Чтение онлайн

Тут ответ может быть прост – чтобы не тратить силы на бесполезное.

«– Разве сама по себе тяга к познанию – не достаточная причина?

– Нет! Ты должен спросить в самом своём сердце, чего ради тебе, зелёному юнцу, вздумалось связываться со столь серьёзными вещами.

Что по-настоящему важно – это чтобы ты точно знал, почему тебе так позарез этого хочется. Учение о Мескалито – вещь крайне серьёзная» (К-1).

«Человек идёт к знанию так же, как он идёт на войну – полностью пробуждённый, полный страха, благоговения и безусловной решимости. Любое отступление от этого правила – роковая ошибка, и тот, кто её совершает, непременно доживёт до того дня, когда горько пожалеет об этом.

На мой вопрос, почему так, он ответил, что только выполняющий эти условия застрахован от ошибок, за которые придётся платить; лишь при таких условиях он не будет действовать наобум. Если такой человек и терпит поражение, то он проигрывает битву, а об этом не стоит слишком сожалеть» (К-1).

«Если бы свет самосознания не светил в нас так тускло, то надпись на Дельфийском храме не гласила бы: Познай самого себя! и Платон не сказал бы, что люди пребывают в дремоте, что только один философ старается бодрствовать». Если бы философы бодрствовали! А кто открыл нам Знание? Философ?

А что это делают с мудрецами, которые осмеливаются открыть истину? Вот изречение, за которое, как мне кажется, сожгли Джордано Бруно: «Предосудительно – давать определения неизученным вещам; низко – думать чужим умом; продажно, раболепно и недостойно человеческой свободы – покоряться; глупо – верить по обычаю; бессмысленно – соглашаться с мнением толпы, как будто количество мудрых должно превосходить, или равняться, или хотя бы приближаться к бесконечному числу глупцов» (подчёркнуто мною. – В. Д.).

В чём радость познания, знает Ницше: «Почему познание, стихия учёного и философа, связано с радостью? Прежде всего потому, что он при этом сознаёт свою силу, то есть на том же основании, на котором доставляют удовольствие гимнастические упражнения, даже без зрителей». Другой автор, окунувшийся в арабскую культуру, сказал так: «Тот, кто хоть раз испытал наслаждение Знанием, не станет искать в чём-либо другом. К Знанию можно испытывать настоящую физическую страсть». (Роузентал.)

Если вы говорите себе, что ваша жизнь тяжела, беспросветна и прочее в том же роде, то не ищите утешения. Даже в нагвализме.

«Несколько лет назад, в ходе объяснения учения для правой стороны, он пытался рассказать мне о тех преимуществах, которое давало индейцам яки положение угнетённых. Я страстно спорил в тот раз, утверждая, что, живя в столь ужасающих условиях, они не могли иметь никаких преимуществ. Я говорил ему, что мне непонятно, как его – индейца яки – совсем не трогает столь вопиющая несправедливость.

Он внимательно слушал. Потом, когда я был уверен, что он собирается отстаивать свою точку зрения, он вдруг согласился. Он сказал, что условия, в которых живут индейцы яки, действительно катастрофичны. Но тут же добавил, что бесполезно особо выделять условия жизни индейцев яки, поскольку человек вообще живёт в ужасающих условиях.

Так что не стоит жалеть бедненьких индейцев яки, пожалей тогда уж всё человечество. А что касается индейцев яки, то им в известном смысле даже повезло. Их угнетают, и благодаря этому некоторые из них имеют возможность в конце концов оказаться победителями. А угнетатели – мелкие тираны, пожирающие их свободу, – те не имеют, к дьяволу, ни единого шанса» (К-7).

Как протекает жизнь человеческая, чем утешается?

Если хочешь быть счастливым – будь им! Можно ведь в простой человеческой жизни руководствоваться этим афоризмом незабвенного Козьмы. У каждого гражданина есть возможность стать главой своего государства, но почему же некоторые выбирают быть угнетаемыми?

Однако. «Огорошенный судьбой, ты всё ж не отчаивайся!» – птица удачи предоставляет шанс каждому, и от тебя зависит, продолжит она свой путь с тобой иль без тебя.

Сегодня все почему-то думают, что единственный шанс угнетаемых заключён лишь в революциях, войнах или других, более «мирных», насильственных действиях. Но это смешно так же, как смешны целители, имеющие избыточную массу тела. «Врач – исцелись сам!» – и свободу ищите не в революциях улиц и толпы, а в раскрытии «унутренних резервов» своего духа и тела.

Но если есть Знание, то откуда оно взялось, кто его дал?

Вот образ, привычный религиозному, то есть цивилизованному человеку. Он знает, что есть ужасные, ужасные силы.

«– Я уже говорил тебе, это – очень странный мир. Силы, которые руководят людьми, непредсказуемы и ужасны. Но в то же время их великолепие стоит того, чтобы стать его свидетелем.

– Что, в самом деле существует нечто, что нами руководит?

– Конечно. Существуют силы, которые нас направляют» (К-3).

«– Охотник должен не только разбираться в повадках тех, на кого он охотится. Кроме этого, ему необходимо знать, что на этой Земле существуют силы, которые направляют и ведут людей, животных и вообще всё живое, что здесь есть.

Он замолчал. Я ждал, но он, похоже, сказал всё, что хотел.

– О каких силах ты говоришь? – спросил я после длительной паузы.

– О силах, которые руководят нашей жизнью и нашей смертью» (К-3).

Ох, кто только не руководит нами для нашего же блага – боги руководят нами, вожди руководят нами, правительства, чиновники, наши семьи, друзья, знакомые, все, кому не лень.

«Люди ищут наставников и защитников вне себя и тем обрекают себя на горе и страдание». (Из литургического обряда «Пресечение».) Это-то понять не трудно.

«Если нравственный закон предписывает служение всеобщему счастью, то он сам не имеет ни малейшего смысла, а потому и не в силах осмыслить мою жизнь, если нет бессмертия». (Введенский.)

Так кого учит учитель? Того, кто знает меньше или умеет меньше, чем он. Поэтому кому иметь дерзость заботиться о всеобщем счастье? Не тем ли – изрекающим мудрости или издающим мудрости большими тиражами?

«Когда правит толпа, человек управляется невежеством. Когда правит церковь, человек управляется суеверием, и, когда правит государство, человек управляется страхом». (Холл.)