Картины русского быта. Часть 1
Шрифт:
Через пятнадцать минут, наконец, возвращается домой и Лев.
Теперь все в сборе, и мы рассаживаемся за столом.
Разговор течет легко и непринужденно: Марина рассказывает про свои новые поездки, дети делятся новостями по учебе.
А я то и дело ловлю на себе взгляд Льва — как будто он хочет сказать что-то важное, но не при всех.
— Ой, — спохватываюсь я, — хлеб почти закончился. Пойду нарежу еще. Лев, поможешь?
Он улыбается — конечно, понял мой нехитрый маневр — и следует за мной на кухню.
Едва за нами закрывается дверь, как его руки властно притягивают меня к себе.
Его губы — такие требовательные, такие желанные — находят мои. По телу прокатывается волна жара, а его поцелуй становится все глубже и настойчивее…
— Подожди, — шепчу, с трудом отрываясь, — нас ведь ждут.
В глазах Льва пляшут озорные искорки, и он поигрывает бровями.
— А ты разве не за этим меня сюда звала?
Еще через секунду он уже открыто улыбается и добавляет:
— Ты забыла корзинку для хлеба, так что все и так поняли, что мы сюда ушли явно не за этим.
Ой, точно. Я смеюсь, но потом становлюсь серьезной:
— Ты хотел что-то сказать или мне показалось?
— Хотел. Помнишь того вора, что залез в твой дом?
Я округляю глаза. Думала, этот вопрос уже давно закрыт.
Поиски полиции так ни к чему и не привели, и я решила, что Лев тоже оставил этот вопрос в прошлом. Могла бы и догадаться, что он пойдет до конца.
В конце концов Лев ведь выследил того мотоциклиста, что украл мою сумку.
Оказалось, это была чистая случайность — тот воришка не в первый раз практиковал такие кражи.
В той квартире, где его взяли, нашлось немало краденых вещей и техники. В общем, незадачливый парень снова отправится в тюрьму.
— Помню, — киваю.
— Так вот, этот вор, в отличие от того мотоциклиста, действовал по наводке. И ты не поверишь чьей…
Звук открывшейся двери заставляет меня и Льва обернуться.
В проеме стоит Полина с пустым стеклянным кувшином в одной руке и плетеной корзинкой для хлеба в другой.
На ее лице легкая улыбка, но в глазах читается легкое смущение: видимо, чувствует, что прервала важный разговор.
— Я не помешала? — спрашивает она, переводя взгляд с меня на Льва и обратно.
— Нет, что ты, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно более естественно.
Не хочу, чтобы дочь почувствовала напряжение, витающее в воздухе.
— Давай, — протягиваю руку.
Полина отдает мне кувшин, и я направляюсь к холодильнику.
Достаю новую упаковку апельсинового сока, и пока жидкость тонкой струйкой стекает по стеклу, мысли в моей голове кружатся вокруг последних слов Льва.
Вор... По чьей наводке он пробрался в дом?
Первым на ум приходит Артур. Но это же именно он спугнул преступника.
Хотя... может быть, это была часть какого-то очередного хитроумного плана? Нет, что-то здесь не складывается.
А может, Лана? Но ей-то это зачем? Ладно бы я не давала Артуру развода, и она решила каким-то образом мне навредить или и того хуже. Но Артур и так уже был весь ее, так что я решительно не вижу поводов с ее стороны.
Я закрываю упаковку сока и ставлю ее обратно в холодильник.
— Мы подойдем через пару минут, иди, — говорю Полине, протягивая ей наполненный кувшин. Голос звучит немного хрипло, и я прочищаю горло.
— Хорошо.
Дверь мягко закрывается за ее спиной, и я берусь за нож, начиная нарезать свежий хлеб.
— Так кто подослал того вора? — поднимаю взгляд на Льва.
— Ангелина Владиславовна, — отвечает он, и мои глаза превращаются в блюдца.
Я замираю с ножом в руке, не в силах поверить услышанному. Мысли путаются, а сердце начинает биться чаще.
— Моя свекровь? — уточняю в полном шоке.
— Именно она.
— С этого места поподробнее, пожалуйста, — прошу я Льва, откладывая нож и прислоняясь к кухонному столу. Мне нужна опора — ноги вдруг становятся ватными.
— Думаю, подробности о том, как я это выяснил, можно опустить. Главное, что в конце концов вышел на нанимателя. Представь мое удивление, — усмехается Лев, — когда я выяснил, кто это.
— Представляю, — хмыкаю я.
— Я сразу поехал к Орловым. Максим Анатольевич сначала даже не хотел меня впускать. Но я настоял, — начинает он.
— И как ты это сделал? — интересуюсь я, зная напористый характер бывшего свекра.
— Сказал, что дело касается их бывшей невестки и возможного уголовного преступления, — Лев усмехается. — Это сработало моментально.
Я качаю головой, представляя эту сцену.
Максим Анатольевич всегда боялся любых скандалов, способных навредить репутации семьи.
— Я решил действовать напрямую и сразу попросил позвать Ангелину Владиславовну.
— И что было дальше? — Мой голос дрожит от волнения.
Слушая рассказ Льва, я машинально сжимаю в руках кухонное полотенце.
— Когда она вошла в кабинет, я спросил прямо в лоб: зачем они подослали вора в ваш с Артуром дом.
— И что они ответили?
— Максим Анатольевич был не менее шокирован, чем ты сейчас. Даже вскочил с места и разбушевался, как мне пришло в голову обвинять их в таком, — Лев слегка усмехается. — А вот Ангелина Владиславовна...
— Что? Что она сказала? — Я подаюсь вперед, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Она вздохнула и призналась. Сказала, что знала: рано или поздно правда всплывет.
У меня перехватывает дыхание.
— Но… зачем ей это?
— Представляешь, она заявила, что не хотела причинить тебе вреда, — качает головой Лев.
— Серьезно? А чего тогда она хотела? — Я чувствую, как внутри поднимается волна возмущения.
— По ее словам, это был план...
— Что?! — Я почти роняю полотенце. — Какой еще план?
Лев поджимает губы.
— План помирить вас с Артуром. Она все рассчитала. Ну, по крайней мере так думала. Вор должен был только пошуметь, напугать тебя немного. Ничего не красть, не причинять физического вреда. Расчет был на то, что ты сразу позвонишь Артуру.
— Ну, позвонила бы я, и что потом? — спрашиваю, хотя уже начинаю понимать логику этой безумной идеи.
Я ведь в тот момент действительно подумывала о том, чтобы набрать номер мужа.
— Ангелина Владиславовна считала, что Артур примчится к тебе, будет успокаивать, останется до утра... Она была уверена, что в такой стрессовой ситуации вы сблизитесь, начнете разговаривать по душам, вспомните прошлое, а там и до примирения рукой подать.