Чтение онлайн

– Надо! Ты тащишь меня в эту жопу, в которой мы нарываемся на этого прохиндея, устраиваешь флирт с какой-то чокнутой, вы оба кладете в штаны при первом же удобном случае, а теперь не надо. Молодец, чё.

– Ну-у-у...
– Тимур покраснел. Ему было стыдно извиняться за свою слабость, он не знал, чем покрыть свой позор.

– У-у-у, ребята...
– Дед заговорил торжествующе.
– Да у вас тут, гляжу, конт-сент-сунс. На правах хозяина предлагаю попить чайку и вообще. А звать меня Пал Палыч...

– ...Попытался отыскать здесь уединение.
– Пал Палыч получал явное удовольствие от права вещать. Он пристально изучал троицу, но глазенки все время возвращались к женщине.
– Найдешь тут, когда шляются.

– Уж нашли так нашли.
– Миша играл роль скептика.
– Небось стольких уж тут... позапугали.

– Вас запужаешь.

– Легко обмануть, трудно напугать...
– Задумчиво произнесла Евгения. Чай он не пила — потому что таковым оказался страшно крепкий чифир.

– Неужели это — всё?
– Тимур наконец более-менее оклемался.

– Что именно, юноша...

– Всё...

– Да хто все карты открывает сразу-то...

...Совершенно, ну, абсолютно пустой зал. Когда-то он был начинен аккумуляторным хозяйством, но все разворовали. Даже стеллажи утащили, наверное, они теперь в частных погребах. Нержавейка — материал для России сверхценный.

– Ну, и что...
– Миша раздражен.

– А то.
– Старик торжественен.
– Пошли вон в тот куток.

Железная дверь отворилась с трудом — а там...

– Стоп!
– Тимур, наконец обретя себя, уже орудовал одним из своих приборов.
– О, Господи...

– Бога углядел...
– На самом деле Мише было уже наплевать, что там за хрень.

– Громадный сгусток плазмы. Это удивительно, ведь без титанической энергетической подпитки такое невозможно.

– Ответы!
– Воскликнула Евгения.

– Стоп! – Тимур резко рванул какой-то провод. Сияние исчезло.

Все увидели, что на всю стену белым выведено:

НУ И ПРИДУРКИ ЖЕ ВЫ

И отправилась наша троица восвояси, а по пути мнимая Евгения отборно материла лукавого старца. Никто из четверых не знал, что на самом деле они так не добрались до злополучной лаборатории. Все эти строения — лишь хозяйственные службы. Эксперимент проводился километрах в шести от "хэзэ" (так называли подсобную часть службисты). После катастрофы саму лабораторию на всякий случай старательно разбомбили, а потом еще спецгруппа постаралась сровнять развалины с землей. Государство старается не оставлять слишком уж явных следов своих экспериментов.

Кто ищет, тот обрящет,

Кто обрящет, тот будет изумлен,

Кто будет изумлен, тот умалится,

Кто умалится, тот прозрит,

Кто прозрит, тот станет Светом для окружающих.

Из Кумранских свитков

Поселок казался Тине диким, враждебным миром. Она шла главной улочкой (которая больше походила на лесовозную дорогу), тянущейся вдоль железнодорожной ветки, и болезненно ощущала на себе обжигающие взгляды прохожих. В прошлом году они с Платошей путешествовали по Италии. Случайно забредши на нетуристическую улочку Неаполя, они почувствовали на своих спинах бездейственную враждебность аборигенов к чужакам. Ни слов, ни действий - одни пожирающие взгляды. И вот – дежа вю в костромском преломлении.

Тина Лопухина (в девичестве - теперь-то она Панина) сама из подобного селения - невзрачного и депрессивного. Оно в другом регионе, в Кировской области. Хотя, люди там как-то теплее и благожелательнее, или, что ли, роднее. Пообвыкшись в большом и шумном Ярославле (а до этого - в тесной Костроме), Тина стала как бы уже и стесняться своего глубинного происхождения. Примерно так борзеют дворовые котята, которых из жалости берут в дом. И все же приятно осознавать себя барыней-сударыней. Они все вокруг такие нищие, обделенные судьбою, оттого и злые. А она добрая и великодушная, только покамест они этого не знают. Не сказать, чтобы Тина прям первостатейная красавица, но и не уродина. Опять же, со страхудрами на улице не знакомятся, а Платоша нашел Тину именно на улице. Просто подошел – и глубоким, проникновенным своим голосом произнес: "Меня зовут Платон. Мне думается, вы - моя судьба". Тина училась в колледже. И она с легкостию бросила учебное заведение. В момент встречи Платон был уже свободен. Он оставил шикарную квартиру бывшей дражайшей, а сыну с дочерью купил в Ярославле по однушке. Дети взрослые уже, ответственности отца уже как бы и нет. С точки зрения морали все чинно и благородно - Тина ничего ни у кого не отбила и никому ничего не разбила. Люди встречаются, влюбляются, ссорятся, разводятся. Это реальность. Платоша часто говорит, что всю свою предыдущую жизнь он искал именно ее, Тину. Почему не верить хорошему и сильному человеку?

Муж часто в отъезде. И сегодня Тина тоже одна. В конце концов, она не раб из золотой клетки - не все же в тереме торчать. "Терем" - двухэтажный сруб за зеленым забором из профнастила. Подняли его умельцы из Архангельска за два месяца. Платон пока что местным не очень-то доверяет, хотя и среди них наверняка мастера-плотники попадаются то ж. Конек венчает щит с вензелем "ПП и К": "Платон Панин и Компания". Так именуется мужнина фирма - производство пиломатериалов из лучшего северного «зимнего» леса.

По большому счету, существование Тины в тереме - зелена тоска. Когда Платон уезжает по делам, он формально не запрещает молодой жене оставлять периметр, ограниченный двухметровым забором. Но по сию пору Тина не выходила "на мир". Решилась только сейчас.

Долго выбирала, во что одеться. Остановилась на длинном сиреневом платье с оборками. Чтобы казаться... как бы это сказать... аутентичнее образу "первой леди". Все-таки, в педколледже училась, слова всякие знает. Тина думала: пава плывет. Хотя, со стороны (она об этом не знала, конечно) смотрелась "Платошина лахудра" дура-дурой. А бабы все в Чудневице, как выяснилось, ходят в штанах. Мужики – вероятно, оттого, что сейчас огородная пора – так вообще дефелируют "топлесс", светясь жуткими синюшными татуировками - преимущественно на религиозную тематику. Променад получился ярким. Как минимум, Тина точно поняла, КТО она здесь. Если вычесть злые взгляды и плохо скрываемую враждебность - значимая фигура. Хозяйка...

...Чтобы дело развивалось эффективнее, Панин решил переехать поближе к производству. Дистанционное управление пользы не приносило, да и Платон привык не передоверять бизнес всяким "управляющим" и "менеджерам", что отягощает систему управления злом. Все они ворье, и даже честные почему-то быстро научаются строить всякие схемы откатов. Коллеги из бизнес-среды предупреждали: "Андреич, ты совершаешь глубокую ошибку, ибо для успешности дела вредно, когда работодатель приближается к своим гномикам..."