Чтение онлайн

Ради успокоения снова покатался на метро. Неосознанно вновь занесло на станцию "Достоевская". Там, глядя на жуткие картины и проносящихся мимо москвичей, размышлял: нет под луною ничего нового, сюжеты повторяются бесконечно, как эпизоды войны промеж землею и небом.

Машу Максим встретил цветами, чем ее искренне обрадовал. Нагреб денежек на торт, красную рыбу, фрукты и вино. Вечером на базе пировали. О своих проблемах с универом Максим не рассказывал, зачем расстраивать семью? А на родину не едет – потому что типа на работе занят. Между братом и сестрой хорошие дружеские отношения, что вообще редкость. Теперь Максим не слишком знает подробности личной жизни сеструхи. С кем она, на каких условиях? И вообще: думает ли выходить замуж? Не ссорится ли с матерью, есть ли планы уехать из Мудищева... много вопросов - и немного боязно. Хотя и отличная возможность отвлечься от давящего груза.

Мария казалась таинственной, эдакой "вещью в себе". Уж не беременна ли? Поговорили немного на общебытовые, семейные темы – и вдруг:

– Понимаешь, Максимка... я ухожу в монастырь.

Брат сначала не понял. Вгляделся в светлые глаза родного человека. Изрек:

– Ты рехнулась.

– В каком-то смысле - да. Но ты не бойся: покамест я буду трудницей. Потом... может быть... меня благословят в послушницы. О постриге речи не может быть. Пока...

– А мать?

– Мама... мама не знает. Ты первый... из наших, кому я сказала. Ты умный, юрист, вообще - наша фамильная ценность. Уверена, ты меня поймешь.

– Хоть православный?

– Кто?

– Монастырь конечно. Кто еще...

– Ну-у-у... не совсем. Но не в этом дело. Я встретила человека. Хорошего. Ты не подумай что: он стал моим духовным отцом. Он... он сначала был против. Но я его убедила. Что надо попробовать...

– Но ведь... Манюся, ты же раньше не верила.

– Максим, я и сейчас не уверена, что верю. Но...

– И где он - этот твой монастырь?
– Максим мучительно ломал голову: может, задумала что-то нехорошее... или... Машку втянули в какую-нибудь секту и она придумала эту сказку про монастырь.

– Отсюда - не очень далеко. От нашего дома - далече.

– Ты взрослая. Но мама, боюсь, не переживет.

– Это-то как раз переживет. Бывают дела пострашнее. Теперь уже сестра пристально изучала лицо брата. Максим ощутил, будто из полымя в огонь попал - наверняка аж зарделся. Неужто Машка что-то чувствует?!

– Манюсь... а вот без монастыря твоего этого - никак?

– Что-то никак. Правда.

– Послушай!
– Максима осенило.
– Как-то все это слишком банально, сеструха. Уж не задумала ли ты что? А для прикрытия придумала вот этот вот монастырь.

– Думай как хочешь, братик. Но ты же сам подчеркнул, что я - взрослая.

– Я заметил.
– Максим впервые заметил, что Мария по формам очень даже женщина.
– Ты именно для этого приехала?

– Тебе не довериться не могла. А потом ты все расскажешь маме. Ладно?

– Прямо так и все. Я даже толком не понял, кто он, этот твой... отец. Или как его там.

– Придет время - узнаешь. И мне кажется, вы очень даже сойдетесь. Точнее, я уверена.

– Алилуйя.

– Не ерничай. Все будет хорошо.

– Я знаю...

– ...Что-то потеряли?

Максима передернуло, прям сердце заскакало в груди и аж в глазах потемнело. Ведь он решился таки отыскать ствол и вернуть на базу, выбрав самое безлюдное время - сумерки. А то ведь Леха вернется - еще в полицию заявит. Не убивать же землячка в конце концов. Хотя... бог, кажется, любит троицу. Зной спал, вечера стали прохладные. Время влюбленных…

– Люблю вот так. На сон грядущий.
– Максим старается выглядеть уверенным.

– Ну-ну. Хорошее дело. В смысле, полезное. У меня такой воли нет.

Максим не знает капитана Кутейкина, да и тот не знаком со Староверовым. Опер, конечно, в гражданке, только опытный преступник способен разгадать мента. Максим же преступник покамест малоопытный. Хотя и перспективный.

Само собою, сыщик в Кузьминском парке неслучайно. Оружие, участвовавшее в мокром деле, чаще всего бросают именно в водоем. Прецедентов полно, эмчеэсники уже весь пруд ни по одному разу перелопатили. Сейчас у капитана в принципе досуг (это когда не до сук). Он вышел в зеленую зону проветрить мысли, от людей отдохнуть. Если не отдыхать - пропадет всякая симпатия к человечеству. Работник органов без жалости к людям - звероподобный монстр, данный ресурс желательно не растрачивать. И тут как раз – подозрительный парнишка сосредоточенно намеревается залезть в воду.

Что делать? Максим, истово перекрестившись, бухнулся в воду и стал осуществлять нелепые движения. Пловец из него неважный, Ртищево городок степной, в детстве негде было научиться. Исход лета, вода остуденела, какая-то она черная, мертвенная. Поплескавшись, сделав вид что получает удовольствие, Староверов, дрожа, выбрался на берег. Этот козел так и не свалил, стоит, ждет, лыбится...

– Что-то не так?
– Решился спросить Максим, по возможности строго.

– Да нет... все нормально. Думаю вот о преступности.

– К чем-м-му?
– Максима затрясло сильнее - и не только от переохлаждения.
– М-м-место - сп-п-пакойное.

– Я о преступности власти. Больно смотреть как Донбасс уничтожается. Это же русская земля как-никак. Ночами не сплю. Даже прогулки вот не помогают.

– М-м-мысли - эт-т-то ск-к-как-к-кун-н-ны еще т-те.

– Вот именно. Но мы ведь существуем именно когда мыслим. Война - расплата народа за ошибки политиков. Если Путин с Порошенко допустили кровопролитие, значит, грех лежит на их душах. Но россияне и украинцы делегировали этим с позволения сказать людям полномочия. Значит какая-то доля ответственности на каждом из нас. Оно конечно, и им, и нам потом ТАМ отвечать, но... мы же не тот самый безмолвствующий народ Пушкина.

– П-поч-чему. Мы ж гы-гы-говорим на языке Александра Сергеича. А значит, и д-думаем по Пушкинским лекалам.

– А вы интересный собеседник. Мне повезло. Вот вы слышали, за какие дела Александр Васильевич Суворов получил звание генералиссимуса и бриллиантовую звезду? Да, кстати... меня тоже Александр зовут.

– М-м-максим.
– Староверов сунул ладонь в протянутую руку, которая оказалось столь сильной, что у Максима хрустнули косточки. Да в придачу прохожий долго не отпускал Староверскую длань, сделав ситуацию еще более неловкой. Наконец хватка была ослаблена, правда напряженность не снялась.

– Так вот. Высшего звания Суворов удостоен за то, что избежал войны. В Крыму, между прочим! Александр Васильевич организовал массовую эвакуацию из Крыма армянского и греческого населения. Могли бы зачать боевые действия, ну, там вооружить повстанцев, как это сделало наше эфэсбэ на Донбассе, послать своих военспецов... этих... вежливых людей. Но была выбрана стратегия народосбережения. Вот.

– К-к-к чему все это?

– Вот сам я родом с Волги, из города Маркс, бывший Екатериненштадт. Русская Германия. Давным-давно Россия приняла немцев, протестантов, которых тогда в цивилизованной Европе убивали католики. Да, им предоставили необжитые места, безводную степь. Они трудом превратили пустыню в маленький рай. Работали, к слову, во благо Российской империи. А потом...