Чтение онлайн

Но Эллен!.. Она вытворяла со мной все, что хотела. И тут же выяснялось, что я и сам этого хотел. Именно этого, а не того, что собирался сделать. Она понимала меня, вот в чём дело! Понимала лучше, чем способен я сам. И, конечно же, иначе, чем блаженством, моё тогдашнее состояние назвать было невозможно. Да и она тоже получала наслаждение. Насколько я могу судить - очень даже получала. Но готов поклясться, что не в последнюю очередь её заводила власть, которую давало ей это понимание.

Впрочем, так ли уж важно, что она на самом деле думала и чувствовала? Я и сам задумывался об этом лишь тогда, когда оставался в одиночестве. А случалось такое, кстати, не так уж и часто. И я бы не возражал, чтобы случалось ещё реже. Вскоре меня даже перестало угнетать моё нынешнее положение наёмного капитана на собственном корабле. А уж в постели я и вовсе не о чём не думал и не сожалел.

Зато прямо рассвирепел, когда в самый ответственный момент меня вдруг вызвала "Медея":

– Капитан Брингдаун! Мистер Шэррик просит вас прийти в рубку.

Да чтоб его в открытый космос выбросило! Неужели не мог другое время выбрать?!

– Хорошо, иду. Что там у него стряслось?

Но компьютер, разумеется, не может знать, что творится в мозгах у нашего адмирала. Вполне вероятно, что у него и мозгов-то нет. Один чип с инструкциями от грандмастера Ксирдаля.

– Нужной информации не имею, - дисциплинированно ответила на вопрос "Медея".
– Мистер Шэррик сказал, что это срочно.

Ну, срочно - не срочно, а минут через двадцать я до рубки всё-таки добрался. А уж в каком настроении - это проблема того, кто меня так некстати вызвал.

– Капитан Брингдаун, очень хорошо, что вы пришли!
– засуетился Шэррик, освобождая для меня кресло возле главного дисплея.
– Мне срочно требуется ваша помощь.

– К вашим услугам, мистер Шэррик, - вежливо ответил я.
– Но если вы оторвали меня от дел из-за какого-нибудь пустяка, то вам срочно понадобится помощь врача.

Бедняга адмирал изменился в лице.

– Ну, не знаю...
– забормотал он, но закончить мысль я ему не позволил.

– Разумеется, не знаете. Но хотя бы объяснить, зачем меня вызвали, вы в состоянии?

– Дело в том, капитан, что компьютер...
– он даже остановился, ожидая, что я сейчас снова прерву его, но я из принципа промолчал.
– Компьютер сообщил, что сейчас оптимальный момент для прыжка в поле Хилла-Кокса.

– И что дальше?

– Дальше он запросил программу с координатами прыжка.

– Понятно, - я упорно сохранял деловой тон.
– А вы?

И тут мальчишка вынужден был подставиться.

– Но ведь я же не могу сам рассчитать координаты, - развёл руками он.
– Я не знаю, как это делается.

– Вот и я не знаю, - наконец, дал я выход раздражению, - какого чёрта вы делаете в рубке, если всё равно ни черта не понимаете?!

– Не смейте на меня кричать!
– вдруг взвизгнул он, инстинктивно потянувшись к несуществующей кобуре. Привычки полицейского так быстро не исчезают.
– Не забывайте, что я командую экспедицией, и без моего приказа корабль с места не сдвинется.

Ого! Кажется, я здорово его достал за эти несколько дней своими придирками. Щенок начал показывал зубы. Милый, да я бы и рад забыть, что вы отняли у меня "Медею", но такое ведь не забывается.

Ладно, может быть, действительно пора сменить тактику. А то вдруг парнишка окажется таким упрямцем, какого легче убить, чем переспорить. А этого-то я как раз сделать и не смогу. Жизнь любого человека - слишком дорогая штука, и не хватит всех денег в мире, чтобы оплатить лицензию на убийство. И даже если бы я и решился на преступление, то лишь уничтожил бы тем самым последнюю возможность вернуть себе корабль.

– Прошу прощения, Марвин, - примирительно сказал я.
– Просто я сейчас немного разгорячён. Вы, видите ли, в некотором роде испортили мне прекрасный вечер.

Он как-то странно посмотрел на меня, но ничего не ответил. И мне пришлось перейти к деловой части беседы.

– Что ж, давайте займёмся нашим дальнейшим маршрутом. От Кассилии нас отделяет расстояние приблизительно в шестьдесят парсеков. В принципе, его можно преодолеть за один прыжок. Но не могу дать стопроцентной гарантии, что мы при этом благополучно выйдем из поля Хилла-Кокса. То есть, гарантии нет и в том случае, если мы будем двигаться более осторожно. Но при двойном увеличении дальности прыжка риск вынырнуть поблизости от крупного небесного тела, так что возмущения гравитационного поля разорвут корабль в клочья, увеличивается в десятки раз. Находятся чудаки, вроде капитана Шарда, которым нравятся такие развлечения. Но лично я предпочитаю передвигаться короткими перебежками, примерно по десять парсеков за раз.

Шэррик слушал меня внимательно и, судя по всему, даже понял, что я пытаюсь ему втолковать.

– И сколько времени в этом случае займёт путешествие?

– Для вас рейс в одну сторону продлится где-нибудь полгода. Может быть, год. А на Упернавике пройдёт не меньше двухсот лет.

У парнишки глаза на лоб полезли от удивления. Или от испуга. Скорее всего - от того и другого вместе. Разумеется, он когда-то слышал про релятивистский эффект, но одно дело - изучать его в школе, и совсем другое - испытать на собственной шкуре.

– А если одним прыжком?
– спросил Марвин, прикусив губу. Водится за ним такая привычка. Ещё по первой встрече на Упернавике заметил.

– Одним прыжком можно и за пару месяцев добраться. Но учтите, что у вас дома всё равно пройдут практически те же двести лет.

Наш адмирал даже вспотел от напряжённой работы мысли. И я по-своему ему сочувствовал. Любому было бы непросто привыкать к космическим масштабам. А уж тому, кто решил здесь покомандовать - и подавно.

– А какова всё-таки вероятность катастрофы при длинном прыжке?
– выдавил, наконец, он.

Ах, какой ты, оказывается, упрямый! Вот хочется тебе поскорей вернуться домой, и хоть трава на могилке не расти. Нет, пожалуй, Ксирдаль всё же о чём-то думал, когда подбирал команду. Но о том ли он думал - большой вопрос.

– Вообще-то статистика здесь недостаточно достоверна, - без особой охоты признался я.
– Во-первых, не так уж много сумасшедших рисковали потягаться с Шардом. А во-вторых, кое у кого уже и не спросишь, что с ним произошло на самом деле. То ли он выпрыгнул прямо на звезду, то ли не ко времени отказал двигатель. А может, его вообще съели страшные чудовища на какой-нибудь излишне гостеприимной планете. Но, скажите честно, Марвин, не всё ли вам будет равно, попадёте вы в пять процентов неудачников или, предположим, в жалкие полпроцента? Вы ведь даже огорчиться не успеете.

– Что это за ужасы ты тут рассказываешь, Грэм?

Увлёкшись описанием возможных вариантов, я даже не заметил, как в рубку вошла Эллен. Разумеется, ей тоже захотелось узнать, в чём проблема. Часть разговора она наверняка успела подслушать, но суть вряд ли уловила. Придётся повторить лекцию сначала.

Эллен опять закурила. Видно, и ей перспектива расшибиться в лепёшку не пришлась по вкусу. Шэррик поморщился от дыма, но ничего не сказал. Оба слушали и думали. И занятие это не доставляло им большого удовольствия.