Картины русского быта. Часть 1
Шрифт:
Танцует тут, развлекается, значит...
Я подлетаю к ней и резко разворачиваю за плечо.
Шампанское из бокала проливается на пол.
— Ой! — вскрикивает она испуганно, но тут же расплывается в улыбке. — Милый, это ты...
Улыбка медленно гаснет, когда она видит выражение моего лица.
— Что-то случилось? — хлопает она своими длинными ресницами.
Раньше этот жест казался мне очаровательным. Теперь я вижу, насколько он отработан.
— Сука... — выдыхаю ей прямо в лицо.
Она бледнеет, громко сглатывает. В глазах мелькает страх, но я уже не верю ни единой ее эмоции.
— Артур, ты чего?
— Да выключи ты эту гребаную музыку! — рявкаю я.
Она послушно берет пульт и выключает звук, ставит бокал на журнальный столик. В наступившей тишине слышно только мое тяжелое дыхание.
— Я все знаю, — впиваюсь в нее взглядом.
— Артур... — начинает она дрожащим голосом. — Я боялась, что ты узнаешь... Я не хотела, правда...
— Не хотела? — взрываюсь я.
Перед глазами красная пелена. Интересно, чего именно она не хотела? Раздвигать ноги перед толпой мужиков или чтобы я об этом узнал?
— Я думала, ты хочешь ее вернуть, хочешь меня бросить! — выкрикивает она, и я недоуменно поднимаю брови.
— Кого вернуть?
— Жену свою, кого еще, — смотрит Лана исподлобья. — Если бы ты мне сразу сказал, что хочешь только отомстить ей, а не вернуть, я бы ни за что не…
Меня словно окатывает ледяной водой, когда я осознаю, о чем именно она говорит.
«Что, если исполнитель решил, что Лев заплатит больше? Потому и сдал тебя?» — всплывают в памяти ее слова. И я ведь принял эту версию, тем более что исполнитель как сквозь землю провалился.
Я скриплю зубами. Подставила меня, предала — и бровью не повела, ничем себя не выдала, смотрела с таким участием… И все ради того, чтобы не лишиться денег в моем лице.
Тварь... какая же она тварь...
Новая волна ярости накрывает меня с головой.
Я хватаю Лану за плечи и встряхиваю:
— Так это ты сдала меня Аристову?!
С ее лица сходят последние краски.
— Ты же сказал, что знаешь...
— Знаю, — киваю я. — Теперь и это.
Отпускаю ее и делаю пару шагов назад.
Лана потирает плечо, и такая у нее обида во взгляде, будто она ничего такого не сделала, и я бешусь без повода.
Киваю на диван:
— Села.
Она стоит, не двигаясь.
— Села, я сказал! — ору так, что у самого звенит в ушах.
Лана съеживается и садится на диван, забившись в угол.
Смотрю на нее и не узнаю.
Где та уверенная в себе женщина, которая околдовала меня? Передо мной испуганная актриса, чья роль внезапно пошла не по сценарию.
— Идеальная женщина должна быть хозяйкой на кухне, леди в гостиной и, — чувствую, как губы растягиваются в кривой усмешке, — шлюхой в постели. С последним ты справилась на ура.
— Откуда ты… — Лана округляет глаза, но я вижу в них не искреннее удивление, а голый расчет: уже прикидывает, как выкрутиться.
— Неважно откуда. Так сколько их у тебя было? Десять, двадцать, сто? — Рев вырывается из груди помимо воли. — Развести меня решила? Какой был план? Содрать побольше денег и свалить?
Лана молчит, и это молчание бесит еще больше.
— Говори, — требую я.
— Никакого плана… — Ее глаза наполняются слезами.
Раньше от вида ее слез у меня сердце разрывалось.
Сейчас они вызывают только отвращение. Очередной трюк из арсенала профессиональной охотницы за кошельками.
— Я хотела выйти за тебя замуж, — шепчет она, всхлипывая.
— Замуж?! — взрываюсь я. — Ты хоть подумала, как на меня будут смотреть все те мужики, перед которыми ты радостно раздвигала ноги? Как бы я выглядел в их глазах? Сука!
Мечусь по комнате как раненый зверь. Кулак впечатывается в стену. Боль обжигает руку, но она ничто по сравнению с тем, что творится внутри.
— Ты мне жизнь поломала! Я из-за тебя с женой развелся!
— Из-за меня? — Лана вскакивает с дивана, в ее голосе появляются истеричные нотки. — Ты забыл, что сам ляпнул обо мне Еве, но захотел усидеть на двух стульях?
— Если бы я знал, что ты собой представляешь... Шлюха!
Она отшатывается, будто я ее ударил. На лице появляется что-то хищное, маска невинности слетает.
— Да, Артур, у меня были мужчины. — В ее голосе прорезается сталь. — Или ты думаешь, я набиралась опыта по книжкам? Что-то тебя раньше это не смущало, даже наоборот. А то, что они дарили мне подарки, так это дело добровольное, я с пистолетом у их виска не стояла.
Она делает шаг ко мне.
— И вообще, разве тебе было со мной плохо? Артур, ну подумаешь, была у меня пара мужчин до тебя...
— Пара? — Я чувствую, как багровею от ярости. — Скорее, пара десятков. Значит, так. Даю тебе десять минут. Собирай свои манатки и вали отсюда. И только попробуй забрать хоть что-то из того, что я тебе подарил.
— Ты не можешь...
— Я не могу? Еще как могу. Время пошло.
Лана стоит, не двигаясь с места. По ее щекам катятся слезы, но я больше не верю в их искренность.
— Девять минут, — цежу сквозь зубы.
— Артур, давай поговорим. Я же люблю тебя...
Внутри все горит. Все ее слова и жесты, которые раньше казались такими искренними, теперь видятся насквозь фальшивыми.
— Восемь минут. Или мне самому собрать твои вещи и выкинуть их на улицу?
Лана окидывает меня таким взглядом, что, кажется, воздух между нами вот-вот заискрит от ненависти. Ее зеленые глаза, обычно такие теплые и манящие, сейчас напоминают глаза дикой кошки. Она резко разворачивается и пулей вылетает из гостиной.
Я падаю на диван, невидящим взглядом пялюсь в стену, где висит наша совместная фотография. Такие счастливые лица... Сколько фальши.
Замечаю на журнальном столике ее телефон. Хватаю его — экран заблокирован. Ну конечно. Мало ли, что я могу там увидеть. Хотя раньше мне и в голову не приходило брать ее сотовый.
Лана выбегает из спальни с наспех собранной сумкой. Волосы растрепаны, тушь размазалась по щекам.
— Мои украшения… — начинает она. — Они у тебя в сейфе.
— Я же сказал: ничего из подаренного мной. Четыре минуты.