Чтение онлайн

После того, как в начале 1977 г. из группы ушёл Гэри Джей, в неё на время согласился вернуться Джон Френч. Однако вскоре он уступил место блестящему молодому барабанщику Роберту Уильямсу. Как Морис Теппер и Эрик Дрю Фельдман, он был давним поклонником Капитана Бифхарта. Осенью 1972-го, будучи учеником пансиона близ Филадельфии, он как-то раз ночью убежал оттуда и на попутках доехал до города, чтобы посмотреть на выступление Волшебного Ансамбля (игравшего на разогреве у Jethro Tull) в зале The Spectrum. «У меня было чувство, что я впервые в жизни услышал музыку», — вспоминает он. Одна из прочих «групп поддержки» попросила Ван Влита придумать им название, в результате чего вышла на сцену под именем Good God (о чём, наверное, после пожалела). При помощи немалого нахальства и корявого английского акцента Уильямс сумел убедить охрану, что он — с этой группой, и таким образом пробрался за кулисы, чтобы познакомиться с Ван Влитом.

Через два года 18-летний Уильямс был дома в Бостоне, когда Капитан Бифхарт и Волшебный Ансамбль выступали в The Grange. Он пошёл на концерт, надеясь ещё раз увидеться с Ван Влитом. В результате он получил работу — правда, временную и физическую: «Его менеджер Оджи ДиМартино спорил с владельцем клуба, кому таскать аппаратуру между представлениями. Выяснилось, что у них есть всего один рабочий сцены, который к тому же не знает, как собрать ударную установку. Вот я и предложил свои услуги на неделю. В конце этой недели, на последнем концерте в публике был Доктор Джон вместе со своим менеджером, и мне сказали, что он ищёт нового барабанщика. Я убедил его подождать и послушать меня, когда я распакую барабаны — и хотя меня не взяли, Дон сказал мне, что если бы ему был нужен барабанщик, то я бы подошёл. За неделю работы Оджи дал мне 20 долларов.»

Зимой 1975-го Уильямс переехал в Лос-Анджелес. Он приходил в гости к Джорджу Дюку на запись одного из его пост-запповских сольных альбомов. Как-то во время перерыва он листал телефонную книжку и нашёл в ней номер Ван Влита, после чего стал ему регулярно звонить. Это была недешёвая дружба, так как из-за любви Ван Влита к телефонным разговорам их общение постоянно затягивалось до четырёх-пяти часов. В конце концов Уильямс поймал момент. Услышав слух, исходивший от бывшего [298] перкуссиониста Заппы Эда Мэнна, что Ван Влит ищёт нового барабанщика, он позвонил ему и получил ключи от гаража в Ван-Нюсе, Лос-Анджелес — репетиционной базы группы. Уильямс так вспоминает о том, как он стал членом Волшебного Ансамбля: «Я проводил в этом гараже всё своё время — если не спал, то использовал каждую секунду для отработки партий. И вот как-то раз, в марте 1977-го, в воскресное утро перед дневным прослушиванием Дон отворил дверь гаража и увидел, что я, только что проснувшись, лежу на полу, на тонком поролоновом матрасе. Он — его силуэт — стоял там на фоне утреннего солнца, в серой шляпе-федоре. Он сказал: «Господи Боже, парень! Ты здесь спал?» Дон прервал первую же песню, которую мы начали играть, и сказал: «Ты получил работу! Пойдём теперь попьём чаю со льдом.» Теппер и Фельдман попросились поговорить с ним конфиденциально и посоветовали хотя бы послушать несколько других барабанщиков. Его ответ был прост: «Зачем эта морока, когда я уже нашёл своего человека?»

Ван Влит теперь формировал новый мощный Волшебный Ансамбль, работая в тандеме с новым менеджером Гарри Дунканом — одним из «прекрасных ребят», о которых он говорил в прошлом году. Дункан также временами играл на сцене на губной гармошке и появлялся в сольной версии "The Blimp", при этом иногда надевая странную маску, чтобы отметить такое событие. Первое выступление в новом составе (Уильямс, Уолли, Теппер и Фельдман) состоялось в вечер Хэллоуина — 31 октября 1977 г. После ещё восьми концертов (при поддержке Саннилэнда Слима, блюзового пианиста, большим поклонником которого был Ван Влит) в ноябре они сыграли один концерт в парижской «Олимпии» в пользу Французской Социалистической Партии. В чрезвычайно разнообразной программе также участвовали Gong и Баффи Сент-Мари.

Выступление Волшебного Ансамбля началось с метафорической «примерки» Эриком Дрю Фельдманом давно вакантных «ботинок» Марка Бостона — он сыграл "Hair Pie" соло на бас-гитаре. Затем последовала очередь неугомонного инструментала 1971 года "Pompadour Swamp" (переименованного в "Suction Prints"). Вышел Ван Влит и представился при помощи загадочного объявления: «Тот самый осёл, что перевёз человека через пустыню времени, также подарил человеку безмозглый гамбургер.» Группа заиграла "Lo Yo Yo Stuff", причём Уильямс с лёгкостью путешествовал по оригинальным болотно-фанковым рисункам и неистовым дробям Арта Триппа. Затем последовал "Bat Chain Puller", а потом группа продемонстрировала свою уверенность успешным прохождением по сложным тропинкам такой вещи, как "I Wanna Find A Woman That'll Hold My Big Toe Till I Have To Go".

Ван Влит оценил концерт как программу «величайших хитов». Не был упущен ни один период деятельности группы. С сильными версиями "My Human Gets Me Blues", "Electricity" и "Click Clack" соседствовали такие антики, как "A Carrot Is As Close As A Rabbit Gets To A Diamond", "Dali's Car" и "China Pig". Он также исполнял стихотворения "One Nest Rolls After Another" и "The Dust Blows Forward 'N The Dust Blows Back", перекрикивая шумный хор свистков и воплей публики — это, судя по столь же громким аплодисментам в конце, был бурный, но любящий вариант обычных «вопросов с мест».

Фельдман связывал такую реакцию публики с характером площадок, снятых для выступлений группы: «Много раз — особенно в Америке — места наших концертов были совсем неподходящими. Маленькие бары — скажем так, блюзовые или «корневые» места, не совсем подходили, к тому же это были ранние времена панк-рока, что тоже было вроде бы не к месту. Он питал просто отвращение к грим-уборным с граффити и аппаратами для жарки картошки в углу. Это ему не подходило — да не подошло бы никому, кто имеет к себе какое-то уважение.»

После концерта Ван Влит, тем не менее, был в приподнятом настроении. Через несколько дней его возбуждение вызвало настоящие ударные волны, когда в баре одного лондонского отеля он угостил корреспондента Zig Zag Криса Нидса импровизированным блюзовым рёвом. Люди с интуитивными или экстрасенсорными способностями часто жалуются на то, что не всегда способны фильтровать поступающую информацию — особенно в многолюдном окружении. Дункан присутствовал на интервью вместе со своим новым подопечным, и оказался в совершенном замешательстве, когда Ван Влит внезапно объявил, что он совершенно забил его психический радар: «Наверное, вон тому парню нужно перестать думать обо мне, это уже слишком», — сказал он. «Он так сосредоточен на мне — это просто невероятно.» Вскоре он перешёл на другие темы — начал хвалить способности Уильямса одинаково хорошо работать обоими руками, а также заявил, что тот был настолько возбуждён, что не мог спать. Ван Влит был в хорошей форме — он объяснил это тем, что каждую ночь пробегает шесть миль на портативном тренажёре, «чтобы не подпускать к себе притяжение». [299] Он говорил о том, что организует художественную выставку, утверждал, что с конца октября написал сорок песен, а также распространялся о «Проекте Иона», целью которого было не допустить массового убийства китов. Он много лет активно поддерживал эту организацию и, в частности, разбрасывал в публике её листовки (Англия, 1974). Но самой волнующей темой была его новая группа.

«Моя новая группа великолепна. Лучшая группа, которая у меня только была. Самые милые люди, каких я только встречал. Сейчас я по-настоящему счастлив, ПО-НАСТОЯЩЕМУ счастлив. Сейчас мне доступно гораздо больше измерений, чем когда-либо раньше. Я играл в Париже, и люди танцевали и делали всё, что хотите под эту замороченную музыку. Это поразительно — люди танцуют под эту авангардную (или как там это сейчас называется) музыку.

«Я хочу делать людей счастливыми, чтобы у людей в публике на лицах были улыбки. Взломайте всё это кататоническое состояние, в которое вы впадаете! Никто из этих людей во время игры не употребляет яда. Идеальны — то есть, конечно, они не идеалы, но они всё равно идеальны… Эта группа — это то, что надо, это завершённое произведение.» [300]

Столь же экспансивен в своих похвалах музыкантам он был и в разговоре с Джоном Ормом из Melody Maker — в частности, сказал, что Теппер «хочет называться Моррас Тапир», как южноафриканское толстокожее. «Он тоже любит животных,» [301] — пояснил он.

В начале 60-х Ван Влит видел квартет Джона Колтрейна с Элвином Джонсом, МакКоем Тайнером и Джимми Гэррисоном, и теперь считал, что его собственная группа играет с тем же «волшебным» духом. Для него музыка группы Колтрейна была похожа на ожившую скульптуру — теперь это было и у него. Хотя творческие импульсы были одинаково спонтанны, существенное различие состояло в том, что квинтет Ван Влита играл ожившую скульптуру, уже заранее созданную руководителем, а не создаваемую в процессе.

Свидетельством высокого качества этой группы стало новое обращение в их веру Лестера Бэнгса — оно произошло через неделю после парижского концерта, в нью-йоркском клубе Bottom Line. Его дружба с Ван Влитом прекратилась при жёстких обстоятельствах — Ван Влит говорил, что Бэнгс возненавидел его — но тем не менее он всё же пошёл на концерт, опасаясь увидеть «душераздирающее зрелище».

Его опасения оказались безосновательными: «Он спокойно вышел на сцену, с трезвым, многозначительным, может быть, слегка чересчур покорным видом человека, который прошёл туда и обратно, увидел полный цикл и возвратился примерно в то же место, откуда начал. У многих пожилых музыкантов можно увидеть такое выражение: усталое и очень, очень неподвижное.» [302]