Чтение онлайн

Бруно снова яростно почесал бороду:

— Да-а-а… Согласен! Каннуту по роду быть воином. А уж магия… магия — пусть подождет своего часа!

И снова, раз за разом, по кругу:

— Задняя стойка! — командует Седрик, — Хорошо. Средняя стойка! Переход в высокую стойку. Быстрее, тюлень ластоногий! Средняя стойка, укол мечом! Высокая стойка, рубящий удар! Что ты копаешься, отрыжка Севера?!

Нижняя рубаха и поддоспешник уже мокрые от пота, но — раз за разом, снова и снова!

— Удар из задней стойки! Куда ты бьешь, демонова кровь! Резче, резче удар! — Седрик неумолим и неутомим в своем желании загонять парня до полусмерти, — Здесь должен быть кистевой удар! Отбив! Щит выше. Выше щит, я тебе говорю! Ты глухой?!

«Будешь здесь глухим, мать твою, когда на башке подшлемник, а сверху еще и шлем норманнский, с «очками»!».

— Б-зды-ынь! — учебный меч у Седрика в руке с силой ударяет парня по голове слева, — Где твой щит, сопляк?! Выше щит, ты что — не видел моего удара?

Парня повело от удара, и со звенящей башкой он валится на землю двора.

— Никчема ты, а не потомок северных воинов! — Седрик в сердцах плюет наземь, туда же летит и учебный меч, — Отлеживайся, сопляк. Полчаса у тебя есть на отдых, потом придет Филип, будет гонять тебя посохом!

Отдышавшись, Каннут поднялся сначала на четвереньки, помотал головой, пытаясь прогнать звон, перешедший в тонкий комариный «в-з-з-з». Поднялся, пошатываясь, на ноги, стянул с себя шлем, подшлемник и, подойдя к бочке с водой, сунул туда голову.

После памятного разговора Седрик, Бруно и Филип резко увеличили нагрузку, которая и до этого была немаленькой. После того как Кан несколько дней побегал в шлеме с подшлемником, он вечером подошел к Агнесс и попросил постричь его как можно короче, желательно вообще — наголо! Девушка ахнула, с жалостью посмотрела на него, потеребила его волосы пальцами и протянула:

— Жалко-то как! Такие красивые, светлые и шелковистые…

Но парень был неумолим — короткие волосы было куда проще мыть, чем его длинноватую волнистую шевелюру.

Мыло здесь было, причем нескольких видов: полужидкое — темного цвета и с довольно неприятным, резким запахом — им мылись непритязательные мужчины; бруски коричневого цвета, которым женщины стирали белье в прачечной, расположенной под мыльней; были и небольшие баночки приятно пахнувшего мыла разного цвета, которое девчонки выклянчивали у мага.

Седрик, увидев его без шевелюры, хмыкнул и, почесав затылок, проскрипел:

— Дурень! Мог бы сначала и посоветоваться.

— Удобнее так! — насупился Каннут.

— Это-то понятно. Только вот почти везде в Террании коротко стригут рабов или преступников.

«Твою мать! Действительно, надо было посоветоваться. Много здесь всяческих нюансов в определении статуса людей, о которых я вообще не знаю!».

Занятия с Филипом, который натаскивал его в работе с ножами, арбалетом и шестом, проходили куда как легче и веселее, чем с Седриком. Маг не ленился подробно рассказывать и показывать все тонкости, повторял с парнем раз за разом каждый шаг, каждое движение. Не ленился хвалить его, когда у Кана начало что-то получаться. Но вот валял маг парня при этом не шутейно! Синяки на руках, ногах и боках не успевали сходить.

— Ну что, Филип, что скажешь про парня? — спросил вечером за ужином Бруно.

Маг пожал плечами:

— Арбалет — лучше всего! Здесь, можно сказать, мне парня учить нечему. Стреляет он как бы не лучше меня. Ножи… ну — тут рано еще говорить. Очень неплохо у него идет работа с шестом. Очень неплохо!

Не удержался Седрик:

— Не пойму — на кой ляд вам сдался этот шест? Баловство это все! Или с нищими на паперти у храма всех богов в Луке он будет биться? Только там и нужен этот шест.

Бруно хмыкнул, посмотрел с иронией на приятеля, постучал пальцами по лбу и протянул:

— Ты старый дурень, Седрик! Шест, и как с ним работать — это же полэкс!

Седрик возмутился в ответ:

— Сравнил: шест и полэкс! Это у тебя — дурья башка, раз такое оружие сравниваешь с обычной палкой!

— Но работать-то с полэксом учат через шест! Не знаешь, так молчал бы!

Седрик признал, что с полэксом он дел не имел. Копье — да, тут его учить ничему не надо, сам кого хочешь научит, что сейчас и делает, а полэкс — это дело такое… Совсем другое дело, честно сказать!

Со всеми этими тренировками, которые занимали почти все время парня, да и выматывали так, что вечером до кровати приходилось тащить ноги, Каннут почти не «общался» с девчонками. Анджи где-то носилась по своим делам, а остальные, с этими караванами, тоже уставали изрядно. О каких-то развлечениях даже речи не шло. И мимо Каннута прошло то, что в другое время все-таки неприятно царапало сознание — спали ли девушки с постояльцами?

«И ведь я точно не ханжа, и не ревнивец! Да и какое у меня право ревновать этих девчонок? Подрабатывают они? Ну так и что? И раньше несколько раз доводилось общаться со «жрицами любви», в реальности. Но там же… Даже не задумывался над такими вопросами! Все же, получается, эти отголоски эмоций не мои, не Плехова, а именно Каннута?».

Евгений помнил, как еще поначалу его карьеры в «конторе», сошелся поближе с одним из более опытных юристов. Друзьями они не стали, так — приятельствовали. Попить пивка, скататься на «пострелушки» на полигон: этот приятель был поклонником «короткоствола», но не более того. А через некоторое время этот мужчина затеял увольняться — больно хорошее предложение ему поступило. Так вот, он и пригласил Плехова на «отходную» в сауну. Приглашенных было немного — сам «проставлявшийся», Плехов и еще пара коллег-сослуживцев.

После пары заходов в парилку, а потом — омовений в бассейне, приятель предложил позвонить одной своей знакомой, которую с подругой можно пригласить в сауну. Один из присутствующих отказался, отговариваясь необходимостью вскорости уезжать. Когда они остались втроем, приятель рассказал, что его знакомая, которую и ожидали, некоторое время работала в эскорте, в Эмиратах, а вернувшись в Москву, затеяла небольшой бизнес, в части которого он ей и помог.

Приехавшие женщины были, безусловно, красивы — и лицами, и фигурами. А имеющийся «тюнинг» в виде губ и грудей отторжения у Плехова не вызвал. В общем, «пообщались» они вполне интересно — дамы были умелые, опытные и работали сейчас не ради денег, а просто из интереса. Только вот вторая была довольно глупа, но это дело другое.