Чтение онлайн

Наконец, сделав над собой усилие, он выговорил, стараясь овладеть голосом:

– Кажется, вы те самые мальчики…

– Да, – ответил Бошер, не дав ему даже договорить, и облокотился на решетку камина.

– …которые опоздали к перекличке, – продолжал Риддель. – Погодите минутку…

Тут он неизвестно зачем взял записку и пробежал ее глазами:

– «Прк. п. в. Тельсон (о. д.)…» Да, Тельсон!.. Ты тоже опоздал? Почему ты опоздал?

Такой вопрос в стенах Виллоуби был совершенной неожиданностью. Виндгам бы в подобном случае отвесил Тельсону подзатыльник и вряд ли стал прислушиваться к робким оправданиям. Но чтобы главный капитан сам просил объяснения?! Это было неслыханно, и шустрые мальчишки мигом смекнули, как им следует действовать.

– Мы не виноваты, – начал Тельсон. – Я сейчас вам расскажу, как было дело. Мы катались на «Ноевом ковчеге» и уже хотели возвращаться. Тут нас нагоняет директорская шлюпка с шестиклассниками. Мы и подумали: «Значит, еще не поздно, если большие катаются», и решили погоняться с ними. Ведь так, Парсон?

– Так, – подтвердил Парсон. – И что за гонка у нас была – просто чудо! До самых ив мы держались с ними наравне, потом даже стали обгонять и обогнали бы, да вдруг Кроссфильд вынул часы и говорит: «Пять часов». Они повернули, и только мы их и видели…

– Это они нарочно заманили нас подальше, а сами удрали, – пояснил Лаукинс. – Ловко, нечего сказать!

– Мы еще, может быть, и поспели бы к перекличке, – продолжал Парсон, – да на обратном пути наткнулись на мистера Паррета в его ялике и опрокинули его. Понятно, пришлось его спасать, поэтому мы и опоздали. Если не верите, спросите мистера Паррета. Нам от него уже досталось!

Риддель был ошеломлен. Если мальчики не лгали, то виноваты были не они, а старшие, и было бы несправедливо наказывать младшеклассников. Да еще этот рассказ о мистере Паррете… Не может быть, чтобы они сочинили такую историю! Если они действительно опрокинули лодку учителя, то, разумеется, не могли не остановиться и не помочь ему. Их положительно не за что наказывать. Правда, Тельсон и Парсон опаздывали уже два раза на этой неделе, но ведь сейчас на них жалуются не за это. Вопрос лишь в том, должны ли они быть наказаны за свой последний проступок.

– Что вам сказал мистер Паррет? – спросил Риддель.

– Он очень сердился, – ответил Парсон, спеша воспользоваться всеми выгодами своего положения. – Он на целую неделю запретил нам кататься по реке, а потом позволил кататься только с вашего разрешения. Это ужасно досадно, особенно теперь, когда все готовятся к гонкам…

– Так, значит, мистер Паррет уже наказал вас?

– Ну да… Я скорее согласился бы не ездить домой на праздники, чем не ходить на реку! А ты, Тельсон?

– И я, – подтвердил тот.

– Если мистер Паррет уже наказал вас, – нерешительно произнес Риддель, – то я…

– Спросите его сами, если не верите! – подхватил Парсон. – Целую неделю совсем не ходить на реку, а до конца учебного года – только с разрешения капитана, так он и сказал. Ведь правда, Тельсон?

– Совершенная правда.

– В таком случае, вы можете идти… То есть я хотел сказать, вы не должны больше опаздывать, – поспешил поправиться Риддель.

– Мы больше не будем! – быстро ответил Парсон и юркнул в дверь.

– И я надеюсь… – начал было Риддель.

Но его слушатели, видимо, не интересовались тем, на что он надеялся. Они скрылись с изумительной быстротой, и, подойдя к двери, чтобы затворить ее за ними, Риддель слышал, как они бежали по коридору, громко болтая и смеясь над своим утренним приключением.

Минутное размышление открыло Ридделю глаза на то, как ловко его провели. Вместо того чтобы проверить рассказ мальчиков, он поверил им на слово. Теперь по всей школе разнесется, что новый капитан – дурачок, обмануть которого ничего не стоит, и что опаздывать на перекличку может любой, у кого хватит изобретательности придумать благовидную историю в свое оправдание.

Чудесное начало, нечего сказать! Теперь Ридделю все было ясно. Но уже поздно. Впрочем, почему поздно?

Он подошел к двери и выглянул в коридор. Шалуны уже скрылись из виду, но их шаги и голоса еще были слышны. Не вернуть ли их? Не лучше ли, подавив свою гордость, прямо признаться, что, поверив им на слово, он ошибся, чем допустить, чтобы их проступок остался безнаказанным?..

Риддель сделал несколько поспешных шагов в направлении голосов, но вдруг подумал: «А что, если они сказали правду? В какое положение я попаду тогда?»

Он вернулся в свою комнату и, захлопнув дверь, бросился на стул в полном отчаянии. Раз двадцать он собирался пойти к директору и отказаться от должности, но каждый раз его что-то удерживало. Словно какой-то голос шептал ему, что только трусы отступают перед первой же неудачей…

Звон колокола, призывающий к занятиям, прервал его тяжелые мысли, и Риддель радостно сбросил с себя бремя ответственности главы школы, чтобы предстать в гораздо более свойственной ему роли школьника.

Но и в классе все напоминало ему о его новом статусе. В числе его одноклассников были многие из классных капитанов, на лицах которых выражалась какая-то затаенная злоба. По их косым взглядам и перешептыванию Риддель ясно видел, что предметом их раздражения был именно он. Он и раньше не был любим товарищами и знал об этом, но никогда их неприязнь не выражалась так открыто, как сейчас, и юноше это было больно…

Но, странно сказать, именно эта общая неприязнь больше всего укрепила его решимость остаться капитаном. Если б ему только научиться действовать более уверенно! Но мог ли он надеяться на это после своей постыдной утренней неудачи?

В этот момент Риддель не мог даже предположить, что в этот же день его ждут куда более серьезные испытания…

Не успел он вернуться после первых уроков в свою комнату, где рассчитывал отдохнуть и собраться с мыслями, как к нему влетел Джилкс.

– Риддель, в четвертом классе драка, идите разнимать! – выпалил он залпом и тут же исчез.

Известие подействовало на нового капитана почти так же, как если бы в комнату влетела бомба. Драка в четвертом классе – самом центре «чистилища», где каждый был вдвое сильнее Ридделя и где самому Виндгаму не всегда удавалось удержать своих подданных в должных рамках!..

Чуть ли не с содроганием Риддель надел свою фуражку и отправился в четвертый класс.

Донесение Джилкса оказалось верным, поскольку за целый коридор до места драки Риддель услышал возню и крики. Весьма вероятно, что это была обыкновенная драка, какие часто случались в «чистилище», но могло быть и так, что ее затеяли нарочно, чтобы досадить новому начальнику. Так или иначе, но пресечь беспорядок было необходимо, и при мысли о том, что он должен прекратить драку, Ридделю стало так смешно, что он чуть не расхохотался…

Он отворил дверь в четвертый класс. Из-за шума и пыли его не заметили. В комнате кричали все, но разобрать, из-за чего возникла ссора, было невозможно. Обе воюющие стороны были возбуждены до крайней степени. Было ясно, что дрались не на шутку, а всерьез.

Риддель задумался. Как остановить драку? Перекричать дерущихся было немыслимо, броситься между ними – опасно. Оставалось, по-видимому, одно: стоять и ждать, пока они не угомонятся… Нет, его долг – прекратить этот гвалт, чего бы это ни стоило!