Капкан на прокурора
Шрифт:
Спиной чувствую движение позади. Как наклоняется ко мне и заглядывает через плечо.
— Надо было разбудить. Я бы уехал.
— Я побоялась, — поворачиваю шею и встречаюсь со взглядом. — Что злой прокурор это очень плохо.
— Уверен, ты с большим удовольствием оставила кота рядом на ночь.
— Он сам решил с тобой остаться. Значит, ты в его понимании, хороший. Ну или он следил за мной.
— Не напоминай. Когда я проснулся, он нюхал меня, как будто проверял жив я или нет. Проснулся, а меня почти целует кот и спит под боком.
— Он дружелюбный и любвеобильный.
— Саш, развернись. — Откладываю вилку и поворачиваюсь. — Я… извини, позволил себе вчера лишнее. Не надо было.
Да… открываю губы, чтобы съязвить про хостел, но мне в общем-то понравилось. Жаль.
— Извинения приняты, — пожимаю плечами и, улыбнувшись, отворачиваюсь. Лучше всего разочарование прятать за улыбкой.
— Про массаж тоже было лишнее. Ты ничего мне не должна.
И тут разрывает все, что могло бы связывать нас.
— Будешь завтракать?
— Если покормишь, не откажусь. Саш, я не успею уже домой заехать, можно у тебя душ принять?
— Сейчас дам полотенце. — Откладываю омлет и иду в комнату за полотенцем. Такс. Что ему дать? Это мое полотенце, это может. Розовым попу свою вытирать будет. Ух-х не только попу же. Выбираю темно-синее, что подарили на прошлый Новый год. Все равно мне не нравилось.
— Единственное, я могу только предложить тебе шампунь с запахом кокоса и ванили? Это не придаст брутальности. — Отдаю полотенце и наблюдаю за замешательством. — Ну еще есть шампунь для кота, он без запаха.
— Лучше кокос, — сам себе утверждает серьезно.
— Тогда читай внимательно, что написано на банках. Там есть и крем для депиляции есть. Не перепутай.
Юра появляется на кухне через десять минут. Пахнет, как баунти. Но на самом деле настроения радоваться нет. Какое-то разочарование что ли. С другой стороны, вроде как так правильно.
Быстро завтракаем, после чего я забираю свою одежду и иду в ванную переодеться. Когда выхожу, Юра тоже уже собран. Время поджимает. Опоздать еще раз желания нет.
Одеваемся одновременно, хотя понятно, что я не оставлю его в своей квартире одного. Возвращаю прокурорский телефон.
— Я тебя подвезу, — поднимает этот вопрос уже в лифте. Я догадывалась, что захочет. И мне даже было бы приятно, но он все испортил. Теперь не хочется быть рядом и знать, что все было ошибкой.
— Спасибо, но сегодня я сама.
— Нет. Я все равно еду, глупо отказываться.
— Глупо лишаться всей премии, когда хочется пару рублей. Спасибо за предложение, но я сама и тебя не буду задерживать.
— Почему лишают премии?
— Выговор мне не дали вчера за опоздание, но премию на пять процентов снизили.
— Не знал, что у вас так строго.
— Ну вот так.
— Мало поговорил.
— Хватит. Не надо больше за меня заступаться. Я сама справлюсь.
— Я хотел как лучше.
— Переживу. Зато я не должна ничего за ручку. Пусть будет мне компенсаций. — Смотрит на меня, хмуриться.
Как только лифт останавливается, выходим и направляемся на улицу.
— Мне это не нравится.
— Не надо только ни с кем говорить больше.
— Я могу устроить прокурорскую проверку.
— Не надо никаких проверок, это и меня коснется. Переживу пять процентов премии. Я опоздала и он прав отчасти.
— Нет, ты могла отработать вечером.
— Юр, — останавливаюсь возле его машины и кладу руку на грудь, — У тебя какое-то маниакальное желание кого-то наказать.
— Восстановить справедливость.
— Едь к себе на работу и восстанавливай.
— Не надо мне указывать, что делать.
— Хорошо. Пока.
Я бы согласилась на поцелуй, но лишь киваю и, улыбнувшись, ухожу в сторону остановки.
Как он там говорит, не надо нам лучше вместе.
Весь день мысли о Юре не выходят из головы. Мы не вместе, но и одновременно, нас так много связывает. И папа, и свадьба, и даже кот. И не правильно хотеть его увидеть или услышать. А сделать ничего не могу. Даже все минусы с натяжкой, во всем ищу плюсы и оправдываю. Папа с ним на разных сторонах качелей, а я между и не понимаю, как это уравновесить.
Под вечер, когда становится спокойней, беру телефон и, спрятавшись в подсобке, набираю папу. Мне нужен совет.
— Папуль, привет.
— Привет, Саша. У тебя грустный голос.
Еще бы… Внутренности стягивает, а мысли от переживаний запутываются так, что не знаю, с чего начать.
— Пап, мне стыдно.
— За что, детка?
— Тот, — вздыхаю, — кто обвиняет тебя в уголовном деле сегодня ночевал у меня.
Выдаю как есть, иначе не смогу спокойно.
— Саш…
— Я знаю, — перебиваю его, — что ты говорил не встречаться с ним. Он сам приехал. И… ничего не было, но он уснул.
— Саш, все ведь не так просто, как ты рассказываешь.
— Пап, у него тоже есть слабости и он тоже нарушает закон, — выдаю на одном дыхании, — и… он мне нравится.
— Ты влюбилась?
— Нет. Как я могу влюбиться в человека, который хочет посадить тебя. Я должна держаться от него подальше, ненавидеть, но мы все время сталкиваемся и случайности сводят нас вместе.
— А он?
— Вчера он уснул у меня на кровати, как понимаешь, не я ему подсыпала снотворное и не я его приглашала в гости. Он сам.
— Если откинуть то, как мы втроем связаны, то ему хорошо у тебя, спокойно. Он может просто прийти и уснуть, как дома.
Ага…
— Я надеюсь, что он поможет. Просто не говорит ничего. Пап, он проговорился, что если это была не взятка, то тебе должны были дать расписку. Она была?
— Была…
— И где она?
— Она исчезла. Я хранил у себя в сейфе на работе. Сейчас ее там нет.
— Кто-то вскрыл твой сейф?
— Да.
— Кто?
— Если бы я знал.
— Так может надо проверить, когда исчезла, в какое время, кто имел доступ к ключам и паролям?