Чтение онлайн

Кеварро будто бы побледнел, хотя вряд ли это было возможно. Глаза его на миг расширились, пальцы нервно сжались.

— Я… я…

— Не волнуйся так. — Дуан спешно похлопал его по запястью. — Мне ничего не грозит, возможно, эти подозрения беспочвенны. Я просто хочу знать, что бы сделал ты.

Кеварро серьезно взглянул ему в лицо и ответил:

— Подождал бы, пока о низости мне расскажут боги. Или сам человек. Некоторые… раскаиваются рано или поздно.

Дуан задумался и еще раз вспомнил насмешливый, пронизывающий, презрительный взгляд ле Вьора. Вряд ли подобные существа когда-либо умели раскаиваться, с другой стороны… раскаяние не всегда бывает добровольным. И кто сказал, что ему не поспособствует появление среди альраилльских Соколов кого-то, для кого плен в Лауронне был хуже смерти? В таком случае советник будет очень удивлен.

— Тем более, многие низости задумываются, но куда меньше их — совершается… — добавил Кеварро тем временем, но Дуан его уже не слушал.

«Такова благодарность за твою храбрость». Кхарр Каменного Города сказал Тайрэ именно так. Значит… рано или поздно Дуан выяснит, почему он это сказал. С таким решением король Альра’Иллы удовлетворенно кивнул.

— Благодарю. Вполне возможно. А теперь, думаю, пора забыть о делах. Еще рано, но… не хочешь ли ты вина?

Получив сдержанный кивок, Дуан вышел отдавать приказ. Лист в камине давно успел полностью сгореть. Последние остатки гнева постепенно сгорели вместе с ним.

Фаарроддан о’Конооарр, принц нирский, прибыл в Альра-Ган сэлту спустя, и его появление стало для Дуана довольно приятной, хоть и полной неожиданностью. Юноше отвели те же покои, где он жил во время празднеств Отлива, но доложить об этом или не сочли нужным, или же, что вероятнее, просто не успели. Поэтому, выйдя вечером на свой балкон и заметив этажом ниже знакомый долговязый силуэт, король Альра’Иллы не сразу поверил глазам.

Принц стоял у перил и смотрел вперед. Он, видимо, задумался так глубоко, что не услышал оклика. Тогда Дуан, ловко перебравшись через свою колончатую перегородку и уцепившись руками за ее край, спрыгнул. Капитан «Ласарры» сделал это почти по-кошачьи бесшумно, но юноша все равно подскочил как ужаленный и развернулся всем корпусом, молниеносно вскинул старый пистолет с рукояткой из светлого дерева. Смеясь, Дуан задрал руки кверху.

— Это всего-то я. Здравствуй, Арро.

Принц быстро сунул оружие обратно в кобуру.

— Прости, я…

— Стал осторожнее за время странствий? — Дуан подошел и пожал ему руку. — Похвально.

Арро промолчал. Приглядываясь к нему, Дуан не мог не заметить: тонкая кожа стала смуглее и грубее от загара и ветра, а в пожатии явно прибавилось силы. Взгляд серых, почти прозрачных глаз, оставался спокойным, правда, это было иное спокойствие, не как в желтых глазах Кеварро. Менее… тяжеловесное, продиктованное не приобретенными с Приливами умом и опытом, а еще не исчезнувшей безмятежностью юности. Спокойствие советника утешало. Спокойствие принца — вселяло надежду.

— Ты не напал на ее след? — тихо спросил Дуан. — Не встретил кого-нибудь, кто бы видел ее?

Арро еще пару мгновений просто смотрел на него, потом покачал головой.

— Поэтому я и не набрался мужества сам показаться тебе на глаза. Мои странствия не принесли никаких подсказок и никаких радостей, одни только вредные привычки да пару шрамов от стычек с разбойниками.

С этими словами принц вынул из кармана мешочек и небольшую, тоже светлую резную трубку. Дуан стал наблюдать, как он неторопливо набивает ее, а через какое-то время осторожно произнес:

— Я нанял нескольких следопытов из Агонады, они тоже ищут Розинду. Конечно, их интересует не брак, а деньги, но…

— Какое-то время я путешествовал с одним из них в компании, — откликнулся Фаарроддан о’Конооарр. — Он-то и приучил меня курить.

— Ты молод для подобного яда… но почему-то тебе это идет. Не буду тебя воспитывать.

Говоря, Дуан следил за поднимающимися в воздух колечками сладкого дыма. Табак, который курили на «Ласарре», пах не так, грубее и резче, но все же и этот дымок оживлял память. Беспокоил ее, заострял какие-то отдельные швэ и одновременно подчеркивал расстояние до них, становящееся день ото дня все больше и больше. Разгоняя дым ладонью, Арро произнес:

— Я приехал совсем ненадолго, отсюда направляюсь в Тур. Нанимаю корабль с командой, иду за море на новые поиски.

— Я очень хотел бы поехать с тобой, — помимо воли вырвалось у Дуана.

Принц взглянул на него в упор.

— Говорят, ты путешествовал водой уже несколько раз. Ты весьма неравнодушен к морю.

— А разве можно, зная, что оно существует, быть равнодушным? — Дуан натянуто, тоскливо улыбнулся. — Вряд ли.

Но серые глаза Арро продолжали пытливо и внимательно смотреть на его лицо.

— Мой отец говорит, у вас это семейное.

Дуан удивленно наклонил голову к плечу. Слова показались ему по меньшей мере дикостью.

— Забавно, вот только мой дед носил прозвание всего лишь Ученый и, наверно, именно потому так рано погиб. А мой отец использовал море, чтобы удовлетворять свою жажду крови. Никто из нас никогда не любил море как…

Дуан запнулся. Принц поднял голову и выпустил вверх еще несколько колец сладкого дыма.

— Как?.. — тихо переспросил он.

— Как свободу, — мягко отозвался Дуан и посмотрел на дальний край неба. — Как убежище от боли. Как дом.

— Дом… — повторил Арро, будто пробуя это слово на вкус, выдыхая вместе с табачными волнами. — Думаю, мой отец просто далек от понимания разницы. А я… мне кажется, я понимаю. Или пойму чуть позже.

Дуан улыбнулся: почему-то он и не сомневался. И он уже собирался сказать принцу Фаарроддану о’Конооарру, насколько благодарен за это понимание, но со стороны моря донесся вдруг протяжный низкий звук, похожий на рев косатки. Услышав его, принц замер с трубкой возле губ. Звук повторился — на этот раз трижды, но более коротко.

— Что это, Ино?

Рука Дуана машинально потянулась к поясу, но не нашла там оружия. Он прислушался и явственно различил, как в конюшнях заходятся беспокойным ржанием лошади — все разом, очень громко, как в хоре. Рев повторился. Еще трижды. И еще. А потом его соло разбавили отдельные людские крики.

— Рог. Это боевая тревога, Арро. Кажется, кто-то напал на порт. Или… — В этот момент взгляд зацепил странные густо-красные полосы, расцветившие море. — Что-то.