Каннут, отродье Севера
Шрифт:
«Утрутся бароны! Ха-ха! Но вот денежек — жалко!».
«Ярыжка» остался ночевать. Ну тут понятно, если уж пользоваться гостеприимством владельца постоялого двора, то уж — до конца!
«Похоже, он изрядно поднабрался с Бруно и Седриком. И провожать «ярыжку» в покои отрядили новенькую. Именно — Аннахен! «Кээмбэ» ей устроили!».
Об этомему, хихикая, рассказала Агнесс, которую Каннут все же умудрился затащить к себе в комнату. Она противилась! Она так противилась, что Кан не мог ее поутру, убывая на утреннюю пробежку, отправить к ней комнату!
Но это все к лучшему, потому как ближе к вечеру следующего дня на двор таверны заехала целая кавалькада всадников — прибыл для разбирательств барон Зальм!
Само прибытие Каннут не видел — его в этот момент по всему заднему двору гонял Филип, обряженный в полный доспех. А как же ему не быть обряженным, если они в данный момент отрабатывали «фулл-контакт» с полэксами? Боевые части оружия были заботливо замотаны Седриком разными тряпками, что вовсе не делало удары и тычки совсем уж нечувствительными. Остановившиеся «поединщики» с интересом наблюдали чужих воинов, заводящих многочисленных лошадей в конюшню. Воины тоже косились на них, пытаясь понять — что же это за клоуны завелись на знакомом постоялом дворе?
— Каннут! — прошипела на него Агнесс, выскочившая из дверей заднего входа, присев в подобии книксена перед приехавшими, — Седрик сказал, чтобы ты быстренько обмылся, оделся во все чистое и ждал у себя в комнате. Вас могу позвать!
«Вот еще, торопиться я буду! Невелика «птиса» этот барон!».
Как бы ни бурчал про себя парень, но все же поспешить стоило! И правда — через пару часов он входил в комнату Бруно, где собрались «высокие переговаривающиеся стороны».
«А я сейчас кто — Кнут Берг? Или — Каннут Бьёргсон? Как мне себя держать-то — кто бы еще объяснил?».
В комнате Бруно за накрытым столом сидели: сам хозяин, Седрик, маг Филип и ранее незнакомый Кану представительный мужчина, по виду — чуть за сорок. Немного в стороне, как приглашенный независимый арбитр — чиновник из магистрата. Уже умытый и приведенный в порядок, только изрядно покрасневший нос выдавал его, как любителя «зеленого змия».
«Х-м-м… а крепкий такой — этот Зальм! Воин, сразу видно — запястья широкие, крепкие, привычные к мечу. И ладони… вот сейчас видно хорошо — в типичных мозолях от рукояти меча. Недлинные волосы с проседью, аккуратно зачесанные назад. Небольшая и явно ухоженная бородка с усами. И взгляд карих глаз — неприятный такой, как будто изучающий, оценивающий, с прищуром!».
Каннут не сразу заметил в затененной комнате, что у окна стоит высокая, стройная женщина.
«Ага… а это, как представляется, сестра вот этой моей тушки. Гудрун. О которой многие люди, все как один говорят: высокомерная, холодная сука! Ну или — стерва, как вариант! А ведь красива, черт возьми! Очень красива! Высокая, стройная. Правильные черты лица, светлые волосы, уложенные в прическу — когда только успела поправить, ведь приехали пару часов назад? Только вот — губки несколько тонковаты, но даже и это не главное! Они, эти губки сейчас… а может быть — привычно? Сложены в гримаску презрительного высокомерия. Эдак на червяка или слизня смотреть пристало. Ну… Видно, и правда — сука! На Ингеборгу Дапкунайте в молодости очень похожа!».
Глава 28
В общем-то, было понятно, зачем его пригласили — явно не для знакомства. Представитель стороны Вольных баронов был вправе опросить участников инцидента, что сейчас и проделывал. Но тут парню не нужно было ничего придумывать — все уже обсудили заранее.
Только вот Кан заметил, как чуть приподнялась бровь барона, и слегка искривились в мимолетной улыбке губы, когда он представился как Кнут Берг, внучатый племянник Седрика. А эта холодная красивая сука, стоявшая у окна, даже бровью не повела.
Перед Зальмом Каннут заметил стопку исписанных листов бумаги. Такая же стопка лежала и перед «ярыжкой».
«Значит, этот клерк недаром брал деньги, не просто так ел и пил здесь. Он, похоже, успел сделать копии документов по опросам крестьян, подсчету убытков деревни и прочему. Ну что скажешь — молодец!».
Вопросы, заданные Каннуту Зальмом, больше касались первой стычки с дружинниками Брегетса — когда был избит Клеменса и изнасилована Лия.
«Ну так… Сопровождал милсдаря мага в его поездках по селам. Приехали в Речную…».
И по порядку — что видели, кто чем занимался.
— Так, значит, дружинник первым обнажил меч? — спросил Зальм.
— Именно так, господин барон! — кивнул Каннут.
Вопросы были довольно стандартны, ответы Каннута — так же.
Плехов почувствовал, что у Каннута больший интерес вызывала Гудрун, чем весь этот опрос. И если Евгению была интересна супруга барона именно как женщина…
«А что тут такого — вот вообще никаких чувств к ней как к родственнице не испытываю! Впервые вижу, и вообще… Но вот у его тушки, похоже, интерес присутствует! А почему? Родственные чувства пробудились? Не похоже!».
Покопавшись в своих мыслях, Плехов понял, что интерес тут несколько иного плана. Каннуту было вообще интересно все, что касалось его семьи — деда, отца, матери, братьев. Тут у благородных принято знать своих родных, их историю, историю семьи. И слишком уж отрывисты и поверхностны были знания и мнения окружающих его людей о семье Бьергсонов. А здесь все-таки человек именно из этой семьи! Поэтому и косился Кан периодически на женщину.
Она же, увидев его интерес, приподняла бровь и презрительно изогнула губки.
«Сука! Значит, правы те, кто ее так характеризуют. Но — красива! Довольно широкие бедра, обтянутые то ли замшевыми, то ли бархатными штанами, затянутая в кожаное подобие жилетки талия, длинные ноги. Поговорить бы с ней, удовлетворить интерес парня по поводу его семьи. Но… Получится ли?».
Когда его опрос закончился, Каннут вышел из комнаты Бруно, чуть подумал и отбросил в сторону мысли о возможном разговоре со своей якобы сестрой:
«Да ну ее! Со стороны этой красотки точно никаких родственных чувств ждать не приходится. Так стоит ли в таком случае пытаться поговорить? Нарвешься на издевки и насмешки. Ну ее на хрен!».
И Каннут занялся привычными для него делами.
— Благородное сословие в королевстве имеет несколько статусов, в зависимости от знатности рода! — очередная лекция мага была посвящена этому вопросу.
— Первым из аристократов, соответственно, является король! Далее идут герцоги. Все они занимают посты руководителей провинций. Как мы уже говорили, провинций в нашем королевстве Террания четыре. Это центральная, где и расположена столица Сентран — Лютеция, населена народом галлов, а также — франками, они же — франкоты, и на севере провинции — валлонами. Маркграфства — Галлия, Франкотия, Брабант. Посты маркграфов занимают следующие по ступеням аристократы — графы. Маркграфства же разделяются на баронства…