Чтение онлайн

Но сначала надо решить свое. Я снова достаю телефон, нахожу нужный номер.

— Алло, Михаил? Да, я в курсе, который час. Слушай, нужно кое-что обсудить...

Ева

Я сижу на диване в гостиной, обхватив колени руками, и не могу поверить в реальность происходящего.

Подруга молча протягивает мне кружку с ромашковым чаем, и я делаю большой глоток. Руки все еще дрожат после вчерашнего.

— Представляешь, он еще и меня обвинил во всем! Меня! После всего, что сделал... — Мой голос срывается, и я чувствую, как подступают слезы.

— Ев, успокойся, — Марина садится рядом, обнимает за плечи. — Расскажи по порядку.

Я делаю еще глоток и пытаюсь собраться с мыслями.

— Знаешь, когда он неделю назад признался в измене, я думала, что хуже быть не может. Двадцать лет вместе, впереди юбилей свадьбы, а он... с какой-то Ланой.

При упоминании ее имени к горлу подкатывает тошнота.

— Честно говоря, я ведь в глубине души чувствовала, что что-то не так. Артур стал каким-то задумчивым. Но кроме этого, все было в порядке, вот я и списала все на то, что дети съехали, и муж пока не может привыкнуть к новому этапу в нашей жизни. Как последняя дура старалась еще больше — готовила его любимые блюда, пыталась быть нежной, говорила, как люблю его...

— Ты не дура, Ев. Ты просто любила его, — тихо говорит Марина, качая головой.

— Да... любила. А он... — Я закрываю лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. — Знаешь, что самое страшное? Я ведь даже после его признания надеялась все исправить. Думала: может, это кризис, может, справимся.

— Это нормальное желание, вы жили вместе двадцать лет, у вас дети. Любая на твоем месте думала бы точно так же.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Тем более он так извинялся, когда я вернулась из Дубая. Так искренне, так… правдиво. Я была готова поверить ему! А вчера на юбилее, когда явилась эта Лана, я все поняла. В тот момент у меня в душе как будто что-то умерло, Марин.

— И тогда ты решила...

— Да, тогда я не выдержала. Просто... просто сказала правду инвестору. Что муж изменяет мне с молодой любовницей. — Я горько усмехаюсь. — Ты бы видела лицо Артура…. Если бы взглядом можно было убивать, я б так и рухнула там на пол замертво. Но я ведь даже не подозревала, что для Артура эти инвестиции настолько важны. Думала, просто очередная сделка.

— А потом?

— А потом он приехал домой и устроил истерику. Кричал, что я специально все разрушила, что без этих денег его бизнес под угрозой. Представляешь? Он изменил мне, подговорил любовницу устроить целое представление, чтобы меня облапошить. Не вышло. Но виновата оказалась я! Видимо, в том, что не повелась.

Марина молча доливает чай в наши кружки.

— Знаешь, что самое ужасное? — продолжаю я. — Когда он орал на меня, обвинял во всех смертных грехах, я вдруг окончательно поняла — это точка в наших отношениях. Не потому, что он изменил или что у него проблемы в бизнесе. А потому что он даже не попытался понять, что чувствую я. Каково мне вообще. В общем, сегодня утром я поехала к юристу.

— Подала на развод?

— Да. Думала, будет страшно. А мне... стало легче. Как будто с плеч упал груз.

Я выпрямляюсь и впервые за весь разговор смотрю подруге в глаза.

— Двадцать лет я жила жизнью Артура, его проблемами, его успехами. Жизнью и успехами детей. В этом я его не виню, я сама выбрала этот путь. Мы так договорились, и я ни секунды не жалела, что детей воспитывала я, а не вечные няни. Но теперь…

— Что теперь?

— Теперь, — я делаю глубокий вдох, — буду учиться жить заново. Без него. Знаешь, я ведь даже благодарна ему в какой-то степени. Если бы не эта история с Ланой, я бы так и продолжала жить в иллюзиях.

Марина обнимает меня крепче.

— Ев, конечно, тебе страшно, ты растеряна, но ты справишься, я в тебя верю.

— Спасибо, Марин. И знаешь что? Я не позволю Артуру снова сделать меня виноватой. Хватит.

— Вот и правильно, — одобрительно кивает подруга, а затем задумчиво хмурится и вздыхает. — Только мне кажется, что он еще попьет твоей кровушки.

— Я готова, — отвечаю, стараясь придать голосу бодрости.

Однако к тому, что происходит после того, как Марина уходит, оказываюсь совершенно не готова.

Мне звонит Полина и говорит, что уже подъезжает.

Что ж, я как раз собиралась с ней поговорить. С ней и Пашей.

Я жутко нервничаю, отсчитывая минуты, и наконец раздается звонок в дверь.

Спешу открыть, впускаю дочь внутрь.

— Ты не голодная? — интересуюсь.

— Не, — качает головой Поля, — но от кофе не откажусь.

Мы идем на кухню, и я включаю кофемашину. Смотрю, как тонкий ручеек наполняет чашу.

Решаю не оттягивать тяжелый момент хождениями вокруг да около.

— Полин, я хочу с тобой поговорить насчет меня и папы.

— Слушаю, — серьезнеет голос дочки за моей спиной. — Что-то случилось?

— Случилось, — киваю, разворачиваясь к ней лицом с кофе в руках. — У папы… в общем, у него другая женщина.

??????????????????????????

— Я знаю, — огорошивает меня Полина, и чашка выскальзывает из моих рук.

Ева

Дочка молча помогает мне собрать осколки чашки и, поджав губы, смотрит на пол, а не на меня.

Потом садится за стол и гипнотизирует взглядом стену, скрестив руки на груди, пока я вытираю пол.

Наконец я выпрямляюсь и спрашиваю:

— Значит, знаешь?

— Да, — кивает Полина.

Я присаживаюсь напротив нее.

— Давно? — дрожит мой голос.

— Месяца два назад видела его с какой-то рыжей девушкой в «Старом Городе». Они сидели в углу и держались за руки. А потом… потом поцеловались. Я сначала не поверила своим глазам, — Полина отворачивается к окну, не выдерживая моего взгляда. — Ушла оттуда, не дожидаясь, пока они меня заметят.

Внутри все холодеет. Два месяца. Моя дочь знала два месяца и молчала.

— И ты ничего мне не сказала? — Слова вырываются сами собой.

— А что бы это изменило и что я должна была сказать? — Полина пожимает плечами, а в ее голосе появляются стальные нотки. — Это ваше с папой дело, не мое. И вообще, мам, может, тебе стоит задуматься, почему папа начал смотреть на других женщин?

Ее слова бьют наотмашь, словно хлесткая пощечина. Голова начинает кружиться, и меня ведет в сторону.