Чтение онлайн

ххх

Опаловые глаза с глубокой тревогой и скрытой жалостью в глазах смотрела вслед отцу и капитану Т.Т. Трезорову. Затем она нежно прижалась ко мне и тихо прошептала на ухо, что много слышала о делегации, но не знала, что я вхожу в ее состав, как лучший пилот страны, и все это время находился на базе ее отца. Она тихо говорила о том, что не зря гордилась мной, как отважным парнем и пилотом, потому что никто в мире еще не сбивал ее отца, который так много летал, воевал на различных войнах, что потерял им счет, и сбивал столько самолетов, что перестал вести им счет. Она жалеет о том, что, к сожалению, мы потеряли слишком много времени, которое могли бы провести вместе, но это и хорошо, так как в противном случае у меня не было ни сил, ни времени на самолеты и свои полеты. Эти слова опаловых глаз, которая не отрывала к тому же свои губы от моих, вызывали трепетную дрожь во всем теле, но когда атлас ее бедер касался меня, резко восставало мое естество, и я пытался затащить ее в темный уголок в зале, чтобы уединиться со своей будущей женой. Опаловые глаза не сопротивлялась, а еще больше и сильнее прижималась ко мне.

Краем глаза я заметил Генерала, направляющегося в нашу сторону, но, заметив, что рядом со мной находится опаловые глаза, он замер на месте, подумал, перекрестился, а затем, почему-то безнадежно махнув рукой, развернулся и стал решительно пробиваться к столам, где бармены разливали и смешивали горячительные напитки.

После этого события следовали один за другим, некоторые из них перемешались в сознании и превратились в непредсказуемый круговорот, когда танцы на танцплощадке переключались на еду за столом, а питие в тесной компании превращалось в гонку на глайдерах. Впоследствии, как я не напрягал память, так и не мог вспомнить в деталях или, хотя бы, проследить последовательность событий.

После разговора, мы с опаловыми глазами пили вино, виски и коньяк, а я все пытался найти так понравившийся мне смородиновый абсолют, но, как не старался, не смог. Зал оказался заполнен знакомыми и друзьями опаловых глаз, которые хотели перекинуться с ней словечком и опрокинуть вместе стопочку или лафетничек. Она была суперпопулярна и отлично смотрелась на фоне мрачного и рослого парня в черной униформе и с "генеральской" звездой на единственном погоне. К тому же этот молодой генерал совершенно не умел говорить на их языке и только таращил глазища и глупо улыбался, когда к нему обращались с вопросом. Этот "генерал" немедленно стал центром общества и с ним хотел выпить каждый из присутствующих. Вначале опаловым глазам нравилось внимание публики — она блистала своей красотой, кавалером и светским красноречием, но когда ее будущий муж, на ее же глазах, стал превращать в безмозглую и пьяную скотину, — она взорвалась. Послала ко всем чертям светскую жизнь, своих друзей и подруг, вплотную занявшись только одним, но уже своим собственным парнем.

Атмосфера веселья и празднества объединила нас с опаловыми глазами и мы стали неким единым и неразделимым целым, вокруг нас все летело и кувыркалось. То мы мчались, разумеется, на сверхсветовой скорости на глайдере по улицам какого-то большого города, то пытались на какой-то странной и доисторической авиетке пролететь под красным мостом, то голышом метались по вечерней лагуне, где в дивной глубине, словно в домашнем аквариуме, плавали красивые и разноцветные рыбки. Но больше всего меня потрясло, когда на одном из блинчиков мы атаковали роскошный лимузин со свадебными куклами на переднем бампере. Это было нечто! Особенно, когда мы в нескольких миллиметрах висели над крышей этого лимузина, а невеста пыталась выскочить из окна и перебраться к нам, жених едва успел поймать и удержать беглянку за юбку. Все было настолько весело и увлекательно, что я расслабился и дал возможность лимузину убежать от нас.

В этот момент опаловые глаза положила мне руку на плечо, я все удивлялся, как она смогла разместиться на такой маленькой лежанке капитана Т.Т. Трезорова у меня за спиной, и сказала, что очень любит меня, дурака, и не может жить дальше без меня. Это слова стали первыми словами о любви, которые я услышал от такой красивой и желанной женщины!

На следующее утро я лежал в кровати, с головой укрытый одеялом от солнечного света. Голова болела и раскалывалась так, что белый свет был не мил, а к тому же еще приходилось выслушивать очередную нотацию нашего Генерала, который еще до рассвета приперся в мой гостиничный номер, чтобы перечислить все мои достижения и проступки за вчерашнюю ночь. Перечень оказался бесконечным и я начал уставать от голоса Генерала, время от времени впадая в дрему под музыку слов. Генерал был хорошо осведомлен обо всех моих проступках, о некоторых я к своему стыду даже и не слышал, но был до безобразия зануден. Он, в конце концов, достал меня и я был готов взорваться, но в этот момент из-под одеяла внезапно вынырнула прекрасная с взлохмаченными волосами, но сердитая опаловые глаза. Генерал вздрогнул, глаза стали наливаться безумием и он резко притормозил речитатив своего красноречия на середине слова. Самым невинным голоском опаловые глаза согласилась с мнением нашего Генерала о непутевости ее будущего мужа, за которым требуется строгий пригляд и серьезный пригляд, причем, желательно именно ее пригляд, скромно потупив глазки, добавила она. Затем, голосом светской львицы, она попросила Генерала, оставить нас на пять минут, чтобы мы смогли привести себя в порядок и заняться любовью. Заметив полное одубление Генерала, опаловые глаза, чтобы не доводить генералитет до безумия, немного смягчила тональность общения и мягко заметила, что после перерыва ее дурень перейдет в полном распоряжение командования.

Реакция Генерала на последние слова опаловых глаз была естественной, он козырнул прекрасной даме в неглиже, развернулся через левое плечо и четкой офицерской поступью покинул номер. По всему его виду было ясно, что дела пошли хуже некуда, но он старый служака не виноват, что молодые офицеры такие нестойкие и так легко попадают под влияние вражеского окружения.

С момента встречи мы с опаловыми глазами не разлучались ни на секунду, она стала нештатным членом нашей делегации, без нее мы не могли и шагу ступить. Никто лучше ее не знал точного графика, по минутам расписанного рабочего дня нашей делегации, где, когда и с кем планировались или проводились деловые встречи, беседы и она даже знала, какие достопримечательные места нам необходимо посещать. Все члены делегации охотно подчинялись ее распоряжениями и внимательно прислушивались к советам и рекомендациям.

Наш Генерал немного пообтесался в этой новой ситуации и прекратил вздрагивать при ее виде, но было заметно, что он старается избегать непосредственного общения с ней и не подходил ко мне, если видел ее силуэт рядом со мной.

Опаловые глаза довольно равнодушно отнеслась к знакомству с Белояром, по ее мнению, супруга должна поддерживать и холить мужскую дружбу, — друг мужа есть уважаемый друг семьи и, с которым следует считаться до поры до времени.

Также равнодушно она восприняла мои отношения с капитаном Т.Т. Трезоровым, по ее просвещенному мнению, любому мужу дозволено иметь четвероногого друга. Но этот четвероногий друг обязан неукоснительно следовать распорядку социального общежития, который она твердой рукой вводила в нашей семье. Поэтому она категорически не переносила появление этого четвероного друга в нашей общей постели.

Возник конфликт интересов, так как капитан Т.Т. Трезоров, по своему офицерскому положению и, к нашему глубокому сожалению, за годы учебы в академии и службы не приучился темные и холодные ночи проводить на своем государственном тюфячке у порога спальни.

Однажды, мне пришлось стать невольным свидетелем любопытной картины. Ранним утром я по срочному вызову спешил к Генералу. Капитан Т.Т. Трезоров, всю ночь промучавшийся на тощем тюфячке, да еще и на сильном сквозняке, — промерз до костей и чуть ли не пару раз громко чихнул. Этим он хотел сказать, что заболевал. Когда он увидел, что я покинул постель, то спросонья решил погреться под моим одеялом. Не проявив должной благоразумности и не проверив, свободна ли вторая половина постели, он, по наглому, полез под теплое одеяло.

Дальше произошло нечто фантастическое!

Ну, я вам скажу, это было красивое зрелище, — полет крупной собаки через весь номер. Собачка летела по воздуху, неторопливо переворачиваясь в полете то головой вперед, то головой назад. Удар в оконное стекло был нанесен мощно и, извините за выражение, всем собачим фэйсом, а потом мой дружище долго и оцепенело лежал на полу, недоумевая про себя, почему морда не изранена и стекло не разбито. Меня тоже заинтересовал этот факт, я перезвонил вниз, на рисепшен и задал вопрос в этой связи. Мне долго не отвечали. Перед самым отъездом из гостиницы, внезапно перезвонил директор гостиницы, который разъяснил, что стекла в номерах гостиницы обыкновенные, не бронированные, но ранений и повреждений не было только потому, что морда моего четвероногого сильно волосатая и шерсть на физиономии смягчила соприкосновение с полотном стекла. До сих пор не пойму, почему директор морду капитана Т.Т. Трезорова называл волосатой физиономией. Да и ударный посыл опаловыми глазами капитана был такой мощности, что независимо от степени волосатости или лохматости его физиономии и согласно законам динамики, соприкосновение физических тел такой массы обязательно должно было привести к тяжелым последствиям.

Последствие же было одно — капитан Т.Т. Трезоров стал более тщательно осматриваться и принюхиваться, чтобы впредь не попадать впросак, когда лезешь под теплое одеяло погреть свои старые кости.

Это день ничем не отличался от других дней.

Опаловые глаза в этот день была слегка не в духе и не хотела вылезать из постели, так как, по ее словам, у нее сильно болела голова. Проблема — болезнь головы у женщин — меня сильно волновала. Мне очень хотелось отыскать и искоренить причину внезапного возникновения головной боли у любимой женщины. Всего пару дней назад я попытался под любым предлогом затащить ее в постель, но она мне отказала, сославшись на боль в голове. Тогда я не мог понять ситуацию и запутался, ведь я хотел заняться любовью с опаловыми глазами, причем тут, больная голова. По всей очевидности, в тот случай мигрень возникла совсем по другой причине, чем в этот раз. Сам я не смог, как ни старался, найти ответа, поэтому, естественно, обратился к опаловым глазам за разъяснениями. В конце концов, она устала от домоганий и со слезами на глазах призналась, что очень переживает, что я буду делать, когда делегация отправится домой, как буду жить без нее. Она ревела, словно белуга, и громко всхлипывала, — что я такой несамостоятельный! С дуру я предложил, давай полетим вместе, на что она ответила, что для того, чтобы получить въездную визу в нашу страну, ей потребуется месяц. После этих слов у меня на душе заскребли кошки, мне стало совсем плохо и я честно признался опаловым глазам, что этот месяц мне прожить без нее будет очень тяжело и трудно. Я никогда прежде не видел, чтобы девчонка так расцвела от этих слов, ведь я даже не сказал, что очень люблю ее. В ответ на эти слова она набросилась меня дикой кошкой, стала ласкать и целовать и громко кричать, что обязательно что-нибудь придумает, чтобы мы никогда не расставались. Она была такая…, ну, агрессивная что ли, и мы весь день провели в постели, даже не обедали и ужинали. А ведь утром опаловые глаза говорила, что у нее голова раскалывается от мигрени. Кто поймет этих женщин?!

Капитан Т.Т. Трезоров в этот день каждый час осторожно краем глаза заглядывал в мой номер, он хотел поваляться и подремать на свободной кровати. Но каждый раз, увидев нас, он укоризненно покачивал головой и бежал в генеральский номер на срочный доклад.

ххх

Наступил предпоследний день пребывания нашей делегации в "дружественной" стране. В этот день проводился большой прием с участием чуть ли не первых лиц. Их Государственный департамент решил дать прием на тысячу человек. В этот раз они не спрашивали мнения нашего Генерала о том, какой прием проводит и кого приглашать, они сами сделали списки и разослали приглашения нужным людям.