Чтение онлайн

«Целый табун получился!» — Каннут старался не смотреть в ту сторону, где рядком были выложены тела неудачных разбойников. Казалось, что уже и попахивает с той стороны. Неприятно и довольно противно!

Коней, кроме тех пятерых, на которых они восседали сами, они оставили стреноженными на лугу вблизи постоялого двора. Их прибытие не осталось незамеченным — встречали их Бруно и Седрик, но и в раскрытых окнах таверны мелькали знакомые женские лица.

— Красавцы! — скептически протянул Бруно, — Каннут! Мыться и переодеваться! Глаза бы мои на тебя не глядели. Габор, пошли за мной!

«Угу-м… Габор пошел на доклад!».

В мыльню они отправились вдвоем с Филипом, сопровождаемые любопытными взглядами всего женского коллектива постоялого двора. Вот, казалось бы, что тут идти-то до мыльни, ан — нет, по пути повстречали всех красоток таверны. Даже Агнесс и Витка выглядывали из двери одного из номеров, делая вид, что они заняты уборкой.

«Это хорошо еще, что караванов сейчас нет! Как на заказ. А то бы и посторонние пялились на наши изрядно грязные «тушки»!».

— Филип! У меня вопрос имеется! — пробормотал Каннут, отмокая в большой лохани с горячей водой.

— Х-м-м… ну, давай свой вопрос! — благодушно кивнул из бочки маг.

— А вот с юридической точки зрения… Наш набег не может повлечь какие-либо негативные последствия?

— Эк ты витиевато выражаешься! — крякнул Филип, покрутив головой, — Прямо как настоящий законник!

— Ну, ты человек грамотный, ученый. Много где побывал, перечитал множество умных книг, опытный! — подлил елея парень.

Филип задумался:

— Да, в общем-то… Ничем это нам не грозит. Кто-то может решить, что мы перегнули палку. Но это такое… субъективное мнение. Все же набеги и грабежи эти голодранцы устраивали уже не в первый раз. И крестьяне страдали. Надо с Бруно поговорить — может, в магистрате Луки и жалобы имеются. Так что… Если только бароны вдруг решат, что это нападение на одного из них ничем не спровоцировано… Однако, судя по состоянию замка, особых друзей-приятелей у Брегетса не было. Зальм — точно не его приятель. И в случае нападения баронов на таверну это будет явным нападением на земли маркграфства. Надо еще подумать…

В мыльню заглянула Лия, попросив разрешения забрать грязную одежду в стирку. И взгляд какой-то интересный на Каннута бросила. Прямо вот — очень интересный взгляд!

Особо расслабиться «работникам ножа и арбалета» не дали, вытащили по распоряжению Бруно из мыльни, дали время переодеться в чистое и пригласили на «разбор полетов» в зал таверны.

«Ну хоть стол накрыли. Жрать-то — хочется! Больше суток на вяленом мясе, что не сразу-то и прожуешь, да на черством хлебе. А здесь-то — у-у-у! Как пахнет-то!».

Брюхо полностью согласилось с владельцем, выдав длинную и громкую руладу.

Бруно со своим приятелем-напарником Седриком все же были опытными людьми и сначала дали участникам рейда вдоволь насытиться, и лишь потом взялись за расспросы. Основное они уже знали, а потому и вопросов было немного. Оба владельца таверны были серьезны и сосредоточены. Когда Клеменса и Габор насытились и попили пивка, их отправили отдыхать. А совещание продолжилось в тесном кругу.

Филип высказал свои соображения по возможным вариантам развития событий. От вероятных претензий баронов, по общему разумению, нужно было как-то обезопаситься.

— Значит, завтра я с Клеменсой еду в Луку! — решил Бруно, — Есть у меня знакомства в магистрате. Суну немного серебра кому надо, пороются они в своих архивах, найдут несколько прежних жалоб от крестьян Речной…

— А найдут? — переспросил Каннут.

— Найдут! — с уверенностью кивнул Бруно, — Они еще и не то найдут, если серебро в кармане бренчать будет!

— Тогда бы было бы неплохо вот что сделать, — задумчиво протянул Кан, вспомнив юридическое образование Плехова.

Было решено взять какого-нибудь «ярыжку» побойчее да проехаться к крестьянам, переселенным на хутор Анджи. Пусть чиновник побеседует с переселенцами, составит опись разграбленного имущества да прочие обиды от брегетсовских разбойников.

— Тут, думаю, стесняться не надо — чем больше напишет, тем более весомо будет выглядеть! — сказал Кан, — Пусть все пишет — изнасилованных баб, украденных кур и кроликов, разбитые крестьянские морды. Чем больше обид, тем более неприглядно будет выглядеть покойный барон.

— За недельку надо обернуться! — напомнил Седрик Бруно, — Зальм не позднее чем через неделю сюда нагрянет!

— А нагрянет? — удивился Каннут.

— Обязательно! Он ближайший из баронов, ему и разбираться в том, что произошло. И неважно, какие отношения у него были с Брегетсом. А потом еще и на Совете Вольных баронов все это докладывать. И надо, чтобы все выглядело крайне понятно и ясно.

— А замок что — пустовать будет? — поинтересовался парень.

— Очень вряд ли! — покачал головой Бруно, — Найдется кому его занять. Это уж на Совете баронов решат. Хорошо бы, если человек будет здравый и рассудительный. Ну, в этом и сам Зальм будет заинтересован.

Кроме того, было решено отогнать в Подорожку всех захваченных лошадей и там продать крестьянам. Плехов уже знал, что обычная крестьянская лошадь стоит около золотого — может, чуть больше, или чуть меньше, в зависимости от возраста и состояния. Вот кони лучших пород стоят существенно дороже — до пяти золотых. А уж коней орочьих продавали только по договору меж сторонами, и цена там начиналась от десяти золотых. Но ничего приличного из верховых у Брегетса не было.

Таким образом, стоило рассчитывать на девять-десять золотых монет на всех, кто участвовал в «мероприятии».

— А как делятся все эти деньги? — Каннуту было интересно: раньше он методикой дележки трофеев не интересовался.

— Ну сам посмотри, — начал объяснять Седрик, — Пусть получится около десяти монет. Плюс то железо, что собрал Габор. Там дрянь одна, конечно, но хоть кузнецу на лом сдать и то — прибыток. Возьмем как итог — двенадцать золотых монет! Теперь считаем вклад каждого. Если бы ты был полноправным командиром отряда, то получил бы три доли, не меньше. А то и пять! Но так — всем поровну. Да и считать так проще! Всего вы убили восемнадцать человек, бабу — не считаем. Ты…

— Пятерых! — подсказал Каннут.

— Вот. Значит, твоя доля…

— Двадцать семь от ста! — быстро прикинул в уме Каннут.

— Ишь ты…, - покрутил головой Седрик, — Быстро как?! Лихо. Тогда доля мага…

— Одиннадцать от ста. Габора — так же. Клеменса — половина от всего!

Филип засмеялся, глядя на ошарашенную физиономию Седрика:

— А я тебе говорил, старый, что в счете Каннут и меня на пояс заткнет!

Приятные расчеты прервал Бруно:

— Еще ничего не продали, а уж барыши считаете?

«Х-м-м… ну, наличие трех-четырех золотых в моих карманах мне точно не помешает! Пусть я живу здесь на всем готовом, и даже девчонки с меня денег не берут, но ведь надо им хоть как-то иногда отдариться? Да и орчанки по осени приедут — тоже какие-то подарки сделать будет необходимо!».

Когда Филип, сославшись на усталость, ушел отдыхать, Бруно придержал Каннута за столом:

— Ты на кой хрен эту девку сюда притащил?

Парень удивился:

— Это я ее притащил? Вообще-то, она знакомая Клеменсы.