Чтение онлайн

Впервые он понял, что влюблен, в Денвере, сидя на пыльной карусельной лошадке в кладовке на втором этаже театра «Метрополь». Лето выдалось засушливое, но газон за театром хорошо поливали, и труппа имела возможность разминаться на зеленой траве. Картер протер носовым платком грязное оконце и стал смотреть на газон, на платаны и на представление: два «индейца» в боевой раскраске составляли пирамиду, двое помогали друг другу тянуть шпагат, еще один кувыркался на траве.

Сара танцевала одна. Ее белое платье висело на дереве. Она была в черных балетных туфлях и черном трико, с серебряным крестиком на шее, зачесанные наверх светлые волосы подчеркивали изящное сложение. За легкостью, с которой она вставала на пуанты, угадывались уроки балета.

Картеру хотелось сказать ей, как она мила. Однако Сара ни разу не нарушила условие, запрещавшее ей общаться с другими артистами. Он никогда не слышал ее голоса. Сердце сжала болезненная безысходность: значит, она не нашла в нем ничего такого, ради чего стоило бы нарушить запрет. Пока он смотрел, она, танцуя, исчезла из поля зрения.

Поздно вечером меблированные комнаты, в которых остановилась труппа, выглядели особенно маленькими и тихими. Читать не хотелось. Упражняться в карточных фокусах или придумывать новые иллюзии – тоже.

Он вышел коридор и начал тихо стучать в картонные двери, но никого из коллег не оказалось на месте. Наверное, ушли по барам или борделям. Труппа Мистериозо остановилась в настоящей гостинице – Картер не знал в какой.

Он спустился в общую гостиную, где участники «Балагана в старших классах» резались в покер. Все они были примерно одних с ним лет и обычно вполне дружелюбны, но сейчас приветствовали Картера довольно холодно – фокусников никогда не приглашают сыграть в покер. Он остановился, держа шляпу в руке. Игра сопровождалась смехом и оскорбительными возгласами.

Леонард выиграл, Адольф со смехом попытался вырвать у брата деньги. Интересно, что-то сейчас поделывает Джеймс? – подумал Чарльз. Джеймс отлично играет в покер. Наверное, уже завел в Йеле друзей. Чем больше он об этом думал, тем сильнее ему хотелось найти Сару.

Минни Палмер наверняка знает, в какой гостинице остановился Мистериозо с труппой. Она стояла на крыльце, за тюлевой занавеской, под фонарем. Чарльз открыл дверь и вышел наружу. Минни держала за руки рыдающую Эвелину Ковальскую. Не желая вмешиваться, Чарльз повернулся на каблуках, но Минни его уже заметила.

– Мистер Картер. – Она говорила с сильным немецким акцентом, а распекая сыновей, иногда переходила на нижненемецкий диалект или на идиш. – Можно вас на одно словечко?

– Конечно, – ответил он, настораживаясь, потому что даже самые милые артисты варьете могут тебя надуть.

Минни было за пятьдесят, она носила рыжий парик и корсет, чтобы сойти за тридцатилетнюю, когда требовалось подменить кого-нибудь из девушек в номере своих сыновей. Эвелина была пухлая и краснощекая, особенно в свете керосинового фонаря над дверью.

– У мистера и миссис Ковальских затруднение, – начала Минни и взорвалась: – Он просто придирается!

– Какие затруднения? – спросил Картер.

Рыдая, Эвелина объяснила, что антрепренер посмотрел их номер и сказал, что они уволены. Она вымолила еще одну попытку.

– Я сказала, что завтра будет гораздо лучше. Он сказал, ладно, но…

Она зарыдала в голос. Минни похлопала ее по плечу.

– По-моему, сценка очень милая, а он просто вредничает. – Она взглянула на Картера.

– Да, – сказал Картер. – Очень милая сценка.

– Надо просто ее оживить, – продолжала Минни. – Придумать какой-нибудь кунштюк.

Картеру ничего не шло в голову.

– Уверен, вы что-нибудь придумаете.

– Если бы Карл был такой, как его брат-моряк, такой же красавчик… – выговорила Эвелина, рыдая Минни в плечо. – Не понимаю, что им не нравится. В Кракове мы имели большой успех. Даже перед королевскими особами выступали и в замках.

– Может быть, выучить еще песенки? – предположил Картер.

Как будто ничего естественнее быть не может, Минни добавила:

– Или фокус-покус.

Картер, не подумав, повторил: «Фокус-покус», потом взглянул на Минни.

– Какой такой покус? – Эвелина шмыгнула носом и поглядела на Минни, потом на Картера, которому эта мысль решительно не понравилась.

– Никто не ждет от «Потешной фермы» карточных фокусов, верно? – сказала Минни. – Вот это будет блеск!

При всей своей жалости Картер не собирался никого учить фокусам, которыми сам зарабатывает на хлеб.

– Миссис Палмер, я собирался выйти прогуляться. Не знаете, в какой гостинице остановилась труппа Мистериозо?

– Да, она называется… Это там, где живет симпатичная девушка Сара?

– Да… наверное.

Когда Минни улыбнулась, Картер понял, как эта маленькая женщина в рыжем парике проталкивает постановку своих сыновей. Она сказала:

– У меня где-то записано. Давайте пойдем посмотрим, чем мы можем помочь Ковальским, а потом я поищу, где записала название гостиницы, ладно?

Вместе с миссис Палмер и миссис Ковальской Картер прошел в сарай. По дороге женщины возбужденно обсуждали, что, может быть, это правильная мысль и теперь всё уладится. Картер прихватил кое-какой реквизит и мысленно перебирал возможные варианты. Есть карточные фокусы. Фокусы с монетами. Однако их показывает он сам. «Игра с горошиной» – та, которую показывают наперсточники, – старейшая в мире, но чтобы ее освоить, нужны недели напряженного труда. Самое простое – фокус с исчезновением, для которого нужен только черный мешок. Может быть, вынимать животное из шляпы.

Все надежды развеялись, когда он увидел Карла. Тот лежал на соломе, укрытый конской попоной, и что-то напевал, рядом валялась пустая бутылка из-под виски. Пухлое лицо было краснее обычного, в волосах застрял овес.

Картер поднял бутылку – она была набита соломой. Он огляделся. Корова стояла привязанная к столбу, баран и свиньи помещались в загоне, петух – в ящике. Порывшись носком ботинка в соломе, он нашел мокрую коробку спичек.

Покуда женщины пытались растолкать Карла, Картер почесал одну из свиней под подбородком и пробормотал:

– Puisque toutes les cr'eatures sont au fond des fr`eres, il faut traiter vos b^etes comme vous traitez vos amis.

Минни подняла голову.

– Французский? Карл должен это выучить?

– Нет. Это формула из первой книги про фокусы, которые я прочел. «Поскольку все животные по сути своей братья, мы должны обходиться с ними, как со своими друзьями». Миссис Ковальская, фокус придется разучивать вам.

– Что? Я не умею. Пусть лучше Карл.

– Он пьян, и его некогда протрезвлять.