Чтение онлайн

Картер достал два черных мешка и веревку. В холодном сарае, при свете керосиновых ламп, он объяснил старый и простой фокус. Подростком он освоил его за пять минут, а через час добавил собственные эффекты.

Основная идея такова: человек залезает в мешок, фокусник завязывает его веревкой, два добровольца держат ее за концы, чтобы узел нельзя было развязать. Мешок загораживают ширмой, добровольцы на счет «три» дергают за веревку, после чего из-за ширмы вылетает пустой мешок.

Поскольку требовалось участие Карла, пусть самое минимальное, Картер попросил Минни принести кофе. Вместе с кофейником та принесла сложенную бумажку, на которой было написано: «Гостиница «Король Эдуард». Картер убрал записку в карман, взглянул на часы и увидел, что время уже позднее.

Карл и Минни изображали добровольцев, покуда Картер, используя вместо ширмы попону, сделал так, чтобы Эвелина исчезла. Первый раз всё получилось замечательно, но повторить фокус не удалось. Карл протрезвел настолько, чтобы перейти из добровольцев в ассистенты, и дело застопорилось. Ему хотелось только распевать матросские песни.

– Ей моряки нравятся больше меня. Всё отлично, всё отлично. – И он снова заводил развеселую песню.

Сколько бы Картер ни объяснял простейшие движения, Карл всё делал не так и на счет «три» по-прежнему оставался под попоной, с дурацкой ухмылкой, доводившей Эвелину до белого каления.

Наконец один раз фокус удался. Ничего не оставалось, кроме как пожелать Карлу с Эвелиной успеха.

Сильно после полуночи Картер, помятый, с грязными ногтями, наконец добежал до гостиницы «Король Эдуард». В такой час невежливо осведомляться о девушке, кроме того, после нескольких часов в сарае (свиньи Ковальских воспылали к нему неожиданной нежностью) никакое мыло не могло отбить запах. Картер предусмотрел это заранее, поэтому позаимствовал у хозяйки несколько белых роз, отстегнул целлулоидный воротничок и надел шляпу поплоше.

Ночной портье дремал на табурете, просунув пальцы под полосатый жилет. Картер прочистил горло.

– М-мм? Что?

– Боюсь, я не по адресу, – вздохнул Картер. – Здесь, часом, артисты не остановились?

Портье сморгнул.

– Неужто наша гостиница похожа на заведение, куда пускают артистов?

– Вот и я про то. А босс уверяет, что некий Мистериозо остановился здесь.

– Мистериозо живет здесь, но он не артист, а иллюзионист. Как Гудини.

– Ясно. А Сара О'Лири здесь?

– Нет.

– У этих артисток бывают странные… – Он сощурился. – Простите?

– Она здесь больше не живет.

– А в какой она гостинице?

Портье хмыкнул.

– Далековато придется бежать, приятель. Господин Мистериозо посадил ее на поезд и отправил домой.

– Но где… когда… – Картер не могзакончить вопрос. Портье закрыл глаза, прислонился к стене и снова просунул большие пальцы под жилетку.

Картер взял цветы вместе со спрятанной в них визитной карточкой и пошел к выходу. Ему хотелось спросить, нет ли тут какой ошибки, но в глубине души он знал, что услышал правду. Какой же он идиот, что решил ухаживать за Сарой! Только дойдя до меблированных комнат, Картер сообразил, что по-прежнему держит в руках букет.

Он поправил цветы и прислонил их у двери, за которой спали Ковальские.

На следующее утро, бреясь, Картер подумал: в какой бы город ни уехала Сара, они рано или поздно будут там выступать. Чем больше расстояние и трудности, тем слаще встреча после разлуки. К тому времени, когда надо было идти в театр, он уже почти напевал себе под нос.

Картер сел в одно из множества пустых кресел и стал смотреть, как опухший с похмелья Карл играет на гитаре «Трех слепых мышек», покуда Эвелина доит корову. Их было почти не слышно: в проходе дети шахтеров затеяли драку с деревенскими. Многие артисты смотрели «Потешную ферму» из-за кулис. Прошел слух, что Ковальским помогает Картер и возможны любые сюрпризы.

Когда закончилась музыкальная часть программы, Эвелина встала и угрюмо изрекла:

– Сейчас будет особенный номер. Маленький фокус-покус.

Картер взялся за лоб, готовый, если всё пойдет плохо, заслониться рукой. Эвелина попросила на сцену двух добровольцев. Поскольку слов «фокус-покус» никто не расслышал (Эвелина говорила с таким акцентом, что даже Картер, знавший, о чем речь, еле-еле понимал), в проход вышли двое сельскохозяйственных рабочих в грубых башмаках – видимо, решили, что Ковальским надо помочь со скотиной.

– Ой, – сказала Эвелина. – Нет, это будет магический трюк, не трюк с животными. Может быть, кто-то другой?

Картер нахмурился: отличные добровольцы, зачем ей другие? Эвелина из-под руки оглядела зрительный зал. Картер проследил ее взгляд и обмер: во втором ряду сидели двое морячков. Откуда они в сухопутном Денвере? Только бы Эвелина их не вызвала! Однако она махала именно матросам.

– Я вижу двух доблестных моряков. Прошу наших защитников на сцену.

Картер вскинул руки, пытаясь ее остановить. Объясняя фокус, он не упомянул главное правило – если делаешь трюк с освобождением, никогда не проси моряков завязывать узлы. Теперь то, что вчера представлялось совершенно невероятным, разворачивалось перед его собственными глазами.

Поздно. Морячки вышли на сцену, Карл, косясь на них злым глазом, полез в мешок. Эвелина держала край, покуда моряки затягивали веревку.

Картер прошептал:

– Всё не так. Ты должна завязывать узлы, а они – смотреть.

Морячки явно развлекались. Даже с шестого ряда Картер видел, как они вяжут испанскую беседку поверх фалового узла. Эвелина, не чуя беды, вручила им концы веревки и велела тянуть. Она поставила ширму, одолженную у исполнительницы китайских танцев. Теперь мешок с Карлом был скрыт от публики. Матросы, стоя по сторонам сцены, тянули за веревку.

– Раз! Два! Три! – Эвелина хлопнула в ладоши. Баран заблеял. Больше ничего не произошло. – Четыре?

Зрители, без особого внимания наблюдавшие за действием, поняли, что произошел какой-то сбой. Дети в проходе прекратили драку. Моряки сильнее потянули за веревку.

– Пять? Карл!

Мешок, пустой и невесомый, перелетел через ширму. Веревка ослабла, и моряки плюхнулись на сцену. В зале засмеялись. Эвелина удивленно смотрела на мешок. Картер не верил своим глазам. Сработало!

Тут Эвелина вспомнила, что добровольцы должны осмотреть узлы. Морячки, недовольно ворча и отряхивая зад, признали, что узлы на месте. Эвелина убрала ширму.

– Где Карл? – спросила она моряков. – Кто-нибудь в этом театре знает, где Карл?

Картер чувствовал растерянность зала – Эвелина выглядела такой озабоченной, что никто не понимал, входило ли исчезновение в программу. Карл вышел из-за кулисы и помахал зрителям.

– Спасибо, – сказала Эвелина, кланяясь. – Это был наш маленький трюк.

Картер оглядел зал. Зрители обмахивались программками, видимо, решая, остаться на «мягкую чечетку» или сходить в буфет. И тут случилось то, чего Картер никогда в варьете не видел – из-за кулис, с колосников раздались сперва тихие, потом все более громкие аплодисменты. Коллеги устроили «Потешной ферме» заслуженную овацию.