Чтение онлайн

По его встревоженному лицу вижу: он уже понял, что произошло что-то серьезное.

— У меня украли сумку, — шепчу понуро. — Ключи от квартиры были там… А еще я упала…

— Проходи, — мгновенно реагирует он. — Нужно обработать твои ссадины.

Лев помогает мне снять пальто, уточняя, что болит, и усаживает на диван в гостиной.

— Я сейчас, — бросает коротко и исчезает.

Вскоре возвращается с аптечкой в руках.

— Ева, у меня есть запасные ключи от твоей квартиры, но я уже позвонил слесарю, нужно срочно поменять замки. Он приедет рано утром. А пока рассказывай все подробно, — говорит он, доставая антисептик и вату.

Сначала Лев ощупывает мое плечо и выносит вердикт:

— Ушиб.

А в следующую секунду садится у моих ног и осматривает мои колени.

На меня только сейчас обрушивается осознание того, что все могло закончиться не так хорошо, и я, считай, легко отделалась. Слезы, которые я сдерживала всю дорогу до дома, наконец прорываются.

Сбивчиво, глотая окончания слов, я рассказываю о мотоцикле, о том, как не заметила его, как падала...

С каждым словом лицо Льва становится все мрачнее, желваки ходят на скулах.

— Все так быстро произошло… — всхлипываю я.

— Тихо, тихо, — Лев осторожно обрабатывает ссадину на правом колене, и я вздрагиваю, когда холодная мокрая вата касается кожи.

— Больно? — поднимает на меня взгляд он.

Я качаю головой.

— Что было в сумке?

— Из ценного разве что паспорт, СНИЛС, ключи от твоей квартиры и свидетельство о разводе. — Я начинаю перечислять остальные мелочи, наблюдая за Львом.

Упоминаю и о том, как ко мне подошел Михаил Петрович и проводил до дома.

Меня поражает, насколько собранным и сосредоточенным выглядит Лев.

Его движения выверены и точны. Он обрабатывает мои раны с какой-то почти хирургической аккуратностью, но в то же время невероятно бережно, чтобы не причинить мне лишней боли.

В его глазах читается тревога, смешанная с едва сдерживаемой яростью, но руки остаются уверенными и спокойными.

При этом Лев явно анализирует каждую деталь моего рассказа, складывая это все в какую-то одному ему понятную картину. Взгляд — острый, внимательный, цепкий — временами становится отстраненным, будто он прокручивает в голове различные версии произошедшего.

А его спокойная уверенность действует как якорь, не позволяя мне окончательно расклеиться.

— Номер... номер мотоцикла не запомнила, — заканчиваю я. — Все так быстро произошло... А может, номера и вовсе не было…

— Главное, что ты жива. — Лев сжимает мою ладонь и стальным уверенным тоном добавляет: — Документы восстановим. Я найду этого Михаила Петровича, может, он запомнил что-то еще.

— Найдешь? — уточняю с сомнением. — Но как? Вокруг столько домов и квартир…

Лев лишь улыбается в ответ.

— Не волнуйся, я со всем разберусь, — чеканит.

Он так выделяет «со всем», что я понимаю: у него уже есть картинка в голове, и он что-то подозревает. И это что-то ему очень не нравится.

— Лев, что такое? — спрашиваю напрямую.

Он молчит, сужая веки, будто раздумывая, стоит ли делиться со мной своими выводами.

??????????????????????????

В конце концов поднимается с колен и садится рядом со мной на диван.

— Я считаю, это не было случайностью.

Я непонимающе смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Сначала вор в твоем доме, теперь это. Я не верю в такие совпадения.

По спине пробегает холодок. Только сейчас до меня начинает доходить весь смысл произошедшего.

— Ты думаешь... — запинаюсь я, громко сглатывая, — кто-то специально нанял этих людей?

— Уверен в этом.

— Но что им от меня надо? — округляю глаза, чувствуя, как страх липкими пальцами хватает меня за горло.

— Пока не знаю, но обязательно выясню. И да, Ева, сегодня ты останешься у меня. Одну я тебя никуда не отпущу. Пока я со всем не разберусь, на работу и с работы буду возить тебя сам, — продолжает Лев, — или отправлять за тобой водителя. Если тебе будет нужно куда-то съездить, он в твоем полном распоряжении, не стесняйся к нему обращаться.

В его голосе не слышно и намека на то, что это можно обсуждать.

Впрочем, я и не спорю — после случившегося сегодня мне совсем не хочется оставаться одной в квартире, ключи от которой украли. Как и наткнуться на очередной «сюрприз» на улице.

Но больше всего пугают мысли о том, кому это все нужно. Вариантов, кроме Артура, у меня больше нет. По спине тут же бежит не просто холодок — мороз. Если это правда бывший муж, страшно представить, на что еще он способен. Еще бы знать зачем.

В итоге я киваю, поднимаюсь с дивана, слегка морщась от боли в колене. Лев тут же оказывается рядом, поддерживая меня под локоть.

— Мне нужно взять кое-какие вещи из квартиры, — говорю я.

— Я с тобой.

Лев гремит ключами, открывая дверь, и сначала заходит в квартиру сам.

Он внимательно все осматривает, словно ожидая подвоха даже здесь. Затем возвращается в прихожую и замирает в ожидании.

Я быстро собираю необходимое: пижаму, зубную щетку, сменную одежду, косметичку. Руки все еще подрагивают, и, когда я роняю расческу, Лев тут же откликается из прихожей:

— Все в порядке?

— Да, просто кое-что уронила.

Мы возвращаемся в его квартиру.

Лев заваривает чай, а я сижу на кухне, наблюдая за его уверенными движениями.

В какой-то момент он оборачивается, ловит мой взгляд, и между нами проскакивает что-то... особенное. Что-то, от чего сердце сначала пропускает удар, а затем начинает биться чаще.

Я наконец решаюсь задать вопрос, который уже давно крутится на языке:

— Почему ты так добр ко мне? Столько заботы, внимания... Я же для тебя, по сути, посторонний человек.

Лев медлит с ответом.

Он ставит передо мной чашку с чаем, садится напротив. Его взгляд становится задумчивым, немного грустным.

— Знаешь, после смерти жены я... просто существовал, — начинает он тихо. — Работа, дом, снова работа, дом. И так по бесконечному кругу. Как робот. Все стало серым. Я даже не понимал, что превратился в собственную тень.

Он делает паузу, собираясь с мыслями.

— А потом появилась ты. И что-то... проснулось. Словно после арктической зимы наконец тронулся лед. Поверь, Ева, это дорогого стоит. Я впервые за долгое время почувствовал себя живым.