Чтение онлайн

— Слушай, тут такое дело... Она показалась мне знакомой. Можешь еще раз дать глянуть фото?

К нашему разговору прислушиваются остальные.

Я с гордостью открываю галерею: там десятки фотографий Ланы. Вот она в вечернем платье на премьере в театре, вот готовит завтрак на нашей кухне, вот кокетливо подмигивает на селфи.

Давид прокашливается, а Вадим как-то странно на него смотрит.

— Красивая, — только и говорит Давид, поспешно меняя тему.

Через полчаса я чувствую, что мне нужна небольшая передышка, и иду в хамам. Давид следует за мной.

Мраморные стены отражают приглушенный свет, создавая умиротворяющую атмосферу. Но это умиротворение длится недолго.

Давид, обычно уверенный в себе и прямолинейный, как-то странно мнется, прежде чем заговорить. Я замечаю, как он нервно потирает ладони.

— Артур, я не хочу лезть в твои отношения с Ланой... — начинает он, и что-то в его тоне заставляет меня напрячься. — Но, кхм... она была моей любовницей.

Слова Давида ударяют как обухом по голове.

На секунду я замираю, а потом перед глазами яркой вспышкой встает образ Ланы — ее точеный профиль, загадочная улыбка, длинные рыжие волосы и… Давид, прикасающийся к ней.

Я заставляю себя глубоко вдохнуть, прогоняя непрошеные картинки.

После короткой паузы я смотрю Давиду прямо в глаза и произношу максимально равнодушным тоном, хотя он дается мне непросто:

— Ну, была и была, — пожимаю плечами. — В конце концов, ей не восемнадцать, чтобы ждать от нее невинности, так?

— Так, ты прав, — с явным облегчением отвечает Давид.

Внезапная мысль заставляет кровь прилить к лицу.

— Или она и сейчас с тобой встречается?! — Я чувствую, как багровею от гнева и ревности.

— Нет, что ты, — торопливо отмахивается Давид. — У нас все давно в прошлом. Просто раз уж ты с ней, а мы сотрудничаем, можем встретиться, так? Я хотел избежать неловкости, которая могла бы возникнуть.

— Я понял, — отвечаю коротко.

Мы больше не возвращаемся к этой теме, но внутри меня словно поселился огромный колючий ком, который ворочается внутри, скребет внутренности.

Давид вскоре уходит, а я прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.

Капли пота стекают по вискам, но внутренний жар не имеет ничего общего с температурой помещения.

Я приказываю себе успокоиться.

В конце концов, ну встречалась она с Давидом, и что с того? Это все было до меня. И, если уж на то пошло, у всех есть прошлое.

Лана — очень красивая женщина, естественно, у нее были отношения. Я бы больше удивился, если бы их не было.

Постепенно дыхание выравнивается, напряжение немного отпускает, и я решаю вернуться обратно к компании.

Сажусь на диван и сразу ощущаю: что-то не так. Атмосфера явно изменилась.

В воздухе висит странная напряженность, мужики переглядываются так, словно знают какой-то секрет, но не решаются его озвучить.

Мы снова поднимаем бокалы за успешное сотрудничество, и я замечаю, как Вадим бросает на меня изучающие взгляды, отправляя в рот очередную тарталетку с красной икрой.

— Что такое? — не выдерживаю я. — Ты хочешь что-то сказать? Если да, так говори.

— Артур, ты давно знаешь Лану? — спрашивает он после недолгого молчания.

— А что?

— Ну... — Вадим явно чувствует себя неловко и спешит отравить в рот очередную закуску. Дожевывает и говорит: — Пока тебя не было, мы тут пообщались.

Он многозначительно смотрит на остальных, и у меня внутри прочно поселяется уверенность: мне не понравится то, что он сейчас скажет.

— И? — изгибаю бровь.

То, что я слышу дальше, не просто мне не нравится — выбивает почву из-под ног.

Вадим все говорит и говорит, а я тяжело опускаюсь на диван, чувствуя, как комната начинает кружиться.

Поверить не могу в то, что слышу. Рассказ Вадима кажется какой-то изощренной пыткой. Каждое его слово ввинчивается в мозг раскаленным гвоздем все глубже и глубже.

Оказывается, Лана была не только с Давидом. Она была и с Вадимом. И с другом Вадима. Не одновременно, конечно, но везде по одному и тому же сценарию: знакомство, общение, постель, подарки, путешествия... А потом — благородное расставание, чтобы «не разрушать семьи».

Я смотрю на свой бокал с виски как на спасательный круг. Залпом выпиваю половину, чувствуя, как алкоголь обжигает горло.

В голове шумит, внутри разливается пустота — настолько ледяная, что начинает жечь. Меня начинает подташнивать — то ли от выпитого, то ли от участливых взглядов присутствующих.

Они ничего не говорят, да и не нужно.

Стыд и унижение прожигают душу насквозь.

Я поднимаюсь из-за стола, стараясь держаться прямо, хотя внутри все дрожит. Картина мира, которую я выстроил за последние месяцы, рушится как карточный домик.

Ярость накатывает волнами. Сначала холодная, парализующая, а потом обжигающая, как кипяток.

Как я мог быть таким слепым идиотом?

В памяти проносятся наши с Ланой моменты, начиная со знакомства. Все в точности, как описал Вадим.

Лана, которую я считал особенной, уникальной, только моей, оказалась профессиональной аферисткой и… обычной шлюхой. А я просто следующий в череде ее «женатиков».

Говорю, с трудом узнавая собственный голос:

— Извините, мужики, я, пожалуй, поеду.

Артур

Я медленно веду машину по вечерним улицам, и каждая секунда кажется вечностью. Слова Давида и Вадима до сих пор звенят в ушах.

Костяшки пальцев белеют от того, как сильно я сжимаю руль. Хочется врезать по газам, но я заставляю себя ехать медленно. Не хватало еще попасть в аварию из-за этой...

«Шлюха, — стучит в висках. — Просто дорогая шлюха».

Волны ярости накатывают одна за другой. То хочется кричать, то смеяться над собственной глупостью. Я ведь как последний дурак верил каждому слову Ланы...

Подъезжаю к дому и слышу музыку еще с улицы. Открываю дверь и застываю в проеме.

Лана танцует посреди гостиной, покачивая бедрами в такт музыке. В руке бокал шампанского, огненные волосы волной рассыпались по плечам. Она не видит меня, и я несколько секунд смотрю на ее грациозные движения. Раньше они сводили меня с ума от желания. Теперь же к горлу подкатывает тошнота.