Чтение онлайн

— Наш девятый этаж. — Озвучивает Юра, когда входим в лифт. Движение вверх укачивает. Слабость снова накатывает, кофе уже испарилось, алкоголь все еще на языке, но уже не приносит того удовольствия. Беру Юру под локоть, кладу голову на плечо и закрываю глаза.

— Какой уже этаж? Я сейчас усну.

— Пятый. — Сдержанно отвечает. — Давай ключ.

Протягиваю брелок и жду, когда заберет. Юра случайно касается пальцев, оставляя на коже легкое покалывание.

— Наш этаж, — ведет плечом, чтобы я подняла голову.

Придерживает за талию, пока идем по пустому коридору, открывает дверь в номер, пропуская внутрь, заходит следом. Я включаю свет в коридоре и бросаю свои вещи на кресло.

Наконец-то.

Стягиваю босоножки и выдыхаю, когда чувствую под ногами горизонталь.

— Как хорошо, — заглядываю в комнату. — Ого вот это у них кровати в одноместных номерах. А в двухместных тогда какие? — Упираюсь в дверной проем. — Если не будешь приставать, что вполне можем поместиться на этой кровати вдвоем, даже не мешая друг другу.

— Лучше не рисковать. — Сдержанно отвечает мне над ухом, через плечо заглядывает в комнату. Так близко. Снова. Щелкает выключателем, комната от подсветки становится сначала синей, со следующим щелчком зеленой. — Что это такое? — со следующим щелчком красной.

— Все, Юра, хватит щелкать, — кладу руку на его ладонь и убираю, — а то у меня голова кружится.

— Вампирская тема какая-то.

Достаточно чуть-чуть наклониться назад и потереться спиной о его грудь.

— А я правда тебя сводила с ума на празднике?

Здравый смысл уже спит, видимо, язык говорит то, что хочет, тело тянется к запретному мужчине.

— И сейчас сводишь, — шепчет на ухо, как будто нас прослушивают. — Но тогда я знал, что остановлюсь в любом случае.

— Сейчас?

— Не уверен. — Сглатывает и выдыхает. От теплого продолжительного выдоха, пряди волос щекочут кожу на шее, будят мурашечек. — Ты же знаешь, что это все усложнит. — Ведет прохладным пальцем по коже на плече.

— Куда уж сложнее? — Отказываюсь думать рационально и правильно.

— Закроешь за мной? — Говорит громче и отходит. Шаги за спиной удаляются в сторону двери.

Делаю глубокий вдох и выдох. Разворачиваюсь и иду за ним. Все правильно.

На ходу завожу руку за спину, пытаясь раскрыть молнию на платье. Она поддается, но заедает где-то… непонятно где.

Юра берется за ручку двери, я останавливаю:

— Подожди, помоги, пожалуйста, расстегнуть молнию, там что-то пошло не так. — Разворачиваюсь спиной к нему и расслабляюсь.

— Ты специально это делаешь?

— У тебя молния никогда не заедала?

Юра пробует сам. Касается невольно теми же прохладными пальцами кожи между лопаток. А внизу живота все сводит от этих ощущений.

Ведет молнию чуть вверх. Она поддается. А потом, натянув ткань, ровно тянет вниз до самой поясницы. Мы так и стоим. Никто не делает губительный шаг навстречу, но никто и не уходит.

Пожалею же. Тысячу раз пожалею. Хотя всегда есть один процент. Одно исключение. И у прокурора тоже могут быть исключения. Мы все люди.

Я наощупь открываю сумочку, которая все еще висит через плечо, и достаю оттуда телефон. Поднимаю руку и передаю через плечо.

— Твою мать, Саша, что ты делаешь? — Вырывает телефон и целует в шею. Рукой обнимает за талию и тянет к себе. Требовательные и голодные губы везде.

Прохладными пальцами ведет по ключицам, плечам. Задевает намеренно бретели платья, сбрасывая с плеч.

Платье соскальзывает за секунду, оставляя в одних трусиках.

Бросаю сумочку на пол и делаю шаг назад.

Обнимает одной рукой, в какой-то собственной грубовато-дерзкой манере, от которой зато сон снимает на ура. Пальто, которое так и не снял, раздражает кожу, щекочет.

Я разворачиваюсь и сама тянусь, чтобы поцеловать. Все высказанное за эти дни выливается сейчас друг в друга. Перекатывается в руках, сплетении языков, в одном дыхании на двоих. Стягиваю с него пальто, кидаю наугад в сторону кресла. Пиджак туда же.

Юра щелкает замком и закрывает дверь. Все, что за было за дверью, там и закончилось. Тут начинается новое предложение и новая глава. Чем закончится, пока знать не хочется.

Спина, грудь, живот, бедра, ноги. Если бы на мне была хоть какая-то одежда, я бы почувствовала ее. Но в комнате тепло, пахнет не домом и не больницей, белье определенно где-то есть. Я же обнаженная. Как будто ждущая чего-то.

Я откручиваю события назад. Это было… хорошо. Безрассудно, но хорошо. Теплый шар зарождается в груди от этих воспоминаний и, мягко перекатываясь, стремится к животу.

Кто-то шумно сглатывает рядом. Выдыхает… Ведет по волосам… Ворочается…

— Спишь?

Дальше притворяться бессмысленно. Лениво открываю глаза и поворачиваю голову на подушке. Каким должно быть утро с мужчиной после проведенной вместе ночи? Безрассудно проведенной ночи, если быть точнее, которую я же спровоцировала.

Переворачиваюсь на бок и подминаю подушку под щеку.

— Доброе утро. — Я улыбаюсь. Мы сами создаем свое настроение. Сами задаем тон новому дню, даже, если у кого-то другие планы.

— Привет, — сухо отвечает. Юра взглядом ощупывает плечи, ключицы. Интересно, хотел бы сейчас поцеловать их?

Я смотрю в глаза. Не против. Это по-любому сблизит и зародит в его мыслях желание мне помочь. Там уже смятение и миллион просчетов моего следующего хода. Хотя для начала, я согласилась бы на поцелуй. Авансом. Это было бы более естественно, чем лежать и смотреть друг на друга, делая вид, что ничего не произошло.

Я не понимаю, он хочет свалить, или не знает, как предложить помощь?

— Я никому не расскажу.

Юра переворачивается на спину и смотрит в потолок.

— Мне все равно надо написать рапорт, отказаться от этого дела. Я не могу быть объективным. — Я поднимаюсь на локте, оборачивая вокруг себя белоснежное одеяло. Как отказаться?! — Вам заменят прокурора. Я, надеюсь, отделаться выговором.