Чтение онлайн

Однако никакой радости я не чувствую, вместо нее в душе бурлящая ядовитая ярость. Для чего я получил эти деньги? Чтобы теперь делиться ими?

Ева, чертова стерва, отказалась от двадцати пяти процентов. Любая другая на ее месте была бы счастлива — сорвать такой куш!

Я же предлагал по-хорошему, ан нет. Причем сама она не додумалась бы отклонить такое щедрое предложение, это как пить дать. Наверняка действовала по указке адвоката и Льва, которые копают под меня, кружат над головой, как стервятники. Только и ждут, чтобы спикировать вниз и напасть.

Я возвращаюсь к столу, падаю в кресло, устало потирая переносицу.

Да, я прятал активы, выводил деньги через подставные фирмы, уходил от части налогов. Но делал это аккуратно, следов быть не должно.

Хотя... если постараться, можно найти что угодно.

Обычно такие вопросы решаются деньгами: заплатил проверяющим, и все довольны. Но тут другое. Тут личное.

Впрочем, скорее всего, и сама Ева, и ее адвокат просто блефуют и ничего не найдут. Вряд ли оценщики за то время, что им отведено, сумеют копнуть настолько глубоко, насколько это нужно, чтобы прижать меня и располовинить бизнес.

Сжимаю кулаки до побелевших костяшек.

Подумать только, пятьдесят процентов!

Ева хочет забрать половину того, что я создавал все эти годы. Ночами не спал, рисковал, выкручивался, решал проблемы. А она что? Сидела дома с детьми? Да, готовила, встречала с работы, поддерживала, устраивала приемы для моих партнеров, давала советы, порой весьма дельные. Но разве это стоит половины бизнеса? Нет.

Телефон пиликает сообщением.

«Жду тебя вечером, котик ?».

Сразу теплеет на душе. Вот кто действительно понимает меня, поддерживает во всем, так это Лана. Двадцать четыре года, а мудрости больше, чем у сорокалетней Евы.

Помню нашу первую встречу в спортклубе. Сначала просто здоровались, потому что ходили в одно время и постоянно виделись, потом разговорились. Постепенно общение становилось все теплее. А однажды после тренировки выхожу, а Лана, поджав губы и понурившись, стоит под дождем у своей сломавшейся машины. Такая хрупкая, такая печальная.

В общем, подвез ее домой, и закрутилось…

С ней все по-другому.

Она восхищается моими достижениями, слушает рассказы о работе с искренним интересом. После тяжелого дня встречает с массажем и бокалом любимого виски.

Никогда не спрашивает о деньгах, довольствуется тем, что я сам даю. Ценит заботу, благодарит за каждый подарок.

В постели с ней — как в двадцать лет. Стоит только вспомнить об этом, и в штанах становится тесно.

Лана страстная, готовая на любые эксперименты, раскрепощенная. Стонет так, что соседи, наверное, завидуют. И тело... господи, какое у нее тело! Упругое, гибкое. Я не нашел в нем ни одного изъяна.

А какой она делает массаж… Каждое прикосновение отзывается во мне волной удовольствия. И как смотрит — с обожанием, с желанием, с готовностью исполнить любой каприз.

Ева никогда такой не была. То дети, то хозяйство, то голова болит. А теперь еще и на бизнес покушается. Мало я, что ли, отдал ей за эти годы? Машины, шубы, украшения, путешествия. Дом построил, как она хотела. А ей все мало.

Лана говорит, что я заслуживаю лучшего. Что такой умный, успешный мужчина должен быть с той, кто его ценит.

Она права.

С ней я чувствую себя настоящим мужчиной, победителем. Ни разу не слышал от нее ни одного упрека. Только восхищение, поддержка и страсть.

Предвкушаю, как вечером поеду к ней. Она уже написала, что приготовит мой любимый стейк, купила новое белье. Знает ведь, как поднять мне настроение.

После ужина будет массаж, а дальше — как пойдет. С ней всегда все непредсказуемо и от этого еще более возбуждающе.

Смотрю на часы — еще три часа до встречи с Ланой. Надо закончить с документами и заехать купить ей что-нибудь.

Она любит сюрпризы, особенно ювелирные. А мне нравится делать ей подарки — столько искренней радости в ответ, столько благодарности... Тем более теперь, когда я получил инвестиции, о деньгах можно не беспокоиться.

Да, определенно, с Ланой все иначе. Проще, легче, приятнее. Никаких посягательств на мой бизнес, никаких истерик и скандалов. Только любовь, забота и страсть. Разве не этого я достоин после многолетней семейной каторги?

Я задумываюсь, глядя на висящую на стене картину. Может, и правда пора начать новую жизнь, жениться на Лане? Ну а что, она молода, красива, умна, могла бы родить мне ребенка.

Правда, отец этого совершенно точно не поймет. Для него семья — святое, а развод — жуткий позор.

Стоит только вспомнить об отце, как он тут как тут — звонит.

— Ну что, сын, — раздается в трубке вместо приветствия, — как у тебя с Евой?

— Никак, — цежу сквозь зубы.

— Верни ее, — понижает тон отец.

Да сколько можно? Я ведь четко выразил свою позицию.

— Не выйдет. Завтра я еду забирать свидетельство о разводе, — ставлю отца перед фактом. — Потом начнутся суды по разделу имущества.

— Так, значит? — Отец суровеет, шумно дышит в трубку, затем рявкает: — Надеюсь, ты не собираешься идти у Евы на поводу и отстегивать ей половину бизнеса? Идиот! Это ж надо было довести до такого… Почему не пришел ко мне раньше, когда можно было спасти ситуацию? Теперь делай что хочешь, но реши вопрос!

Он бросает трубку, и я в бешенстве бросаю мобильный на стол, скрипя зубами от злости.

«Реши вопрос», — скалюсь.

Что я, по его мнению, должен сделать?

Упасть на колени перед Евой? Нет уж.

Однако вопрос и в самом деле решается достаточно скоро.

Правда, не совсем так, как я рассчитывал.

Ева

Я сижу в кафе напротив Марины. На столе — свидетельство о разводе. Такое официальное, с печатью.

Странно смотреть на эту бумажку и понимать, что двадцать лет жизни уместились в несколько сухих строчек.

— Ну что, за свободу? — Марина поднимает бокал, улыбается подбадривающе.

Я киваю, чокаюсь.

Интересно, что чувствуют люди при разводе? Лично у меня внутри — пустота. Не чувствую ни радости, ни облегчения. Может, они придут позже?

От теперь уже бывшего мужа ни слова.

Я не дождалась от него звонка даже по поводу вора в нашем доме, хотя следователь, которому позвонила сама, уверил, что все ему доложил.