Я не уверена, существуют ли они в самом деле. Как таковые. Их для меня Джордж находит.

— Джордж?

— Джордж Голд. Мой менеджер.

— Ах, да. Знаменитый Джордж. Верно. Вы одна из тех.

— Одна из…

— Одна из тех созданий.

Нола смотрела на него. Холодно.

— Думаю, нам нужно…

— Да?

— Не могли бы вы оставить меня, будьте добры. Мне нужно одеться.

Он затушил сигарету.

— Куда вы собираетесь? — Он опять направился к ней. — Куда вы можете пойти? Есть ли кто-то, по-настоящему способный понять вас? — Он неотрывно смотрел на неё. Она отвернулась. Он подался вперёд, мягко продолжая: — Когда я увидел вас вечером, Нола, через эту дверь. Когда я увидел вашу кожу. О… её сияние. Ваше тело было словно охвачено огнём, картинами и звуками. Энергией.

Она больше не могла отводить взгляд.

— Что я такое? — спросила она.

Его ответ, шёпотом:

— Какая-то хаотическая красота. — Глаза в глаза. — Какая-то непостижимая красота, за пределами формата.

Трепетное мерцание плоти.

Вдруг, по её лицу проплыл образ.

Видео ночного неба. Звёзды, луна, краткая вспышка кометы.

Теперь. Лицо само по себе. Обновляющееся, изменяющееся.

Прошло. Снова чистая кожа.

— О, мой… Это было… — Он не мог подобрать слова. — Это было восхитительно.

— Почему же я? Почему? — спросила Нола.

— Не знаю. Вы избраны.

— Ну почему надо было выбрать меня?

— Это, должно быть, из-за рецептивности, открытости всем каналам.

Нола покачала головой, вздохнула.

Молодой человек слегка отступил.

— Не вы одна страдаете от этого.

Нола смотрела на него.

— Есть и другие. Несколько, разбросанных по всему миру. Россия, Таиланд, Мексика. Так что… вы не одна. Не совсем. И скоро появятся ещё такие, как вы, через месяцы.