Чтение онлайн

По всему телу разливается удушающая боль и ярость, и мне жутко хочется их выплеснуть. Но я просто сижу, парализованная осознанием того, насколько глубоко простирается его ложь. Столько лет в браке...

Но не могли же все двадцать лет быть притворством?!

Голову отчаянно сверлит вопрос, на который у меня нет ответа: когда именно Артур решил, что я ему больше не нужна? Когда начал готовиться к тому, чтобы вышвырнуть меня из своей жизни?

Очередная степень предательства Артура разъедает душу, как кислота.

Истории о том, как муж, добившись успеха, бросает «старую» жену ради кого-то помоложе, стары как мир. Вот только я не думала, что это коснется и меня.

— Мам, — кладет свою ладонь на мою Паша, — ты в порядке? Ты такая бледная…

Я смотрю на сына, и сердце сжимается еще сильнее.

Как же тяжело ему должно быть сейчас... Хочу обнять его, защитить от этой грязи, но понимаю: уже поздно. Павел уже все знает, видит всю правду без прикрас.

— Я… да, я в порядке, — беру себя в руки, насколько это возможно. Прячу ладони под стол, чтобы сын не видел, как они дрожат. — Ты уверен, что отец использовал подставных лиц из-за предстоящего развода?

— Не на сто процентов, конечно, но я могу покопаться в документах. У меня есть доступ к базам — я же там типа стажируюсь. Никто не удивится, если буду что-то искать.

Я резко качаю головой.

— Нет, это может быть опасно. Если отец узнает...

— Не узнает. А если и узнает — мне плевать. Ты всю жизнь была вместе с ним, поддерживала его, помогала. Этот бизнес наполовину твой. И я не позволю ему все у тебя отобрать.

Я встаю, огибаю стол и крепко обнимаю сына.

— Какой же ты у меня вырос... Настоящий мужчина, — не сдерживаю слез.

— А ты у меня самая лучшая мама на свете, и я не дам тебя в обиду, — шепчет мне сын в ответ.

Так и стоим, обнявшись, какое-то время.

— Паш, — наконец отстраняюсь я, с тревогой глядя ему прямо в глаза, — может, тебе все-таки не стоит в этом участвовать? Я переживаю за тебя.

— Стоит, — безапелляционно заявляет сын. — Я уже взрослый, и это мое решение.

Сердце затапливает материнская гордость и любовь. Вон какой стоит серьезный, с таким видом, что кристально понятно: я не сумею его отговорить.

— Но как ты попадешь в офис? Вы ведь крупно поссорились с отцом и наверняка расстались на плохой ноте.

— Это да, — усмехается сын. — Он заявил, что если я еще раз полезу в его личную жизнь, пробкой вылечу из университета. Напомнил мне, кто оплачивает мое обучение.

— Он посмел угрожать тебе учебой?! — охаю я.

Вот скотина!

— Мам, не переживай. Если что, я могу перевестись на бюджет, у меня хорошая успеваемость. А если нет, буду учиться и работать.

— Нет, сынок. Учеба сейчас… — не успеваю договорить, как Паша кладет руки мне на плечи и подмигивает: — Я уже придумал, как все провернуть.

— Как?

— Зря я, что ли, пересмотрел кучу детективов и триллеров? Стану двойным агентом, — отшучивается Паша, однако вид у него при этом самый что ни на есть серьезный. — Притворюсь, что передумал, что на его стороне. Можем подключить Польку.

— Не получится, — отвожу взгляд я. — Она… она на стороне отца.

— Серьезно? Не, я знал, что они не разлей вода, но такое… Как она не понимает?! — Сын ругается себе что-то под нос, сжимая кулаки.

— Возможно, поймет потом, — выдавливаю слабую улыбку я. — В конце концов, она вольна сама решать.

— Ладно, пофиг, — сердито бросает Паша, — обойдусь без нее.

— Я сомневаюсь, что отец поверит в твое «раскаяние».

— Поверит, — убежденно заявляет сын. — Только тебе может не понравиться моя идея…

Он рассказывает, как хочет все обставить, и я крепко задумываюсь. Потом решаю, что хуже, чем есть, уже все равно не будет, и киваю:

— Ладно, так и поступим.

Артур

Дверь в мой кабинет распахивается, с грохотом ударяется об стену, и внутрь влетает мой отец, пунцовый от гнева.

Следом вбегает секретарь с виноватым взглядом. Я едва заметно киваю ей: все в порядке. Мне ли не знать — если Максим Анатольевич Орлов хочет получить аудиенцию, он ее получит.

Секретарь ретируется, закрывая за собой дверь.

— Ты что творишь?!

— И тебе здравствуй, папа, — усмехаюсь, откладывая бумаги в сторону и откидываясь на спинку кожаного кресла.

— Отставить сарказм! — гремит мой родитель, ослабляя на шее галстук. — Ты совсем из ума выжил?

— Что случилось? — спрашиваю невозмутимо.

Отец ожидаемо закипает еще больше — губы сжаты в тонкую полоску, грудь вздымается так, что еще чуть, и пуговицы на его белоснежной рубашке полопаются.

— Какого черта ты разводишься с Евой?! — рычит он, нависая над моим столом.

Я с трудом сдерживаю раздражение. Только этого мне сейчас не хватало.

— Я взрослый человек и сам разберусь со своей личной жизнью.

— Разберется он, — выплевывает отец возмущенно. — Мать слегла с давлением, пришлось даже врача вызывать. Ей уже все знакомые звонят, спрашивают, что происходит.

— А что происходит? — стараюсь говорить спокойно. — Люди разводятся. Каждый день. Ничего особенного.

— Ничего особенного? — Отец уже весь в красных пятнах на лице, того и гляди, взорвется от ярости. — Ты головой думал вообще? Профукал инвестиции от Аристова!

— Найду новые, не волнуйся. Считай, уже нашел.

— Нашел он… А о репутации подумал? О бизнесе? Что скажут наши партнеры?

— При чем здесь партнеры? — Я начинаю терять терпение.

— При том! Ты думаешь, людям все равно? Столько лет идеальная семья, и вдруг развод! Да еще из-за какой-то...

— Не смей! — Я резко поднимаюсь. — Не смей лезть в мою личную жизнь!

— Личную жизнь?! — Отец саркастически хохочет. — А то, что твоя «личная жизнь» уже стала достоянием общественности, тебя не волнует? То, что по городу уже ходят слухи, что ты бросил жену ради любовницы, которая тебе в дочери годится, тоже не волнует?

Я стискиваю зубы, мрачнея. Проклятье. Кто успел разболтать?

— Давай не будем...

— Нет, будем! — Отец припечатывает ладонью по столу. — Потому что это касается не только тебя, это касается всей семьи. Нашего бизнеса и нашей репутации.