Чтение онлайн

— Юра, уже торт режут, отпусти ты этого курьера.

— Нет, рви упаковку сзади.

— Мне нельзя, меня уволят за это, если узнают.

— Согласно древней традиции на Руси, преломить вместе хлеб, означает разделить судьбу. Онежа и Егор. разделите судьбу друг с другом, разрежьте Ваш свадебный торт одним ножом. — Хочется уже дать Домбровскому по голове и отправить подальше. Мы все пропустим.

— Тогда отойди, — Юра приближается к парню, но не трогает его руками, задевает плечом, сильнее обычного. Хрупкий паренек тушуется и отступает. Домбровский забирает презент и разрывает упаковочную бумагу сзади.

Осматривает, начинает разрывать сильнее дальше. По взгляду кажется, что он сейчас убьет парня, но через пару секунд берет себя в руки. Такой взгляд видела на суде.

Не убьет. Просто посадит.

— Варя, никого не пускай сюда.

— Хорошо, — та выпрямляется и встает в дверях, но следит за нами.

Юра срывает упаковку и разворачивает курьеру похоронный венок.

— Ты что за херь в подарок молодоженам привез?

Курьер только сейчас понимает, что уходить надо было раньше. Понял, что накосячил. Дергается к двери, но Юра отбрасывает венок и не дает парню уйти.

— Кто прислал?

— Я не знаю. Честно.

— Юра, тут написано “Живи коротко и несчастливо, дорогой”, — читаю вслух надпись на похоронной ленте. Это кто такой вообще?

— Я не удивлюсь, если это сделала Эллочка, — Варя тычет пальцем на мерзость на полу. — Только она могла пожелать Егору такого.

Юра достает телефон, фотографирует лист в котором расписался, венок.

— Давай паспорт или любой другой документ.

— Ничего я вам давать не буду. — Выхватывает курьер свой планшет и выискивает взглядом, куда бежать.

— Значит так, — Юра лезет во внутренний карман пиджака и достает свои документы. — Ты сейчас говоришь с заместителем прокурора. Домбровский Юрий Александрович. Либо ты мне предоставляешь документы, подтверждающие личность, либо мы едем в отделение устанавливать твою личность и место работы.

Парень бледнеет, поправляет воротник. Глаза так и бегают.

Не каждый день с прокурором встречаешься. Дрожащими пальцами достает паспорт, который Домбровский проверяет.

— Проживаешь по этому адресу?

— Да.

— Соврешь, будет хуже.

— Тут проживаю.

— Если бы не свадьба, поехали бы сейчас, а так тебя вызовут на дачу показаний на днях. Подарок свой забрал и свалил отсюда. Увижу его тут, валяющимся в мусорке или не дай Бог возле дома Егора, я тебе не сочувствую в приговоре.

Парень хватает венок и исчезает. Мы втроем переглядываемся.

— Юра, — начинаю первой, — я была не права.

— Забыли про это. — Убирает документы и телефон. — Никому ни слова. Я сам с этим разберусь. Поняли? — Мы с Варей киваем. — Улыбнулись. — Я пытаюсь, но не получается. — Давайте, девочки, вы же не только плакать умеете, но и улыбаться. — Юра обнимает меня за поясницу и толкает ко входу в зал. По дороге захватывает Варю второй рукой. — Мы только что не дали врагу испортить праздник нашим друзьям, поэтому радуемся. — Юра подталкивает нас в зал и шлепает обеих по попе.

— Юрик, — усмехается Варя. Я ойкаю, но тоже улыбаюсь.

— Дорогие гости, наш вечер подходит к концу. И я бы хотела, чтобы вы его запомнили романтичным и удивительным. Выходите все в зал. — Свет меняется на полумрак. Разноцветные огни заполняют потолок и стены. По полу стелется туман. — Для вас этот танец. Все кто влюблен или кто хочет встретить любовь в этом году. Молодожены, свидетели, родители, и все желающие, выходим.

Мы не успеваем занять места, как снова танец. Лучше бы мы танец пропустили, чем торт.

Юра не упускает возможности еще раз со мной станцевать. Как будто в двенадцать я превращусь в тыкву. Притягивает. Одной рукой крепко сжимает ладонь, второй целомудренно придерживает за талию. Ровно дышит.

Вроде не делает ничего, на расстоянии держится, касаемся минимально друг друга, а мурашки туда-сюда по спине, по рукам, даже до пяточек добираются, когда он рядом. Я вдыхаю аромат и таю. Ненавижу этот запах, что так действует, как подавляющий волю газ.

Скорее бы закончился этот танец. Невыносимо это.

Как только музыка заканчивается и свет зажигается, Юра отпускает меня. Никто никогда со стороны не скажет, что между нами что-то есть.

Мы еще зажигаем бенгальские огни, делаем символический глоток шампанского, запускаем салют. И каждый раз я загадываю одно желание, чтобы папа оказался на свободе.

Два загадывать боюсь. Чтобы вдруг Вселенная совершенно случайно не забыла про первое, самое важное.

Провожаем гостей. Раздаем остатки торта. Отпускаем молодоженов. Юра еще за что-то рассчитывается. Я с собой пару тысяч взяла, не думала, что понадобится больше. Он почему-то думает обо всем.

Согласна, в некоторых вопросах он более проницателен и предусмотрителен. Поэтому я тут и жду его. Бросать совсем уж одного некрасиво, как бы мне ни хотелось скорее домой.

— Все, можно идти, — кивает на выход и подает руку.

Посторонних больше нет, поэтому смело опираюсь и поднимаюсь.

— Вызовешь мне такси? — Я и сама бы могла, но после рассказа про ужасы поездок с таксистами по ночам, не рискую возражать. Что-то его чутье сегодня особенно обостренное. Прикрываю рот ладошкой и зеваю.

— У меня такое чувство, что ты не доедешь домой. Уснешь.

— Ты же разбудишь?

— Пойдем, — Юра забирают нашу верхнюю одежду и кивает на ресепшн. — Я сниму тебе номер, переночуешь тут.

— А ты?

Переводит на меня взгляд. Касается виска, губ, шеи, останавливается на родинке. И снова в глаза.

— Я домой поеду.

Все мечты добраться до дома побеждает желание спать. Поэтому киваю и иду за ним. Юра быстро оформляет одноместный номер на мое имя.

— Сама справишься? — кивает мне и надевает пальто.

— Да, — уверенно отвечаю, чтобы не показаться дурой, но лучше бы мне дали обычный ключ с номерком, а не это, непонятно что.

— Тогда пока, — говорит быстро, торопится.

— Пока, спасибо. — Я уже не понимаю, он больше хороший, или больше плохой. Не от себя ли решил спрятать меня тут, в отеле? — Подожди, а как этим пользоваться? — Поднимаю непонятный пластиковый брелок и показываю Юре.

— Там все интуитивно понятно. — Я молча смотрю на него, если бы было интуитивно понятно, я бы не спрашивала. — Ладно, пойдем. — Закатывает глаза и вздыхает. — Я провожу ее, а то свернет не туда. — Юра предупреждает девушку на ресепшене. Может и не положено, но она не решается сказать что-то против.