Чтение онлайн

— Этот чужак, Хойо, может высвободить руки десятков мужчин, которых у нас и без того недостаточно. И духи не против того. Но… — Сирриар обернулся ко мне. — Ты говоришь складно, капеллан. Вот только складно говорить и правильно делать — разные вещи. Ты просишь доверия, но доверие — это то, что требуется заслужить.

Вождь медленно, но уверенно указал рукой в центр шатра — туда, где на сколоченных и приподнятых над полом досках была разложена грубая карта, заставленная деревянными фигурками, обозначающими сами варварские племена, позиции имперцев и крайне многочисленные скопления чуждых.

— Покажи, что ты увидел, капеллан. Укажи на скопления нелюди.

Я кивнул и двинулся к импровизированному столу. Люди передо мной расступались так, словно я был по меньшей мере чумным, но что-то глубоко внутри меня этому даже радовалось. Чужой страх, уважение или презрение были всяко лучше равнодушия.

«С этим можно работать, пока ещё».

Сгребя в охапку подходящие фигуры, крупные и приметные, я напряг память, чтобы за минуту расставить их по местам, где концентрация чуждых в моих видениях была максимальной. Воины и шаманы, наблюдающие за процессом, начали шептаться ещё в самом начале, а теперь во всю обсуждали сложившуюся картину.

Они и сами располагали какими-то данными, и то, что я показал им, в точности совпадало с тем, о чём было известно племени. Не абы какой довод в пользу моих слов, но всё же лучше, чем ничего.

— Если верить тому, что я смог увидеть и понять, то рой заинтересован в том, чтобы продвинуться отсюда — сюда… — Я сместил фигуры на карте, в точности отобразив наиболее вероятный манёвр чуждых. Они стремились «проглотить» Имперскую армию, окружив её с флангов, чтобы впоследствии замкнуть кольцо и переработать оказавшихся в окружении людей силами новых, прежде даже не существовавших тварей. — Чуждые отступают с передовых рубежей и готовят новых боевых особей в глуби освоенной и переработанной ими территории. Всю добычу, всю плоть и все кости они стягивают в тыл, чтобы в течение нескольких месяцев породить тварей, которые будут куда опаснее для Имперских войск. Сейчас они располагают, по большей части, погонщиками, охотниками и заражёнными. Но на поле боя они не так эффективны, как рою бы хотелось. Поэтому, вождь, у вас есть не больше трёх-четырёх месяцев прежде, чем это стойбище окажется на пути нелюдей…

— Ты так не веришь в собственных сородичей, капеллан? — Улучив момент, когда я замолчал, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, Сирриар поднял с карты фигурку большого шатра — символ стойбища племени, приютившего многие сотни беженцев. — Чтобы чуждые оказались здесь, армии Империи должны пасть или отступить. И отступить далеко…

— Я верю в своих братьев и сестёр, вождь. Но я сражался с чуждыми, и видел нечто новое — тварь, о подобных которой никто никогда не слышал. Это был гуманоид, обладающий магическими способностями. Чрезвычайно живучий и подчиняющий обычных людей своей воле. Всё, что смогли сделать воины, с которыми я проник в гнездо чуждых — это сброситься с утёса прежде, чем их мечи обернулись бы против меня. И даже мой разум подвергся испытаниям, которые я прошёл лишь потому, что то чудовище не до конца меня понимало.

Перед глазами промелькнул образ Вейры, сотканный в тот злополучный день координатором роя. Тварь знала, куда бить. Но не понимала, как это сделать.

— Ты рассказываешь жуткие вещи, капеллан. — Выдержав паузу в десяток секунд, отозвался вождь. — Значит, подобных существ станет больше?

— Да. И других тоже. Воинов более совершенных и созданных для того, чтобы биться против армий. Живых осадных орудий, способных сокрушать крепостные стены. Я не могу сказать точно, потому что видел не так много. Но в том, что Империя не победит в этой войне стремительным наскоком, я уверен точно. Это конфликт на года, вождь.

— Нериад. — Сирриар обернулся к шаману, который стоял с довольной ухмылкой на лице. — Ты видел его душу и плоть. Ты проводил ритуал и слушал духов самой Смерти. И ты говорил, что он опасен. Скажи же теперь: после всего произнесённого, считаешь ли ты, что он опасен для нас прямо сейчас, в этом шатре и в эту минуту?..

Нериад окинул меня пристальным взглядом, и духи в шатре всколыхнулись, закружившись вокруг нас. На какой-то миг показалось, что у меня сейчас повалит из ушей чёрный дым, а на лбу проклюнутся рога, но всё это было лишь страхом, порождённым нервным напряжением.

— Нет. — Ответил он наконец. — Сейчас имперец не опаснее любого другого чужака с мечом и магией. Но если чуждые подойдут близко, если их рой позовёт его… Я не знаю, что с ним будет. Перевесит его воля или привнесённая извне? Поднимет ли он против нас меч? Покажет только время. Но имеем ли мы право так рисковать? Решать тебе, вождь.

— А ты? — Сирриар снова обернулся ко мне, сохраняя завидное хладнокровие и терпение перед лицом ропчущих соплеменников. — Что перевесит, капеллан?

Я мог бы соврать, озвучив в то, во что и сам не верил. Сказать, что клятвы Ордена не позволят мне предать. Что капелланы не переходят в стан врага вот так легко. Но здесь, в окружении варваров, я чувствовал, что ложь и неуверенность будут раскрыты в тот же миг. И дело даже не в духах, которыми шатёр полнился так, что в магическом восприятии я не видел дальше пары метров.

Дело в самой сути людей, у которых не было ничего, кроме слепой веры друг в друга… и навыка определять, кого лучше умертвить на месте, а кому можно подставить спину.

— Я знаю лишь, что буду сражаться, вождь. И я в любом случае не предам вас. Даже если опасения Нериада верны, чуждым до вашего стойбища добираться не один десяток дней. Поблизости их просто нет. Я же уйду на следующий день после этого полнолуния. — Сирриар прищурился, как только я озвучил нечто настолько очевидное. — Позвольте мне за оставшиеся дни сполна отплатить вам, тем, кто спас мою жизнь. Я клянусь своим именем, что это желание не несёт в себе злого умысла.

«Надеюсь, эта подслушанная у варваров клятва действительно имеет здесь вес».

Нериад одобрительно кивнул. Сирриар скрестил руки на груди, качнув головой… и бросив тяжёлый взгляд в сторону старейшины Хойо, сына Хойо.

— Хойо. Ты присмотришь за чужаком, покуда он будет выполнять задуманное. И направишь его усилия в нужное русло, если сочтёшь, что он действует нерационально.

Мне оставалось лишь мысленно рассмеяться — вождь явно не простил старейшене пререкательств, и отомстил так, что старик сейчас мог лишь зубами скрипеть.

Правда, это же значит, что мне придётся несколько дней постоянно терпеть его присутствие… но даже так возможность открыто практиковать магию и готовиться к отбытию не имела для меня цены.

Сам Хойо выглядел так, что на миг мне показалось, что он сейчас откажется — бросит вызов вождю прямо здесь, при всех. Но все его зимы и весь его опыт, видимо, научили его тому, что Сирриару перечить не стоит.

По крайней мере, не при всех.

— Будет сделано, вождь. — Старейшина склонил голову. — Я буду присматривать за чужаком лично и глазами своих детей и внуков. Если он замыслил недоброе — мы это увидим…

Он посмотрел на меня взглядом, не сулящим ничего хорошего, а я ответил на это отточенным за годы в обители равнодушием.

«Интересно, кто из нас злится сильнее?».

— Капеллан, ты можешь идти и продолжать делать то, что должно.

— Благодарю, вождь. Я не подведу.

Развернувшись, я покинул шатёр, на ходу надев верхнюю одежду. По глазам резанул отражающийся от снежных пластов свет солнца, а за спиной стихли голоса, отрезанные захлопнувшимся порогом.

«Ещё немного, Вейра. Ещё немного, и я вернусь. И больше не исчезну, даже если для этого придётся стать чудовищем».