Чтение онлайн

— С одним условием.

— Хочу напомнить, у нас есть правила.

— Я знаю. — Знаю, о чем думает. Но так играть сейчас, только поставить себя в невыгодное положение. Иногда надо уступить, чтобы потом заработать бонус. — Мое условие. Ты не будешь вести себя как засранец. И будешь таким, как когда мы с тобой познакомились. Как в тот вечер. Ты был другим.

Прикрывает глаза и выдыхает.

— Хорошо. — снова смотрит и наклоняется ко мне, но я от него уворачиваюсь.

— Я не про это. Это как раз лишнее. Ты же сам сказал, что нам не надо.

— Не понимаю тогда.

Я улыбаюсь, жду, чтобы улыбнулся в ответ. Если сейчас выставлю ультиматум, папа и чертов торт, получу отказ. С прокурором надо по-другому. Мне хотелось бы обрадоваться и самой потянуть его на эту авантюру, но я выбираю сдержанность.

— Я не понимаю.

Закатываю глаза, сложно капец с ним.

— Просто будь собой, а не тем, кого привык играть.

— Не думаю, что этот человек тебе тоже понравится.

Тем лучше. Не хватало еще влюбиться в него.

— Все ж приятней, чем прокурор-сухостой.

— Так вот как ты обо мне думаешь?

— Мы делаем торт или как? — оборачиваемся на Ксению, которая смотрит на нас в упор.

Юра берет меня за ладонь, обнимает сверху своей и тянет.

— Я ее уговорил. Мы готовы. Начинаем?

Я уступаю руководящую роль, одновременно чувствуя его желание меня защитить и помочь, если не хватит сил.

— Вы всегда такой настойчивый?

— Знаю, чего хочу.

Побеждает тот, кто готов идти до конца…

— А что с этим тортом?

— Выкинуть или собак покормить.

— Ого, собак, — я присаживаюсь и закрываю коробку. — Ну-ну. Я такую вкуснятину сама съем. Подумаешь, вид не презентабельный. Но он же не по земле валялся, а по картону. Я еще девочкам на работу отвезу. Отрежем ровный кусочек.

Домбровский закатывает глаза и усмехается.

— Продукты у меня все есть. Мойте руки, надевайте фартуки и приступаем.

— Думаешь, успеем? — Высвобождаю ладонь и смотрю на него.

— Надеюсь. По крайней мере, мы постараемся.

— Торт сам себя не сделает, молодые люди.

Кондитер Ксения хлопает в ладоши и настраивает на длинную бессонную ночь.

В помещении включена гирлянда, радио что-то бубнит. Атмосфера заряжает на работу.

— Делайте себе кофе. — Кивает Ксения на чайник. — У нас будет веселая ночка. — Саша, передник, шапочка, перчатки. Молодому человеку тоже передайте. За орехи извините. Я их часто добавляю, перепутала рецепт.

— Ну, может, так и должно было получиться с тортом.

— Переодевайтесь.

Я иду к Юре. Он снимает толстовку и остается в одной футболке.

— Тут прохладно.

— Ты же вылечишь, если что.

— Лечит врач, я ставлю уколы. Держи передник, — передаю ему и жду, когда наденет. Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться сразу. Но он как серый волк, что переоделся в бабушку. Натягиваю ему на голову шапочку. — Это явно не твой размер.

— Саш, — хитро улыбается и смотрит в глаза. — Отдай свой телефон. Не хочу, чтобы какое-то мое фото завтра красовалось в соцсетях.

— Тогда и ты свой. — Протягиваю встречно руку.

— Ладно, давай отдадим телефоны Ксении? Так будет равноценно.

— Хорошо.

Я отдаю Юре телефон, он — наши Ксении на хранение.

— Ай, какие молодцы, как в школе. У меня внук жаловался, что забирают телефоны, так и вы, чтоб не видели. Начинаем, ребята. Юра и Саша, правильно? — Мы киваем. — Я говорю, что делать, вы четко выполняете. Если не понятно, переспрашиваем. Время не затягиваем, нам еще три торта приготовить надо.

— Саша, напишите на листах ДР, свадьба, корпоратив и разложите на столе. Так будем отличать. Юра, а вы достаньте продукты, — она указывает на холодильник.

Сама женщина несет посуду и расставляет. Взвешивает все сама. Нам доверяет, только перемешивать. Я украдкой поглядываю на Юру. Он старается. Сосредоточенно размешивает так, как велела кондитер.

— Юра, у вас хорошо получается. Так аккуратно все.

Ответственность, стремящаяся к идеальности, нравится всем. Кроме тех, кто рядом с ним. Иногда хочется, чтобы расслабился.

Я занимаюсь мытьем посуды, выполняю указания Ксении. У них в паре с прокурором неплохо получается работать. Если бы женщина была моложе, я бы подумала, что она заинтересовалась Юрой, но вроде как ей просто познавательно с ним.

— Юра, раскройте мне секрет, как человек выбирает профессию прокурора? Это же в постоянном напряжении, с преступниками, ну, и опасно, наверное.

— В пятнадцать за девушку заступился, меня ранили ножом, но тот парень сбежал. Я пока находился в больнице, провел целое расследование, нашел того парня и посадил.

— В пятнадцать лет?

— Да.

Капец я попала. Если он в пятнадцать сажал преступников, то сейчас вообще без перспектив его перетянуть на свою сторону. Только если брать хитростью и обаянием.

Расставляю посуду из нержавейки, в ней так красиво переливаются огни, отражается маленькая елочка, что невольно улыбаюсь. Как же хочется, чтобы в наступающем году все было хорошо. Чтобы папа был на свободе, больше и не надо ничего.

Но, если убрать с сердца все-все стеночки и добраться до самой глубины души, я не хочу, но догадываюсь, что я, Юра и папа — это не тот треугольник, у которого есть шанс на равносторонность. Кто-то должен будет чем-то пожертвовать, либо, наоборот, получить из этой ситуации максимум.

— Держи еще, — Юра ставит в раковину кастрюлю от теста.

Я, не задумываясь, опускаю туда палец и набираю немного теста со стенок, отправляя следом в рот. Облизываю, причмокивая.

— Вкусно? — слышу над ухом. — Это же тесто.

— Угу, — киваю, не разворачиваясь. — Ты в детстве, не облизывал что ли миски от теста? Это все делали.

— Я равнодушен к сладкому. С детства.

— Вот почему ты такой хмурый, — усмехаюсь и, набрав еще теста на палец, несу ему. — На, попробуй. Это вкусно.