Чтение онлайн

Пусть они оба расслабятся.

— Я согласен отдать половину стоимости, — говорю.

— Отлично. Но это не все, — невозмутимо продолжает адвокат.

В смысле не все? Начинаю перебирать в голове возможные варианты, чего еще хочет Ева, однако ничего не идет на ум. Вспоминаются разве что квартиры, переписанные на детей.

— Что еще? — недоумеваю.

— Пятьдесят процентов акций компании. Впрочем, Ева Андреевна согласна на то, чтобы получить эти пятьдесят процентов в денежном эквиваленте.

Березов настолько меня огорошивает, что моя челюсть со свистом летит вниз, а в висках начинает стучать от злости. Пульс ускоряется, пока я в полном шоке смотрю на адвоката.

У жены совсем крыша потекла, что ли? Что это за бред? Ну, ладно дом, но бизнес…

— Вам известно, что я генеральный директор, а сама компания принадлежит другому человеку? — не сдерживаю усмешки.

— Известно, — спокойно подтверждает адвокат. — Но это лишь формальность, разве нет?

Формальность, значит.

Я сужаю веки и цежу сквозь зубы:

— А вы докажите.

— Всенепременно, — сияет белозубой улыбкой адвокат.

Вот сученыш! Я едва сдерживаюсь, чтобы не проредить его улыбку.

??????????????????????????

— Я верно понимаю, — уточняет Березов, хотя все ясно и так, — что вы отказываетесь от мирного урегулирования вопроса?

— Разумеется. Передайте Еве Андреевне ее же слова: «Увидимся в суде».

Я машу рукой в сторону выхода:

— Не смею вас задерживать.

Березов как ни в чем не бывало поднимается с места.

— Я вас услышал. Хорошего дня, Артур Максимович.

И выходит.

Когда закрывается дверь, я резким движением руки смахиваю со стола все бумаги.

— Черт!

За ними летит телефон, подставка для канцелярии, полка с документами на подпись.

На шум является секретарь и испуганно округляет глаза при виде учиненного мной беспорядка.

— Уберите здесь все, — приказываю и выхожу из кабинета.

Мне нужно подышать.

Иду по коридору и выхожу на обустроенный балкон, где отдыхают сотрудники. Слава богу, время обеда закончилось, и тут никого нет.

Наблюдаю, как Березов садится в свой мерс последней модели и выезжает со стоянки.

Сука!

Докажут они… пусть попробуют. Ни хрена у них не выйдет.

От мыслей меня отвлекает вибрация в кармане, и я достаю телефон. Михаил — тот самый, звонка от которого я так жду. Это по поводу инвестиций. Если сейчас все выгорит, то мои проблемы, считай, решены.

Однако через несколько минут заканчиваю разговор, скрипя зубами. Он отказался.

Отказался, мать его. У него, видите ли, нет столько средств в свободном доступе.

А я ведь был на девяносто восемь процентов уверен, что дело выгорит!

«Остров невезения в океане есть»… — совершенно некстати всплывают в памяти слова из известного советского фильма.

Все до кучи. Отец, Ева, инвестиции туда же.

Чем я это все заслужил? Разве это справедливо?

А еще, как назло, всплывают в памяти и слова отца.

«Ты серьезно думаешь, Лане нужно что-то, кроме денег?»

Вообще-то, именно так я и думаю. Я уверен, что она со мной не ради них, потому что вижу в ее глазах любовь — разве такое можно подделать?

Однако червячок сомнений уже начинает подъедать меня изнутри. И чем больше времени проходит, тем он активнее.

В итоге решаю, что единственный способ заткнуть этот внутренний голос, — это убедиться в том, что Лана меня любит.

И я знаю как.

После работы сразу еду к ней, и как только она открывает мне дверь в своем соблазнительном шелковом халатике, заявляю:

— Нам нужно поговорить.

Мы устраиваемся на кухне, и пока она заваривает чай, я рассказываю ей все как есть. Что не получил инвестиции, которых так ждал.

— Все плохо? — уточняет она, накрывает своей нежной ладошкой мою руку.

— Да, Лана, все плохо.

Она тяжело вздыхает и сокрушенно выдает:

— Мне очень жаль…

А потом встает и… выходит из кухни.

Не говоря ни слова.

Артур

Я смотрю на пустой дверной проем, и внутри все сжимается от противоречивых чувств. Куда она ушла? Почему именно сейчас, когда мне так нужна поддержка?

«Думаешь, легко найти такую? Которая двадцать лет была тебе надежным тылом и продолжала бы быть им и дальше?» — набатом звучат в голове слова отца.

Неужели он прав?

Нет, не может быть. Не хочу в это верить.

Но сомнения снова встают в полный рост, начинают душить. Что, если все время, пока Лана со мной, я просто тешил себя иллюзиями?

И вообще, логичнее было бы попросить уйти меня, если ей больше ничего не нужно. Это же ее квартира. Но вместо этого она вышла. Зачем?

Я делаю глоток остывшего чая, пытаясь унять дрожь в руках. Внутри идет настоящая война: одна часть меня кричит, что Лана такая же, как все. Другая часть отчаянно сопротивляется: нет, только не она, не может быть...

Краем уха слышу какое-то шуршание, раздающееся из соседней комнаты.

Что происходит? Неужели она сейчас спешно собирает те немногие вещи, что принадлежат мне, и которые я оставил тут на случай, если остаюсь с ночевкой? Собирает, чтобы вручить мне и выставить меня за дверь.

Наконец я слышу легкие шаги, и Лана возвращается на кухню.

В руках у нее несколько бархатных коробочек, которые она аккуратно выкладывает на стол.

Я узнаю их — это украшения, которые я дарил ей.

— Вот, — говорит она тихо, открывая первую коробочку, с браслетом. — За это можно выручить приличную сумму. И за кольцо тоже... И за серьги. И за колье. Бери.

Она пододвигает все коробки ближе ко мне.

Я смотрю на нее, не веря своим ушам, а она продолжает:

— А твой дом... он ведь дорого стоит, да?