Чтение онлайн

Как это прекрасно! По-человечески прекрасно. Но по гамбургскому ли счёту?

А вот это уже больше похоже на реальное, разумное восприятие жизни. Всё это, конечно, хорошо сказано, красиво, на хорошем поэтическом уровне. Так сказать, прикосновение поэтов к непознаваемому. Но как обычному человеку, уставшему от тягот жизни, находящемуся под гнётом повседневных забот, как раз об этом самом выживании, как простому мещанину осуществить свою настоящую цель? Ведь все нам мешают, кто сильнее, так тот вообще подавляет, как только может. У простого человека просто нет шансов стать свободным! Вроде бы нет…

Раз уж мы выяснили, в чём смысл жизни, давайте определимся и с тем знанием, которое поможет выполнить наше предназначение.

«В течение тысячелетий то смутное и неопределённое явление, которое мы называем магией, было для американских индейцев серьёзной и достоверной практикой, сравнимой по значению с нашей наукой. Понять её нам сложно, вне всякого сомнения, именно потому, что она основана на чуждых смысловых блоках» (К-2).

Смею надеяться, что в этой книге вы откроете новые для себя идеи. А новые идеи нужны всегда и они дорого стоят, и к счастью, не в денежном выражении.

«Он сказал, что люди сейчас более чем когда бы то ни было нуждаются в обучении новым идеям, которые касались бы их внутреннего мира, – идеям магов, – а не в социальных идеях, ставящих человека перед лицом неизвестного, перед лицом его личной смерти. Сейчас более чем когда бы то ни было мы нуждаемся в том, чтобы обучиться тайнам точки сборки» (К-8).

Вообще-то, в том, что написано Кастанедой, можно найти достаточно противоречий; если кому захочется. Нужны новые идеи, но «как быть с искренним желанием помочь ближним?

– Каким же, интересно, образом можно им помочь?

– Облегчая их ношу. Самое малое, что мы можем сделать для них, – это попытаться их изменить. Сам-то ты разве не этим занимаешься?

– Ничего подобного. Я понятия не имею, зачем и что можно изменить в моих ближних» (К-2).

То есть можно выбрать и такое отношение к ближним, а не «вселенский альтруизм», который высоко котируется на поле нравственности, но ещё никому не помог.

Да и «сказать вульгарнее – каждый ютится в своём сознании, как в своей шкуре, и живёт непосредственно только в нём, поэтому извне ему много не пособишь». (А. Шопенгауэр.) Однако, «будучи запуганы инструментами естественных наук, многие психологи отвергают более тонкий регистрирующий инструмент, специально предназначенный для сопоставления и правильной группировки фактов, – свой собственный разум»? (Олпорт Г.) Если такое говорят учёные, то что остаётся делать простому человеку; да и откуда ему знать, что за мудрёными терминами не скрыто ничего сложного? И если учёные говорят, например, так: «Анализ заключается вовсе не в том, чтобы заменить незнание знанием, а в том, чтобы вызвать работу сознания» (Рикёр), то можно просто заменить «анализ» на «размышление». Так оно вроде бы как и понятней стало.

Однако как из всей философской каши выбрать то, что поможет людям? Особенно если философия не помогает самим философам, которые её пропагандируют. Спросим себя – насколько всесилен разум?

«Изучение истории наук приводит к заключению, что почти всякий духовный прогресс сопровождался принятием за истину какого-нибудь парадоксального взгляда, так что история духовного развития человечества представляет собой непрерывный ряд поражений здравого человеческого разума» (Дюпрель). Можно сказать, что теперь – после появления книг Кастанеды – дела у разума плохи. И подумайте вместе с Парменидом: «мыслить и быть – не одно ли и то же?»

«Человек живёт только затем, чтобы учиться, а уж учится ли он хорошему или плохому – зависит лишь от природы его судьбы» (К-1). «Наша судьба как людей – учиться и идти к Знанию следует так, как идут на войну. Я говорил тебе об этом много раз. К Знанию или на войну идут со страхом, с уважением, с осознанием того, куда идут, и с абсолютной уверенностью в себе» (К-2).

Боже ж ты мой! С какой радостью дети идут в школу в первый раз, в первый класс; и до какой ненависти к учению доводят некоторых учеников их учителя… И это несмотря на то, что «потребность познания ведёт своё происхождение от универсальной потребности в информации, изначально присущей всему живому, наряду с потребностью в притоке вещества и энергии. Филогенетические предпосылки этой потребности обнаруживаются уже у животных.

Было установлено, что новизна повышает содержание в мозгу эндогенных эндорфинов – вырабатываемых мозгом веществ, похожих по своему строению и действию на морфий. Иными словами, удовольствие от новизны имеет свою химическую основу». (Симонов.) С чем я полностью согласен. Для меня удовольствие от получения Знаний гораздо ценнее, выше и приятнее любого другого удовольствия.

Самая известная пословица про обучение, наверно, эта: «Век живи, век учись», которую умные головы заканчивают так —…дураком помрёшь. И никто даже не подозревает, кто это такой – «дурак». Если вы думаете, что «дурак» – это синоним слова «глупец», то вы…

Но с чего же начинается познание? Ведь для того чтобы наполнить чашу – она должна быть пуста.

«Нагваль сказал, что было другое время, когда человечество находилось на третьей точке, которая тогда, конечно, ещё была первой точкой. Но потом человечество перешло в место разума.

Когда безмолвное знание было первой точкой, преобладало такое же положение вещей. Точка сборки не каждого человеческого существа была непосредственно в этой позиции. Вот почему истинные лидеры человечества всегда были теми редчайшими человеческими существами, чьим точкам сборки случалось находиться в точном положении либо разума, либо безмолвного знания. Остальное человечество, сказал дону Хуану старый Нагваль, было только публикой, аудиторией. В наши дни они являются поклонниками разума. В прошлом они были поклонниками безмолвного знания. Они были теми, кто восхищался и слагал героям оды в любом из положений.

Нагваль настаивал, что человечество провело большую часть своей истории в положении безмолвного знания и что этим объясняется наше великое и страстное желание достичь его вновь» (К-8).

«Может в таком случае показаться странным, что я подаю эти советы частным образом, обходя всех и во всё вмешиваясь, а выступать всенародно в вашем собрании и давать советы городу не решаюсь. Причина этому та самая, о которой вы часто и повсюду от меня слышали, а именно: что мне бывает какое-то чудесное божественное знамение; ведь над этим и Мелет посмеялся в своей жалобе. Началось у меня это с детства: вдруг – какой-то голос, который всякий раз отклоняет меня от того, что я бываю намерен делать, а склонять к чему-нибудь никогда не склоняет». (Платон. Апология Сократа.) Сократу был голос; отличительной особенностью видения является – голос. Но – интуиция безголоса; а самые правильные книги – с чистыми страницами (как сказал Будда), то есть тоже «безголосы». И вообще, так ли уж важно, в каком виде явится нам безмолвное знание, лишь бы мы не пропустили его появление.

Но «век живи – век учись! И ты наконец достигнешь того, что, подобно мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь». Да, глупость человеческая иногда бывает велика, всеобъемлюща, трудноискоренима, как говорится – в некоторых случаях не помогает даже чтение газет. И, как сказал Учитель: будьте как дети.

«– Ты ведь сам говорил, что знание – это сила.

– Нет, – отрезал он. – Сила зависит от знания, которым ты владеешь. Какой смысл знать то, что бесполезно» (К-1).