Чтение онлайн

– Вспомнилось. Женские ножки бывают у-образные, х-образные и безобразные. Ну, вот какого хрена ей-то здесь надо...

– Почему сразу хрена?
– С показной неохотой ответствовал Тимур.
– Может быть, она идет за редькой.

– Ведь ты говорил, сюда ни одна сволочь теперь не суется.

– Я подразумевал только сволочей.

– Значит, солгал.

– Нет.
– Убежденно заявил Тимур.
– Территория и впрямь никому не нужна. Ее предпочли забыть.

– Насколько я правильно понимаю, сделать вид, что забыли.

– И это — тоже.

– Знаешь, старик... мне вот, что загадочно: испокон веков человечество всякие ненормальные места делает объектом религиозного поклонения или как минимум — культа.
– Миша обвыкся с видимой пассивностью Тимура и знает, что тот, несмотря на свою явную манию грандиозо, все же внемлет. Тем более что комплекс гения — оборотная сторона комплекса неполноценности.
– Неважно: поклоняются высшим силам или чертовщине — все одно мы всегда наблюдаем обрядность. Здесь же...

– С религией, - изрек Тимур, - плохие люди, следуя парадигме воздаяния, будут себя по крайней мере сдерживать. Но еще с религией хорошие люди делают скверные вещи. А здесь человечество имеет дело с непонятным явлением, про которое неизвестно даже, будет оно сдерживать или провоцировать.

– Это, как ты выражаешься, явление — творение человеческих шаловливых ручек.
– Миша внутренне обрадовался, что таки завел друга.
– Там более что все эти слухи...

– Именно поэтому мы здесь. .

– А где же тогда остальные толпы ученых мужей...

– Которые признаются в том, что научный мир в очередной раз, как та лошадка, которая на скачках просила поштавить на нее, не шмог и сотворил наногиперкирдык?

– А что... больше не существует бескорыстных фанатиков?

– Старик, ты себя бы же в себе и замкнул.
– Тимур смачно усмехнулся.
– Фанатики — движущая сила всякой религии, ревнители культов. Мы здесь в том числе и потому что в нас есть религиозное чувство...

...«В нас», внутренне ухмыльнулся Миша. Это ты здесь типа хитроумный идальго, я же — твой верный сбоку припека...

– Надо же...
– А я полагал, мы движимы чистым любопытством.

– Тайна — основа и религии, и науки. Мы — существа полифоничные. И наша цель — истина. Мы просто попытаемся узнать, что это за хрень такая и как она функционирует.

– А — она?

– Хрень?

– Хомо мобиле.

– Да чёрт ее знает, кто она и куда тащися.

– Давеча ты выразился, что направление-то у нас — одно...

– Да неизвестно еще, блин!

М-м-мда... завел человека на свою беду. Миша предпочел перевести разговор на более низкий уровень:

– Между прочим согласно научной статистике женщинам в мужчинах более всего нравятся ягодицы.

– Да... да... но и пресс — тоже. А так же торс. Хотя... наверное, все же — прежде всего нематериальные вещи: ум, благородство, отвага.

– И юмор. А ты знаешь, что самая трогательная и прекрасная любовь — у слизняков?

– Почему.

– Потому что они рождены ползать и делают это виртуозно.
–

Мише приятно, что физик не знает того, чего не знает Миша, смотревший когда-то французский документальный фильм про любовь слизней. Жуткая картина: два отвратительных существа сплетаются телами, ласкают друг дружку, а потом у обоих из голов вырастают пенисы, которые тоже оплетают друг дружку. Кафка наяву.
– Они все делают красиво и целесообразно.

– Ты про кого?

– Да про слизняков же!
– Миша вдруг расхохотался.
– Помнишь заброшенную школу? А там книжку подобрал. Тургенев для детей.

– Он что: юморист?

– ...А вот, слушай... Иван Сергеич Тургенев. Первая любовь.

– К Му-му? Или к слизнякам?

– Почти.
– Миша включил фонарик, достал потрепанный томик, нашел заранее отмеченное место и принялся клоунским тоном декламировать: - Ее грудь дышала возле моей, ее руки прикасались моей головы, и вдруг — что сталось со мной тогда! — ее мягкие, свежие губы начали покрывать все мое лицо поцелуями... они коснулись моих губ... Зинаида произнесла: ну, вставайте, вставайте, шалун безумный, что это вы лежите в пыли...

После некоторой паузы Тимур выдал:

– А ты озабоченный. У тебя в глазах мельтешат тургеневские дамочки с собаками. И тебе не кажется, что эта милитаризированная незнакомка у нас уже колом в голове встала?..

...С утра, отправившись в путь, продолжили чесать языки. Конечно же, тон задал экстраверт Миша:

– Человечество подвел Льюис Керолл.

– Да только ли он один.
– Многолетняя разлука не разучила мужчин понимать друг друга с полуслова.
– Здесь и Булгаков, и Бредбери, и Бродский потоптались.

– Ха! Одни «Б».

– И бэ, и ка, и вообще весь алфавит, включая пэ. Научились фантазировать — и понеслось.

– Грани культурного развития.

– Культурное растение — не потому что воспитанное. А потому что его культивируют. Иначе — одичает.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что у нас есть кураторы - ну, там, на верхах.

– Твой этот куратор сидит у тебя внутри. Но вот... Миш, что у нас — золото?

– Мычание.

– Давай тогда и помычим. Каждый о своем...

Очень скоро действительно удалось в некотором роде помычать. Или уж не знаю, как назвать те звуки, которые друзья выдали при виде следующей картины: раздвоенное дерево, а промеж стволов торчит задница — та самая, в камуфляже. Зайдя с фронтовой части, мужчины уткнулись во взгляд какающей мыши. Панама валялась на траве, кислотно-фиолетовая шевелюра лучилась во все стороны. Хомо мобиле в прямом смысле опростоволосилась.

– Вы живы?
– Деловито спросил Тимур.

Дама в ответ прошипела яко кобра.

– Защемило, значит.
– Ернически-деловито заключил Миша.

Соратники едва сдерживали смех. Оба подумали: это ж надо быть такой дурой! Видать, точеная талия не всегда на пользу идет.

– Вам помочь?

Девица, даже не прошипев, зло стрельнула выразительными глазенками.

– Тогда мы пойдем. Уж.

Мужчины и впрямь развернулись — и почапали.

Все же она не выдержала своей гордыни: внятно произнесла: