Чтение онлайн

— Да, — сказал доктор, — так внезапно. А вчера у него было такое хорошее настроение.

На самом деле он воспринял смерть майора как совершенно естественную вещь. Мисс Марпл подумала, не преувеличивает ли она. Эта подозрительность в ней нарастала в последнее время. Может быть, и самой себе ей доверять не следует. Но это же пока только подозрение. В конце концов, она уже начала и обратного хода не было.

— Вчера вечером мы разговаривали с майором, и он рассказывал мне о своей богатой приключениями жизни. Он посетил так много далеких стран.

— Да, конечно, — ответил доктор, которому майор неоднократно досаждал своими россказнями.

— А потом он заговорил о своем детстве, а я ему — о своих племянниках и племянницах, и он слушал с такой симпатией, что я показала ему фотографию. Это такой милый мальчик, теперь, конечно, уже не мальчик, но для меня он все еще… ну, вы понимаете!

— Да, да, — ответил доктор, прикидывая, сколько еще потребуется времени, прежде чем мисс Марпл подойдет к существу вопроса.

— Я отдала ему фотографию, и он ее стал рассматривать, когда совершенно внезапно подошли эти милые люди, те, которые собирают цветы и бабочек, мне кажется, их имя Хиллингтон…

— Да, это Дизоны и Хиллингтоны.

— Да, да, вы правы. Они внезапно подошли, разговаривая и смеясь, потом они присели и заказали напитки и мы болтали все вместе. Было так мило. Майор Пальгрейв нечаянно сунул мою фотографию в свой бумажник и сунул его в карман. Тогда я не обратила на это внимания, но потом я вспомнила и решила, что попрошу майора вернуть мне фотографию сегодня утром. Вечером мне было неудобно обращаться к нему, он был так весел в последний вечер. А сегодня утром… — Мисс Марпл замолчала, у нее уже не было воздуха.

— Я понимаю, — ответил доктор Грехем, — вы хотите получить обратно свою фотографию. Так я вас понял?

Мисс Марпл закивала головой:

— Да, конечно. У меня нет негатива. А бедный Дензил, мой племянник, умер. Шесть лет тому назад, я так его любила. Это его единственная фотография, которая у меня сохранилась. Мне так неловко вас просить, но, может быть, вы сможете ее найти и вернуть мне? Я не знаю, возможно ли это, куда дели его вещи? Но вы понимаете, эта фотография так много для меня значит.

— Конечно, конечно, — сказал доктор, — я вас понимаю. Я встречусь с местными чиновниками в ближайшее время, похороны будут завтра, его вещи обязательно просмотрят, чтобы потом передать наследникам. Опишите эту фотографию.

— Он снят перед домом, он только что вышел из дверей. Его снял другой племянник, большой любитель цветов, он фотографировал цветы — гибиск — это такие маленькие лилии. А в это время из дверей вышел Дензил. Он не очень хорошо получился, немного смазано, но мне нравилась эта фотография, и я ее всегда вожу с собой.

— Хорошо, — сказал доктор, — мне все ясно. Мы постараемся найти и вернуть вам вашу фотографию, мисс Марпл.

Он встал, чтобы уйти. Мисс Марпл нежно улыбнулась ему:

— Как вы любезны, доктор Грехем.

— Обязательно постараюсь вам помочь, — сказал доктор, тепло пожимая ее руку. — Не беспокойтесь. Упражняйте свое колено ежедневно, но не переутомляйтесь. Я пришлю вам лекарство. Принимайте по таблетке три раза в день.

Похороны умершего майора Пальгрейва состоялись на следующий день. Мисс Марпл присутствовала вместе с мисс Прескотт. Сам каноник провел обряд — и после этого жизнь потекла без изменений.

Смерть майора прошла почти незаметно и скоро о ней забыли. Жизнь состояла из солнечного света, моря и развлечений. Смерть — мрачный гость — ненадолго прервала все это, бросив мимолетную тень, которая быстро исчезла. Никто как следует майора не знал. Он был довольно несимпатичным и скучным человеком. Надоедал всем своими бесконечными, всем надоевшими воспоминаниями. Ни в одной части света он не закрепился. Его жена давно умерла. Одинокая жизнь и одинокая смерть. Но одиночество майора протекало среди людей, и он проводил свое время не так уж плохо. Ему доставляло большое удовольствие развлекаться на свой манер. А теперь майор Пальгрейв умер, никто особенно не печалился, и через неделю-другую о нем и не вспомнят.

Единственная, кому его не хватало, была, вероятно, мисс Марпл. Не потому, что она симпатизировала майору, а потому лишь, что он представлял жизнь, которую она знала. «Чем старше становишься, — думала мисс Марпл, — тем сильнее привычка слушать других». Может быть, слушать без особого интереса, но у них с майором установились отношения двух старых людей. Один говорит, другой — слушает. Мисс Марпл не особенно горевала о смерти майора, но ей его недоставало.

Вечером после похорон она, по обыкновению, вязала, сидя на своем любимом месте. Подошел доктор Грехем и поздоровался. Она опустила вязание на колени. Он сразу же сказал, извиняясь:

— Я боюсь, что огорчу вас, мисс Марпл.

— Да чем же? Это о фотографии?

— Мы ее не нашли, это вас опечалит, наверное.

— Очень жаль. Но это не так уж важно. Чистая сентиментальность. Я так понимаю: фотографии не было в бумажнике майора?

— Нет, ни в бумажнике, ни в других вещах. Были письма, вырезки из газет, несколько старых фотографий, но не те, о которой вы просили.

— Теперь уж горю не поможешь, — сказала мисс Марпл. — Спасибо вам, доктор Грехем, и простите меня за причиненное вам беспокойство.

— Ничего, по себе чувствую: чем старше становлюсь, тем дороже становятся для меня всякие семейные пустяки.

«Старая леди прекрасно приняла известие, — подумал он. — Наверное, майор Пальгрейв случайно взял фотографию, потом, перебирая содержимое своего бумажника, не вспомнил, как она к нему попала, и он ее разорвал и выбросил. Для мисс Марпл эта фотография была, конечно, дорога. Но она спокойна и приняла известие философски».

Но мисс Марпл была на самом деле очень далека от спокойствия и философии. Ей нужно было время, чтобы обдумать происходящее.

Она заговорила с доктором, забросав его массой малозначительных слов. Он пытался ее утешить, приняв многословие за проявление одиночества старой леди. Доктор попытался перенести ее внимание на красоту островов Карибского моря, заговорил о местах, которые мисс Марпл могла бы посетить, и сам не заметил, как разговор снова вернулся к майору Пальгрейву и его смерти.

— Как это печально, — сказала мисс Марпл, — умереть так далеко от дома. Он сам мне говорил, что сейчас у него нет семьи, но сам он, кажется, жил в Лондоне.