Чтение онлайн

Через несколько минут Картер был за сценой. Здесь уже собрались Чейз, исполнитель драматических монологов, Рейли и Шульц, певцы, Минни и двое ее сыновей, Юлиус и Адольф, худенькая китайская танцовщица и Ласло с немалой частью своего оркестра. Эвелину хлопали по спине, а она показывала черные мешки и объясняла фокус: «Смотрите, как просто». Картер протиснулся сквозь толпу. Ему хотелось поздравить Эвелину и одновременно заткнуть ей рот, пока не выболтала весь секрет.

Эвелина обняла Карла. Тот закрыл налитые кровью глаза. Кто-то кричал ему в ухо поздравления. Эвелина увидела Картера и бросилась ему на шею.

Мистериозо, никогда не приходивший так рано, черным облачком отделился от двери и двинулся к антрепренеру – усатому мужчине с жидким коком на голове.

Покуда Эвелина обнимала Картера, Мистериозо вытащил какой-то документ и ткнул в него пальцем.

Через мгновение антрепренер подошел к Карлу и Эвелине.

– Вы уволены!

Толпа ахнула, как один человек. Никто не верил своим ушам.

– В одной программе не может быть трех фокусников. Так написано в контракте. Собирайте манатки!

Артисты зашумели. Что он сказал? За что увольняют? Какой ужас! Однако пока Минни утешала Эвелину, а потом высказывала антрепренеру, что о нем думает, остальные уже начали расходиться. На сцену выносили декорации для комедийного номера, все возвращались к своим делам. Еще двоих уволили – лучше держаться подальше.

Картер не ушел. Он стоял неподвижно в темном углу за сценой. Когда толпа окончательно рассеялась, он насторожился, чувствуя, что рядом кто-то есть. Мистериозо с песиком на руках стоял за картонным щитом, используемым в живых картинах. Как только Картер его заметил, Мистериозо отвесил легкий поклон, повернулся на каблуках и вышел.

В тот вечер Картер исполнил свой номер с особым артистизмом и тщанием. Его душила ярость. Всякий раз, взглянув за кулисы, направо или налево, он видел Мистериозо. Тот явно знал, когда Картер повернется в ту или другую сторону. Это удивляло, поскольку раньше Картер его на своих выступлениях не замечал. Мистериозо улыбался и с притворным восхищением кивал после каждого трюка. Растягивая карты гармошкой, Картер считал в уме: турне продолжается уже пять недель. Через двадцать две недели, в сан-францисском «Орфее» надо будет произвести достойное впечатление – есть время отработать пару новых иллюзий.

Одна беда. По словам Минни, Сара вернулась в родной Бристоль-бэй, на Аляску. Туда варьете не собиралось, и маловероятно, что гастрольная судьба когда-нибудь забросит его в этот морозный край. Более того, Сара оставила сцену, чтобы вернуться к своей первой любви – к церкви. Она собралась в монастырь, а от Мистериозо ушла, поскольку он не разрешил ей исполнить сольный танцевальный номер на тему плача Иеремии.

Некоторые, думал Картер, взмахивая платком, который, развернувшись, превратился в американский флаг, поостереглись бы влюбляться издалека в незнакомую девушку. Однако сейчас было не до того: Мистериозо вышвырнул на улицу Эвелину и Карла, а Картер еще со времен Дженкса люто ненавидел торжествующих негодяев.

Настало время пригласить добровольца для заключительной части номера. Робер-Уден [20] писал: «Умного одурачить легче, чем простофилю». Картер выучил эти слова назубок.

– Не согласится ли самый умный человек в зрительном зале подняться на сцену?

Эта реплика всегда вызывала смех; на этот раз под аплодисменты и улюлюканье в проход между креслами вышел представительного вида господин. На нем был европейский черный костюм со шлицами по бокам, лицо выражало уверенность, что уж он-то не даст себя одурачить.

– Кто вы по роду занятий? – спросил Картер.

– Инвестиционный банкир, сэр.

Инвестиционный банкир. Быть может, он чтит фамилию

«Картер», какой она известна добропорядочному, не театральному миру. Ледяной голос Картера стал еще на несколько градусов холоднее.

– Полагаете, вы можете с первого взгляда определить, что у человека за душой?

– Да.

– И характер играет тут не последнюю роль?

– Так утверждает Морган.

Заранее зная ответ, Картер спросил:

– Если я завтра приду к вам в банк, вы дадите мне в долг?

– Нет, сэр, не дам.

В зале послышались смешки, и Картер почувствовал, что Мистериозо тоже хихикнул.

– Может быть, я сумею вас переубедить. – Картер распечатал колоду, перетасовал, взял карту и вложил в конверт. – Теперь, сэр, не соблаговолите ли поставить на карте свою подпись, потом запечатать конверт и расписаться на нем?

Покуда банкир расписывался на конверте и на карте, Картер спросил:

– Эту ли подпись вы поставите, если я приду к вам завтра в банк?

– Я подписываю так все документы.

Картер вложил конверт в нагрудный карман банкира. Оставалось только подбросить колоду и выхватить из нее нужную карту. Однако Картер достиг неведомого прежде состояния. Он рассеянно открыл колоду.

Четверка пик.

– Это ваша карта?

– Нет.

Картер взглянул на четверку пик.

– Правда?

– Правда.

Мистериозо подошел к самому краю сцены. Он стоял, скрестив руки на груди и опершись на декорацию, расписанную чертями и магами.

На какой-то ужасный миг в зале начались перешептывания. Время замедлилось. Однако привычка думать на сцене давно стала для Картера второй натурой: он незаметно вытащил нужную карту, и тут мысль, как завершить номер, явилась во всеоружии, словно Афина из головы Зевса.

Картер вытащил из рукава метательный нож, размахнулся и бросил его в декорацию, к которой прислонился соперник. Клинок вошел в дерево в трех дюймах от головы Мистериозо.

Картер перенес внимание на добровольца. Сбоку раздался шум – Мистериозо запутался в ногах и рухнул на пол.

– А теперь, – спокойно спросил Картер, – это ваша карта?

Банкир нахмурился.

– Где?

Картер кивнул на декорацию. Нож пробил шестерку червей – подписанную банкиром – точно посередине. У банкира вытянулось лицо.

– Э… да. Это моя подпись.

– Спасибо.

Картер проводил его со сцены, поклонился и вышел к рампе.

– Дамы и господа, пусть это научит нас отдавать людям должное.

Картер ушел за кулисы, собрал реквизит и отнес в грузовой вагон поезда. Он пошел к Эвелине и Карлу, но комната уже опустела. Попрощаться не удалось.

Вечером он поужинал похлебкой из солонины, которую приготовила хозяйка, и потом долго лежал, глядя в очередной грязный облупленный потолок. За окном орали коты. Картер пытался придумать достойную иллюзию, которая сделает ему имя. Что-нибудь с огнем или с вызыванием духов.