Чтение онлайн

— Как я?

Нола чувствовала себя странным образом зачарованной этой мыслью, этой идеей других извне, других сущностях, пылающих теми же потоками и статическими зарядами образов. Если бы ей только удалось найти одного из них, одного или нескольких, взяться с ними за руки, несомненно, это дало бы ей покой.

— Откуда вы это знаете? — спросила она.

— Из эфира. Как-то ночью я взламывал каналы. У меня был волновой комп, настроенный на частоты-призраки, улавливающий сигналы по всему миру, полулегальные станции, посылавшие сообщения, содержавшие информацию, которую правительства стараются держать в тайне.

Нола чувствовала искру воспламенившейся жизни, перерывы между сигналами. Картинки, формируясь и двигаясь под её кожей, жаждали передачи.

— Вы конспиролог? — спросила она.

— Был им, полагаю. Но сейчас правда сидит прямо передо мной.

— Продолжайте.

— И потом я нашёл эту странную программу. Она была спрятана между двумя другими станциями, и едва ли вообще там была, сплошная статика. Я смог расслышать голоса, стремившиеся быть услышанными из шума.

Нола опознала эффект.

— Это был сайт, на который я ни разу не наталкивался. Я притянул и отделил волну, насколько мог, пока голоса не прояснились.

— Они говорили по-английски?

— На всевозможных языках. Некоторые вообще мне неизвестны. Другие же более знакомы. Английский, французский, немецкий. — Он улыбнулся. — И тогда я впервые услышал о сигналах-паразитах.

— А это что такое?

— Помните о переключении Кляйна-Зеккера?

— Да, смутно. Новый транслирующий сигнал?

— Он самый. Его запустили в начале этого года. Бесконечный массив данных в виде фрактальной волны. Кажется, сигнал-паразит является непредвиденным побочным эффектом новой технологии. Разумеется, об этом никто не распространяется.

— И что он делает… этот паразит?

— Это вирусная инфекция, захватывающая человеческую плоть. Но вирус, не относящийся ни к одной органической природе из известных. Возникший из самого эфира.

Нора покачала головой.

— Я бы сказала, что вы псих.

— Несколько дней назад — наверняка.

— Да.

— Я чувствовал то же самое. Но теперь…

Они смотрели друг на друга. Нола что-то такое видела в его глазах, что-то, чего она до сей поры не видела.

И она впервые посмотрела на него как следует.

Возможно, слегка старше, чем ей подумалось вначале.

Чёрные растрёпанные волосы, падающие на его брови, его глубоко посаженные глаза.

Глаза, которые притягивали её, с темнотой внутри.

Губы, налитые кровью,

бледная кожа, едва ли видавшая дневной свет.

Лицо контрастов, интересно.

Я бы почти…

Она отключилась от чувств.

— Что ещё вы узнали?

Молодой человек колебался.

— Ну…

— Расскажите, пожалуйста.

— Они никогда не протягивают долго, эти инфицированные. Понимаете, о чём я?

Нола кивнула. Мужчина не отводил глаз.

— Конечно же, у вас может быть всё по-другому. Сигнал-паразит всё ещё на стадии зарождения, он ещё формируется. Кто знает, во что он трансформируется, когда найдёт себе оптимального хозяина.

Кто-то снаружи прошёл по коридору: медленные пьяные шаги протопали мимо закрытой двери.

Молодой человек сидел на кровати, на приличном от Нолы расстоянии.

— Мы завалили себя средствами массовой информации во множестве их форм. Наши умы теперь открыты сигналам. Мы стали антеннами.

Нола прикрыла глаза.

Триггеры. Клик-кликающие в её голове.

Этот парень кое-что о ней знает.

Она изобразила улыбку, и мужчина придвинулся.

— Сейчас сигнал начинает загрязнять нас напрямую, Нола. Плоть — аналог, и внутри вашего тела сигнал перетекает прямо в человеческую форму.

Она отвернулась.

— Я больна.

— Это не болезнь. Это перемены в мировом цайтгайсте [6] .

— Предполагается, что всё это заставит меня почувствовать лучше?

— Не это. Но кое-что. Это кое-что да означает, неужели вы не видите?

— Это означает боль. Одиночество.

Молодой человек кивнул. На минуту он затих, а потом:

— Меня зовут Джо. Джозеф Палмер.

— Хорошо. Приятно это знать.

— Нола, дайте мне на вас посмотреть.

— Не могу.

— Я об этом только слышал, только мечтал.

— Я не фрик-шоу.

Рука Джо потянулась. Нола вздрогнула.

— Нет. Не трогайте меня. Пожалуйста.

— Я просто ищу, где у вас кнопка.

Нола застонала.

— Это была шутка, между прочим.

— Я знаю. Просто это…

Она колебалась.

— Что? — спросил Джо. — Это само собой получается?

— Да. Ну, не совсем. Сейчас уже не так. Я обретаю контроль.

— Я слышал о таком эффекте. О нём упоминали. Люди могут учиться.

Нола повернула лицо прямо к нему.

— Джо?

— Что?

— Оно… вы не знаете, оно заразное?

— Полагаю, да. Но только в случае близости. — Его голос успокаивал, согревал. — Настоящей близости.

Он положил руки ей на плечи, близко к шее, с каждой стороны. Ожидая искры.

Спокойно:

— Покажи мне.

Нола закрыла глаза.

Его пальцы гладили её волосы с той стороны, где они ниспадали на лицо, а потом и само лицо, нежно, чувствуя тепло непосредственно из-под кожи, картинки и звуки, ждущие просочиться сквозь поры. Покалывания по мере формирования образов, их слияния, отделения друг от друга, перетекания в новые формы, ещё не видимые, не жившие, не транслировавшиеся — только намёки, обещания, идеи, сырые данные в миксе тела.

Его рука покоилась на её лице, едва двигаясь, лишь кончики пальцев, слегка ласкающие. Он начал говорить:

— Я сбился с пути, Нола.

Её глаза медленно открылись.

— Я сбился с пути. Моя душа унеслась в дневную работу. Всё, что осталось — то, что я могу видеть перед собой и слышать. Чего я касаюсь.

И Нола увидела в его глазах собственный вернувшийся недуг. Она стала ядовитым оракулом, а он — наблюдателем. И тогда её тело стало отвечать и мягко говорить о своих собственных желаниях. С её кожи, как облако, поднялся детский голос, рассказывая историю, сказку о бродячей луне, заблудившейся в море, и сделанном из пчелиного воска корабле, волокущем луну назад, домой.