Чтение онлайн

Усугубляя псевдокитайскую атмосферу, он напевает несколько строк по-мандарински: "Er-Hu" и "Tsing-Hu" (это струнные инструменты, применяемые в китайской классической музыке), кульминацией становится фраза "Wo eye knee shau jay" — т. е. «я люблю тебя, юная дама».

В потрясающей финальной пьесе "Making Love To A Vampire With A Monkey On My Knee" происходит радикальный отход от предыдущих стилей. Вещь "Neon Meate Dream Of A Octafish" с Trout Mask Replica была примером того, как поэзия расплёскивается по музыке, причём звуковое действие происходит на независимых, но чем-то объединённых уровнях. Здесь же вокальный стиль Ван Влита ближе к повествованию или монодраме, предмет которой расширяет атмосферу книги Энн Райс Интервью с Вампиром.

В предстающем перед слушателем ошеломляющем сценарии высохший пруд уподобляется «дамской пудренице», в то время как обезьяна, присутствующая при этом половом акте и улыбающаяся «иголками», напоминает родственницу ведьмы, непостоянную «шерстистую тень» с закрученным «закопчёным хвостом». Всё это наложено на заикающийся аккомпанемент группы с мелодраматичными меллотронными фанфарами, выглядывающими из мрака как выбитые на скале лица. Ван Влит хочет разорвать сырую, гнилую, клаустрофобичную атмосферу, обрисованную им, в крике прося Бога трахнуть его разум. Декламация заканчивается вербальным деревянным колом, воткнутым в сердце изнасилованного им вампира — шекспировской мольбой «будь проклята смерть — жизнь», после чего песня бессвязно заканчивается.

Сам альбом стал как бы бифхартовским колом (или флагштоком), воткнутым в пост-панковую музыкальную сцену 80-х. Реакция прессы была чрезвычайно благоприятна. Было всего несколько неортодоксальных голосов, хотя Дэйв МакКаллоу, начав свою рецензию в Sounds с упоминания о «полоумной истерии» оригинального Волшебного Ансамбля — что едва ли могло вселить уверенность относительно его критического восприятия — продолжил убийственной оценкой, что это «Ленивая пародия на бывшего гения. Остаётся Бифхарт, своей вырождающейся личностью сражающийся с дешёвым попурри. Волшебство испарилось. Ему больше некуда идти.» [324]

Все остальные, от знатоков до случайных слушателей, превозносили альбом как одно из величайших достижений Капитана Бифхарта и Волшебного Ансамбля. Лукасу удалось устроить в своей нью-йоркской квартире несколько прослушиваний альбома для ведущих американских музыкальных журналистов, и все они — работники как ежедневных, так и специальных изданий — не скупились на похвалы пластинке: «Самый медитативный и героический альбом Бифхарта» [325] — так звучал заголовок рецензии Кена Таккера в Rolling Stone; 4,5 из пяти звёзд в Downbeat; восьмое место в списке десяти лучших альбомов года в New York Times; «Блестящий альбом, не уступающий никому в этом году» [326] (Musician); «Превосходный Бифхарт, какого вы уже много лет не слышали» [327] (Creem).

Это возвращение в форму было очень своевременно. В конце 70-х группы, наросшие кораллами на скале Новой Волны (и их поклонники) внезапно решили, что пора убить королей; разрушить гегемонию повторяющихся, стандартных, заплывших жиром рок-звёзд и заменить их какой-нибудь более молодой, энергичной — и незамысловатой — музыкальной силой. Конечно, это было не совсем однозначно — Мик Джаггер, например, никак не хотел уходить в отставку, а всем ненавистная прогрессивная группа Emerson Lake & Palmer в 1977 г. даже записала хитовую (в Англии) сорокапятку "Fanfare For The Common Man". Однако в процессе этого социального и музыкального переворота фокус заметно смещался от пассивных зрелищ масштабных рок-шоу в сторону демократизации сценических выступлений и понимания того, что захват средств производства (по крайней мере, в музыкальном бизнесе) — это нечто такое, что можно сделать, и прямо сейчас.

Многие из этих ангелов мести называли Ван Влита крупным источником вдохновения. Его имя стало модным. В этом климате иконоразрушения музыканты типа Рода Стюарта и Элтона Джона стали примерами старых пердунов, чьи статуи метафорически сносились с пьедестала. Это были слова Ван Влита, вырванные из контекста Trout Mask Replica и обращённые против нового врага — правда, всё это звучало довольно иронично, поскольку он был старше обоих вышеназванных музыкантов. Но к нему относились с почтением, его статую не трогали — она была объектом если не поклонения, то уж точно уважения. В 1977 г. Джон Лайдон из Sex Pistols был на вершине своей дурной славы в качестве анфан-террибля по имени Джонни Роттен. На интервью в лондонском Capital Radio он ставил кое-какую свою любимую музыку, и слушатели были удивлены, услышав вещи Can, Питера Хэммилла и "The Blimp" Капитана Бифхарта.

После первоначальной встряски Панк-Рока и Новой Волны лучшие группы — чьё воображение простиралось дальше простого позёрства — стали частью авангардного движения, сломавшего музыкальные границы и создавшего захватывающие новые формы; это был взрыв творческой активности, невиданный с конца 60-х. Такие группы, как Wire и Television, положили стильное начало, но к 1980-му году компании звукозаписи, которым не терпелось овладеть этим новым феноменом, стали более разборчивы при заключении контрактов, и музыкальная сцена по обе стороны океана раскололась. Наиболее радикальные элементы были загнаны в подполье, а на поверхности остались лишь самые всесторонне приемлемые для публики.

В этой пост-нововолновой обстановке нового десятилетия эпитет «бифхартоидный» применялся для обозначения групп, игравших более угловатую и эксцентричную музыку: The Pop Group, The Birthday Party, Devo, XTC и Pere Ubu. Энди Партридж из XTC был страстным поклонником Бифхарта и в юности проводил долгие часы в своей спальне в Суиндоне, пытаясь разучить гитарные партии из Trout Mask Replica.

Сам Ван Влит относился ко всей этой сцене не очень-то великодушно. Даже если вы терпеть не могли Blondie или The B-52's, это была всё же не та реакция, которую он хотел спровоцировать своим сверхмощным музыкальным раздражителем. И конечно, ему не подходила роль живого памятника. Похвала Джона Лайдона осталась без ответа. Знакомая Ван Влита, журналистка Кристин МакКенна, пригласила Лайдона на обед, чтобы познакомить их. Ван Влит не пришёл. По его мнению это было слишком буднично, но конечно, с дамами так не обращаются.

Музыка Лайдона впоследствии была выставлена на посмешище в музыкальном «слепом» тесте, проведённом Джимом Миллером для журнала Vanity Fair. Когда Ван Влиту поставили "Swan Lake" из альбома Public Image Ltd. Second Edition (1979), он покончил дело двумя словами: «Вот этот такой громкий ритм — он делает все деньги. Кто это? Джон Лайдон? Они копируют мой барабанный звук. Как пошло с его стороны. Я думал, он получше.» [328]

Ван Влиту казалось, что весь этот новый радикализм недалеко ушёл от простой перелицовки рок-н-ролла. Он опять же в двух словах сформулировал свою точку зрения в разговоре с Полом Рамбали из New Musical Express, с подтекстом, вызывающим в памяти его собственные «сердечные приступы» в 60-х: «Я стараюсь делать всё, что могу и всё, что делал всю свою жизнь. И мне тогда казалось, что сейчас должно бы происходить гораздо большее. Мне казалось, что Trout Mask Replica поможет взломать это кататоническое состояние. Именно поэтому я и сделал этот альбом — чтобы снять все ярлыки… избавиться от ярлыков и взглянуть на то, что реально творится вокруг. Но они больше увлекаются этим бом…бом… бом. Меня просто тошнит от этого материнского сердцебиения! Ну, послушайте…я не хочу, чтобы моё сердце набрасывалось на меня! Я бы никогда не стал так обращаться со своим сердцем. Никогда.» [329]

Лестер Бэнгс изложил свои собственные взгляды на группы Новой Волны в отчёте о концерте Волшебного Ансамбля в нью-йоркском клубе Bottom Line в 1977 г. Тогда он писал следующее: «Что это я слышал о какой-то «новой волне» чего-то там, которая считалась таким вызовом существующему порядку, таким смелым заявлением? Рассказывайте — даже лучшие из них в подмётки не годятся Капитану в смысле живой оригинальности стихов или музыки.» [330]

В разговоре с Бэнгсом Ван Влит примерно так же отзывался об этом предмете: «Я их совсем не слушаю — наверное, это не очень хорошо с моей стороны, но. в конце концов, почему я должен рыться в своей собственной блевотине? Но, наверное, им нужно зарабатывать на жизнь.» [331]

Вселенная Ван Влита была основана на солипсизме. Он, как всегда, должен был чувствовать себя уникальным и уникально выглядеть в чужих глазах. Неприятие любого, кто посягает на то, что он считал своей территорией, хорошо выразилось в его реакции на хит Charlie Daniels Band "The Devil Went Down To Georgia" (1979). Ему показалось, что их вариант истории «фермер-против-дьявола» слишком напоминает его собственную песню "The Floppy Boot Stomp" — несмотря на то, что эта история, наверное, пришла в Штаты вместе с Отцами-Основателями. Он даже что-то бормотал о судебном преследовании — правда, благоразумно решил его не начинать. Он знал, что его область уникальна и хотел, чтобы так и оставалось. Трудно представить, что если бы Trout Mask Replica открыла это поле так, как могла (по его мнению), то он был бы более расположен к музыкантам, действительно сбросившим свои «ярлыки». Например, Pere Ubu самостоятельно избавились кое от каких ярлыков, но шли совершенно другим путём. Единственные «точки соприкосновения» состояли в том, что у певца Ubu Дэвида Томаса был очень необычный голос, а их синтезаторщик также играл на саксофоне, «рисуя события» похоже на Ван Влита. Томас также считал первоначальное панк-движение «реакционным и архиконсервативным». [332] Разговор об Ubu был начат Джоном Пиккарелла в интервью, которое он брал у Ван Влита для журнала New York Rocker. Высокомерие Ван Влита уже переходило все границы: он дошёл до того, что считал себя вправе критиковать группу, которую никогда не слышал, только лишь на том основании, что кто-то предоставил ему ошибочную информацию о том, что их музыка якобы похожа на его собственную. На вопрос, не является ли Doc ответом всем тем, кто утверждал, что испытал на себе его влияние (т. е. «ездил на его костях»), он ответил: «Вовсе нет. Нет — меня это совершенно не волнует». [333]